Производные счастья
Шрифт:
Северинцев её душевных терзаний казалось не замечал совсем или просто делал вид, чтобы не смущать, просто молча смотрел на дорогу и тихонько насвистывал в такт музыке.
— Как дела в клинике? — спросила Нара, чтобы хоть что-то сказать.
— В общем — ничего, а в частности хуже некуда, — ответил Северинцев, мельком взглянув на неё, — убита ещё одна девушка. Настя Прохорова…
Нара охнула, а Северинцев продолжил:
— И я вот теперь сижу и голову ломаю, как сделать так, чтобы ты не попала под раздачу.
— А я здесь при чём?
— Понимаешь, девочка, обе — Поля и Настя, твои коллеги. Ладно бы работали в разных отделениях, но они из оперблока. Я конечно не сыщик Гуров, но даже мне понятно, что тот, кто это делает, слишком избирателен в своих пристрастиях. Пока ты болеешь дома, ты в безопасности, а дальше… Следующей жертвой может стать кто угодно.
— Так вы поэтому запретили меня выписывать? Заботитесь о моей безопасности?
Автомобиль остановился на светофоре, и он ласково прикоснулся к её щеке, завёл прядку волос за ухо, привлекая внимание и заставляя повернуться к нему:
— Солнышко моё, — тихим проникновенным голосом начал он, — для женщины, которая с такой страстью отвечала мне сегодня утром, ты слишком консервативна. Отпусти себя, позволь чувствам и эмоциям взять верх над разумом. Давай мы с тобой в клинике поиграем в деда Мороза и Снегурочку. Сейчас мы одни и к чёрту официоз! Договорились?
Нара почувствовала, как под его пристальным взглядом, в котором плескалось ничем не замутнённое желание, к щекам приливает кровь. Заворожённая его бархатным голосом, она смогла только кивнуть. Он улыбнулся и вдруг неожиданно чмокнул её в нос:
— Вот и ладушки! Ты моя умничка! Поехали дальше.
… - Что-то я не вижу здесь автомастерской, — Нара с недоумением оглядывала огромный двор, утопающий в зелени и цветах, с яркой детской площадкой посередине, огороженный по периметру высоким кованым забором и шлагбаумом на въезде. Во дворе стояло всего лишь два двухэтажных дома с тремя подъездами в каждом.
— И не увидишь. Я здесь живу. Твой «Мотя», стоит в моем гараже. Мой школьный приятель отремонтировал его, и он терпеливо ждёт свою хозяйку, — Северинцев въехал на дорожку, ведущую к одному из подъездов, достал из кармана брелок и нажал на кнопку. Гаражная дверь поднялась вверх.
— Мотя! — счастливо пискнула Нара, — и было чему радоваться: начищенный и отполированный железный друг, выглядел теперь как новенький.
— Стой, не торопись, сейчас я в гараж заеду, а потом уже пойдёшь обниматься со своим «Мотей», — сказал Северинцев таким тоном, будто сам починил машину.
Нара обследовала салон, заглянула под капот, даже повернула пару раз ключ в замке зажигания.
— Ну что, ты готова с ним расстаться ненадолго? — спросил он, подавая ей сумочку с документами.
— Ой! Спасибо тебе! Он стал даже лучше, чем был! Правда! — Она убрала сумку в бардачок.
— Ну так! Толик у нас в этих делах спец, — пожал плечами Саня, — только, Нара, он настоятельно советовал тебе не держать документы в бардачке. Тем более права.
— Да. Спасибо, я учту.
— Нара.
— Да.
— По имени меня назвать — слабо?
— Эээ, н- нет.
— Ну и?
— Саша, — тихо прошептала она.
— Что? Не слышу. Смелее. Ну, давай же.
— Саша, — уже громче сказала она.
— Отлично! Лучше бы Саня, конечно, но и так сойдёт для первого раза.
— Саня, — повторила Нара.
Северинцев рассмеялся совсем уж счастливым смехом и потащил её в сторону лифта.
— Пойдём, принцесса. Я приглашаю тебя в гости.
— Здесь что, всего одна квартира?
— Угу. Это трёхквартирный дом.
— Ничего себе!
— Мне не очень здесь нравится. Эту квартиру мама с Ольгой выбирали. Мне ничего не оставалось, как согласиться, чтобы не обидеть их.
— А сам ты, где хотел бы жить? — они зашли в лифт и Саня нажал на кнопку.
— М-м. Где-нибудь в деревне. Такой, знаешь ли, уютный домик… — договорить он не успел. Дверь лифта распахнулась и на пороге их уже ждала, высокая красивая женщина с такими же, как у Северинцева тёмными как южная ночь глазами.
— Господи! Мелкий, где тебя носит? — возмутилась красавица, — я уже все глаза проглядела! — Ты когда обещал дома быть? Всё такой же безалаберный как в детстве!
— Нара, познакомься, — подставляя щёку для поцелуя, чуть смущённо отрекомендовал женщину Саня, — это бесцеремонное создание называется Ольгой. И она моя сестра.
— Угу, — доброжелательно кивнула Ольга, — и заметь, мелкий — старшая сестра, которую ты должен хотя бы иногда слушать. Проходи, детка, не стесняйся, — она обратилась к смущённой Наре, вовсе не ожидавшей увидеть здесь кого-то ещё.
Северинцев закатил глаза, неприметно махнув Наре рукой, мол, не обращай внимания:
— Оль, ты купила то, что я просил?
— Конечно. Всё в холодильнике. И всё же зря ты не позволил мне похозяйничать на кухне. Держу пари — опять с утра голодный.
— Ольга!
— Что «Ольга»? Я уже скоро сорок пять лет как Ольга. Вот была бы мама жива…
— Оль, ну хватит, правда! Что ты со мной как с маленьким!
— Потому что для меня ты всегда будешь младшим братцем. Пусть ты хоть трижды крутой хирург, для меня ты всё тот же малыш, за которым мне поручили приглядывать. Вот когда у тебя будет семья, и я удостоверюсь что ты, моя радость, в надежных руках супруги, только тогда отстану от тебя.
Нара с интересом наблюдала за женщиной, которая действительно заботилась о нём, как о маленьком мальчике.
— Нарочка! Приятно было познакомиться, — Ольга протянула руку для прощания:
— Надеюсь, ты с Санькой поладишь. На самом деле он добрый.
— Эй, вообще-то я здесь. А ты говоришь обо мне в третьем лице, — Северинцев уже обнимал её за талию. И когда он успел это сделать?
— Я в курсе. Ладно, счастливо оставаться, ребята! Сань, я хотела с тобой кое-что обсудить, но пожалуй, чуть позже. Не срочно. Нара, если что — можешь жаловаться мне. Я поделюсь с тобой одним проверенным способом.