Чтение онлайн

— Я думаю, что юным леди не положено подслушивать через замочные скважины, вот что я думаю, — сказал Лестер, нахмурясь. — Так сколько же она съела, если осталось только одно?

— Одно, Лестер. Одно. Скарлет приготовила только два пирожных, как особый десерт на завтрак. Имоджин съела одно меньше двух часов назад, а это есть нельзя. Вот так! — С этими словами Калли приподняла блюдо с пирожным и дала ему соскользнуть в мусорную корзину рядом с небольшой конторкой. — Все, Лестер. Все. Понял?

— Ты меня убиваешь, Калли, клянусь, у меня не выдержит сердце, — жалобно сказал Лестер, моргая, чтобы отогнать слезы.

Калли выпучила на него глаза, затем быстро взглянула на набольшие хрустальные часы на туалетном столике. Еще нет и полудня, но столько всего произошло. Приходила Имоджин, взволнованная и трепещущая, намекнув, что во время намеченного скромного ужина свершится нечто выдающееся. Она начала поклевывать шоколадное пирожное, предложенное Калли, прикрывая рукой зевоту, так как ее клонило в сон. Тем не менее она по-прежнему сокрушалась, что ей некогда сомкнуть глаз. И все говорила и говорила — о тесных корсетах, об энергичных сквайрах и сыновьях, которые никогда не обманывают надежд. Потом наконец позволила позвонить Кэтлин. Калли вызвала горничную, и та увела ее, полусонную, вздремнуть перед ленчем.

Очень хорошо, подумала Калли, пусть отдохнет немного. Вспоминая об этом сейчас, она улыбнулась. Уж она-то знала, по чьему приказу Скарлет подмешала в пирожное небольшую дозу опия, ровно столько, чтобы заставить изнуренную женщину уснуть. Может, милая Имоджин, на ее счастье, впервые выспится за недели бессонницы и… не встанет, пока не придет время готовиться к вечеру.

Когда одно благое дело осталось позади, Калли направилась к Саймону. Пришло время извиниться за то, что она несправедливо на него сердилась. Все-таки он сказал, что любит ее, или, во всяком случае, что-то похожее. Поэтому он и внушил себе, что должен ее оберегать. В конце концов, он делал это от чистого сердца. Он просто не хотел, чтобы его возлюбленная находилась так близко к Ноэлю Кинси, пока нечестивец будет бороться за свой быстро скудеющий бумажник.

Может, ей и не нравится, что ее не допустили к участию в заговоре, тогда как ее брата пригласили, но мотивы Саймона вполне понятны. Поразмыслив, она даже признала их достаточно благородными.

Если бы дверь в его кабинет оказалась плотно закрытой и если бы через щель не доносился голос Джастина, возможно, все сложилось бы иначе. Но, узнав, что Ноэль Кинси рыщет где-то поблизости, она благоразумно задержалась послушать разговор. Если бы не случай, она, вероятно, тоже отправилась бы вздремнуть и лежала сейчас в своей постели с девичьими мечтами в голове и женскими надеждами в сердце.

Но дверь была приоткрыта, и Калли слышала все, что сказал ее брат. И все слова Саймона с Арманом, а также предположение Бартоломью.

Неожиданно для себя она вновь оказалась в игре.

Калли обеими руками вцепилась в новую возможность, готовая ринуться защищать своего любимого и невольно увлекая за собой Лестера. Разумеется, сегодня Саймон оценит ее помощь не больше, чем вчера. Но Калли без сожалений отогнала мимолетную мысль.

— Ну так что, Лестер? — Калли раздражало, что он убивается из-за какого-то несчастного пирожного. На кухне наверняка ими все забито. — Ты считаешь, Саймон прав? Филтон шел сюда вымаливать отсрочку и не решился постучать в дверь? Или он до сих пор ходит возле дома, чтобы похитить меня? Как будто ему это удастся! Или он хочет застрелить Саймона? Тебе не кажется, что нам нужно что-то делать?

