Проклят тобою
Шрифт:
Теперь мы враги, и я не проиграю.
Ты говорил, что Сказочная страна запомнит такую королеву, как я. Пришло время это проверить…
Глава 6. Пирамида возможностей
Вся наша команда собирается в главном замковом зале и готовится лицезреть чудо. Необычность происходящего знаменуется синевато-фиолетовым свечением над колодцем. Лучи бьют вверх, наверное, на целый метр, и вынуждают тьму ещё глубже забиваться в углы.
Мне даже кажется, что я слышу музыку, торжественную, чуть грустную, немного пафосную, но очень красивую. Такую ставят в блокбастерах, когда должно случиться нечто важное. Внезапно музыка обрывается, и её сменяют всхлипы тэнк-драма. И сороки мельтешат чёрно-белыми всполохами…
Кровавая королева… кровавая королева…
Я заваливаюсь вбок, но Кирилл успевает подхватить.
— Коть, что с тобой? — в зелёных глазах плещется тревога.
Меньше всего я хочу пугать его сейчас. Выпрямляюсь, трясу головой, натягиваю улыбку:
— Всё хорошо… сияние немного ослепило… я уже в порядке…
Но Элиолл и Долорес смотрят на меня с подозрением, они не поверили ни одному слову.
Возможно, девушки бы и начали выяснять правду, однако нам мешает она. Она выплывает из колодезного нутра, совершенная и величественная — пирамида, та самая, что была в замке Ландара.
— Ты готова, детонька? — радостно потирает морщинистые когтистые руки Болотная Ведьма. — Поспел наш ключик золотой. Теперь отворит нам дверь в удивительный мир…
И толкает меня вперёд, к пирамиде.
Касаюсь её, она вибрирует под рукой, как живая. И чудится, будто хочет что-то сказать, предупреждает.
Но у людей и нелюдей за мой спиной — нездоровая радость. Они смеются, ликуют, хлопают в ладоши. Они жаждут приключений, новизны… или возвращения и стабильности, как Кир.
Я чувствую это затылком, и опускаю голову. Вспоминается мольба мужа: «Не воюй со мной!» и становится страшно, куда только девается недавний воинственный запал. Но отступать уже поздно.
Сама же хотела быть королевой, лидером, вести за собой. Так веди!
Откашливаюсь, оборачиваюсь и интересуюсь:
— Как будем открывать?
Вмешивается Элиолл:
— Позади замка есть поляна. Там уже всё для ритуала сделано и все собрались. Мы отправим пирамиду туда, а ты…
— Стоп? Отправите без меня?
— Разумеется, — поддерживает её Долорес, — ты — королева. Должна лишь явиться в самый ответственный момент и открыть портал. И лучше тебе переодеться для такого случая.
Только теперь соображаю, что всё ещё в халате поверх пеньюара — как выбежала из своей комнаты, так и осталась. Конечно же, в таком виде великие дела не свершишь.
Элиолл коварно улыбается:
— Иди к себе, твой наряд ждёт тебя.
…платье алое, как кровь, как те ягоды на лесной поляне. Пугающе-алое. Корона чёрная, с острыми хищными зубцами. И в первый раз за всё время я решаю добавить немного косметики — рисую стрелки, крашу кармином губы, наношу румяна на щёки. В моём облике появляется что-то недоброе и омерзительное. Такими в голливудовских фильмах представляют злых королев-мачех. Они еще цинично хохочут, запрокинув голову.
Примерно так. Да, с таким вот ядом в голосе. И, задрав голову, важно шествуют разрушать государства и судьбы. Прямо, как я сейчас.
… и снова бесконечная лестница вниз. Я иду чинно, стараясь не наступить на длинную юбку, и кровавый шлейф у меня за спиной облизывает ступени.
Сегодня я чувствую силу менять мир, подчинять судьбу.
Магия бурлит во мне и покалывает подушечки пальцев.
У меня всё получится. Главное, отогнать назойливую мысль, что в фильмах злые королевы обычно проигрывают…
Музыка доносится неожиданно, звучит неуместно и диссонансом.
…на моей Луне пропадаю я,
Сам себе король, сам себе судья…
Сначала не понимаю, откуда она, такая явственная и некогда желанная. Но потом догадываюсь — айфон Кира. Спускаюсь ещё на несколько ступенек, и вижу друга. Он стоит на небольшой площадке, опираясь о стену, повесив голову и сложив руки на груди. Когда я приближаюсь, вскидывается, как испуганная птица, ерошит свои чернильные волосы и говорит:
— Илона, ты серьёзно решила? Знаешь, я уже начал привыкать здесь…
В глазах, которые бегают по моему лицу, плещется тревога.
Улыбаюсь, мягко кладу руку ему на плечо.
— Я серьёзна как никогда.
— Ты ведь в курсе, что тебе придётся взять энергию и силы у местных?
— Не важно, они лишь книжные герои, буквы на страничке, пиксели на экране, плод фантазии сказочника. Не страшно, если мы перепишем сказку на свой лад. Уберём старые буквы, чтобы прописать новые.
Кир встряхивает головой:
— Ты пугаешь меня, коть.
Пожимаю плечами:
— Я королева, я должна принимать и непопулярные решения. Так что хватит разглагольствовать, идём.
— Слушаюсь, моя королева, — Кир шутовски кланяется, но тут же серьёзнеет, берёт меня под руку и ведёт вниз, к поляне, где нас уже ждут…
И саундтреком к нашему сошествию звучат слова:
…Смерть обниму рукой
И только с ней одной
Я поделюсь своей мечтой…
Не самое весёлое сопровождение!
Почему-то, когда Эллиол сказала «поляна», у меня перед глазами возникала лужайка, поросшая зелёной травой. Но всё оказалось куда печальнее — голые камни, искорёженные деревья, жалкий лысый кустарник…
Над самым центром небольшой базальтовой плиты, зависнув в нескольких сантиметрах от поверхности, пирамида мерцает синим, тихонько гудит, будто у неё внутри спрятался тэнк-драм.
Вокруг толпятся люди: мужчины, женщины, дети. Последних подталикают вперёд, младенцев и вовсе протягивают мне, их матери едва ли не со слезами умиления бормочут:
— Благословите, королева. Долгие лета вам, спасительница.
Я не знаю, как благословлять, взмахиваю рукой, порой касаюсь пушистых детских волос, растерянно улыбаюсь и вдруг понимаю: они — живые. Со своими надеждами, чаяниями, ожиданиями.
А я….
Поступлю с ними, как…
Нет, даже хуже, я ведь убью их.
Массово. И малыша, что протягивает мне щербатая крестьянка, тоже, и эту улыбчивую девчушку с косичками, и вон того серьёзного мальчонку в очках.
Я…
Но отступать поздно.
Пирамида зовёт, и я не в силах противиться зову. Нужно уверить себя: я — ключ, я открываю дверь в лучший мир.
Одной рукой касаюсь вибрирующей поверхности артефакта, другую, ладонью вверх, протягиваю к толпе.
— Мой народ, — пафосно начинаю я, — ваша королева нуждается в поддержке, дайте мне немного сил, и мы с вами покинем этот уродливый мир навсегда. Мы очутимся там, где всё прекрасно. Вы увидите совсем другую жизнь…