— Я не знаю, Калли. — Лестер снова посмотрел долгим взглядом на мусорную корзину и сел обратно, вытянув перед собой руки и прося пощады. — Зачем ты спрашиваешь? Почему тебе просто не сказать за меня, что я думаю? Ты ведь всегда так делала!

Милый человек. Своим фатализмом он упредил ее возражения, избавив от необходимости приводить свои слабые аргументы. И в общем-то существенно сэкономил ее время.

— Поэтому когда я увидел эту малявку на спине жеребца, — продолжал Джастин, допивая второй стакан кларета, — мне пришлось выбирать одно из двух — наябедничать отцу или научить ее верховой езде. Я предпочел второе. — Он улыбнулся. — И мне кажется, Калли вполне преуспела, не так ли?

Саймон кивнул:

— Я бы сказал, даже слишком. Честно говоря, я не могу дождаться окончания сезона. Я бы хотел выехать за город, чтобы снова понаблюдать такую езду. — Он взглянул на часы и встал. — Джентльмены, я полагаю, мы все обсудили, за приятной беседой час пролетел незаметно. Ну что ж, будем садиться на лошадей? Мы должны убедиться, что от Филтона не осталось ничего, кроме неприятных воспоминаний.

— Тебе нужно быть осторожным, — сказал Бартоломью. — Мы поедем втроем, а ты оставайся здесь.

Друг предостерегал его уже не в первый раз, потому Саймон бросил в сторону Боунза уничтожающий взгляд, означающий, что не в его характере уходить от трудностей, хотя Бартоломью этого и не думал.

— Боунз, ты допускаешь, что он решится стрелять в меня средь бела дня? Это он-то? Ты плохо знаешь Ноэля Кинси. Это невообразимо. В самом деле, я не думаю, что он на это способен.

— А я допускаю, что Кинси попытается похитить Калли, прежде чем бежать, — спокойно вставил Арман, тоже поднимаясь и ставя на стол бокал. — С отчаяния ему хватит глупости. Он вполне может это сделать, но только не стрелять. Для этого у него кишка тонка. Ты идешь, Боунз?

Бартоломью вздохнул с видом обиженного человека, которого никогда не воспринимают всерьез. Он тоже встал и подождал, пока Джастин пройдет вперед. Когда все четверо уже направились к выходу, в дверях неожиданно появился Эмери.

— Сэр, можно вас на одно слово? — сказал дворецкий, обращаясь к Саймону каким-то писклявым голосом.

— Что такое, Эмери? Трудности с приготовлениями к вечеру? Я уверен, с перестановками можно справиться и без нас.

Эмери покачал головой и сцепил руки, держа их перед собой. В эту минуту он был больше похож не на статного дворецкого, а на человека, собирающегося сказать что-то, что ему очень не хотелось говорить.

— Дело не в этом, милорд. И вообще речь идет не о слугах, которые все перевернули вверх дном и устроили беспорядок в доме. По непонятным причинам волочат стулья через гостиную. Весь воск на полу поцарапали. Я пришел из-за мисс Калли, милорд. Она… гм… она опять взялась за старое, сэр.

— За старое? — Саймон вскинул голову и посмотрел на слугу, который наморщил лицо и свирепо кивнул. — Каким образом, Эмери?

Дворецкий сделал глубокий вдох, взглянул по очереди на каждого из четверых и позволил себе расслабить плечи.

— Это не значит, что я не способен хранить секреты, но я не знаю, что она задумала, — торопливо сказал он, оставив свою чопорную речь, что случалось, когда он волновался больше обычного. Сейчас его беспокойство было заметно и внешне. — А этот юноша делает все, что бы она ни сказала, и… О, сэр, в розовом он выглядит просто убийственно.

— В розовом? — У Саймона замерло сердце. — Эмери, ты хочешь сказать, что мистер Плам опять в том платье? Но зачем?

Дворецкий хлопнул в ладоши, словно пытаясь поймать ускользающую мысль, потом переплел пальцы, как человек, собирающийся упасть на колени перед молитвой.