Чтение онлайн

Если бы Богдана шла в человечьем обличии, ей бы ни за что не добраться было до усадьбы, а так, уже к следующему дню она была рядом, перекинулась, быстро натянула одежду и стала двигаться в сторону Любечска. Подойдя ближе к Вороньему гнезду, она почувствовала запах гари.

Стала двигаться скорее, на улице становилось холоднее. Войдя в ворота усадьбы, она не поверила своим глазам, все дома где жили слуги были выжжены, словно огненный смерч пронесся над ними Кое-где торчали обуглившиеся печи, да пепел летал в воздухе. Богдана кинулась к дому мельника, но от него не осталось даже печи, он сгорел до тла. Вот откуда запах гари.

Она броилась к мельнице, та была закрыта и пуста, снег замел дорожку до нее и было видно, что никто давно не ходил туда. Богдана развернулась и двинулась к замку, он как раз-таки выглядел целым и невредимым.

Она поднялась по лестнице и вошла внутрь, не рискнув искать Елизавету или Неждану сразу двинулась на кухню. К счастью там были слуги.

Дородный повар в белом фартуке что-то нарезал, несколько девушек и поварёнок помогали ему, иногда что-то помешивая в большом котле над печью. Старая служанка натирала кастрюли и котелки для мытья. Богдана поздоровалась и все тут же повернули голову на ее голос. Кто-то ахнул, старая служанка прижала руку ко рту и смахнула слезу, а повар усадил ее за стол и налил горячего чаю. Все это было сделано в молчании под жалобные вздохи. Девушка боялась услышать новости.

***

— Что здесь случилось? — спросила Богдана, желая скорее узнать где ее семья.

Она чувствовала, что с ними что-то случилось.

Повар мялся переступая с ноги на ногу, заставляя ее нервничать еще больше. Наконец он заговорил:

— В усадьбе был большой пожар, несколько недель назад, непонятно от чего он начался, но сгорели только дома, в которых жила прислуга и крестьяне, огонь не тронул сараи и животных, амбары и замок. Уцелевшие вынуждены были переселиться в подвалы замка, хорошо хоть княгиня позволила, а дома еще до сих пор тлеют, не земной это огонь сжег их, а небесный. Видно боги за что-то прогневались, — повар раскраснелся еще больше и на его лбу выступил пот, он прятал свои глаза и сжимал, и разжимал край фартука, когда говорил.

— А мои родители? Где они, я хотела их увидеть, — Богдана попыталась поймать его взгляд и ухватила его за ладонь.

— Знаешь, девочка, их дом загорелся первым, была ночь и когда мы увидели пожар мы пытались тушить, но казалось, чем больше мы льем воды, тем больше огонь разгорается. Ничего не осталось. Они спали в доме и не вышли, когда все началось, — повар опустил голову.

— Нет, они спаслись, этого не может быть, — девушка заплакала, она понимала, что это случилось из-за обряда, их забрали как жертв, но никто же не видел останков, не могло быть так, чтобы даже косточки не осталось.

— Мы не нашли ничего, такой жар был, что все перемолол, даже камни не выдерживали рассыпались в труху, — старуха служанка продолжила.

— А Тихомир? Он так и не вернулся? — Богдана надеялась, что, хотя бы он был жив.

— Нет, с тех пор, как вы исчезли его никто, не видел, — старуха подошла и погладила девушку по голове, — Сирота ты теперь.

Эти слова еще долго будут звучать в ее голове.

Богдана молча встала и побрела прочь из замка, подошла к месту где был когда-то дом родителей. Упала на колени, стала загребать руками снег вперемешку с пеплом, она рыдала и рыла, и рыла снег, но ничего не выходило, ногти ее ломались и заворачивались. Руки уже кровоточили, от углей под снегом шел жар, но он обжигал ее руки при этом не растапливая снег. Она ничего не видела вокруг, как вдруг ее подняли с земли, крепко прижали к себе. Еще не поднимая глаз, она поняла, что это Ярослав. Богдана продолжала плакать, а он просто гладил ее по спине и молчал, так они простояли достаточно долго, пока Ярослав не подхватил ее на руки и не отнес в карету, ожидающую их. К ни го ед . нет

— Как ты узнал, что я здесь? Я как узнала о родителях обо всем забыла, я хотела к тебе придти, потом, как повидаю их. Только теперь уже не увижу их на этом свете, — сказала девушка и горько заплакала. Ярослав схватил ее за руки.

— Тише-тише! Княгиня послала ко мне человека сказать, что ты в усадьбе. — ответил мужчина.

— Княгиня? Нет, она не могла! — Богдана даже растерялась и отпрянула от Ярослава. Княгиня осталось у нее чуть ли не единственной родной кровью. Вот такая насмешка судьбы. Всех близких она потеряла, а Елизавету ни одно проклятие не взяло. Видимо потому что они не выносили друг друга и потеряй одна из них вторую слез бы не пролила.

— Я сам был удивлен, но почему-то поверил и вот ты и вправду здесь. Едем со мной? Я знаю, что случилось с твоими родителями, но я помогу тебе! Прошу тебя едем, тебе нужно отдохнуть и согреться. А потом мы обо всем поговорим, — он готов был уже упасть перед ней на колени ползти следом лишь бы она шла с ним. Но девушка схватила его за руки, не давая опуститься и сказала:

— Хорошо, я поеду, но мне многое нужно тебе рассказать, а ты должен внимательно выслушать меня и отнестись ко всему крайне серьезно, — он с благодарностью поцеловал ее ладошку и закрыв глаза поднес ее к своей щеке. Богдана не удержавшись погладила его. Колючая щетина щекотала нежную девичью кожу. Но она хорошо знала это ощущение и от счастья прикрыла глаза. Через минуту они сидя в карете и тесно прижавшись друг к другу ехали в имение Десятовских. Богдана еще всхлипывала и роняла слезы на их сплетенные руки.

Девушка еще не знала, что ждет ее впереди, но то что было у нее в прошлом научило ее ценить настоящее. Она оплакивала родителей и брата, настоящего отца, даже Елизавету ей было жаль. Но еще Богдана думала о том, что у нее осталась маленькая капелька счастья, потому что ее проклятие пощадило Ярослава. И он рядом.

В замке Ярослава оказалось как-то пусто и безлюдно, его родителей нигде не было видно. Но Ярослав отметил, что теперь, когда рядом с ним была Богдана одиночество растворилось, приняв форму наполненности жизнью.

Богдана погруженная в свою печаль почти ничего не замечала вокруг, только отчаянно цеплялась за его руку. Не отходила от него ни на шаг. Она как будто чего-то боялась. Да это было и не удивительно. Ее мир за последнее время перевернулся с ног на голову.

Когда она немного пришла в себя и начала разговаривать, иногда даже задавая вопросы он рассказал ей, что родители после пожара покинули имение и поругавшись с ним уехали в другой замок оставив его здесь одного распоряжаться всем и самостоятельно управлять этими землями. Они не заботились ни о ком кроме себя, забыв и о собственном ребенке и о доходе который давало им это имение. За ненадобностью многие слуги ушли или в работники на поля или вовсе покинули поместье, он не препятствовал. Его родители, испугавшиеся проклятия, завалили шахту каменоломни камнями и запечатали неупокоенных духов с помощью очередного волхва пришедшего к ним неизвестно откуда. Только никто не знал, что они пообещали ему за это, не удивительно если свое посмертие и душу.

Ярослав не мог покинуть эти земли, он отчаянно желал найти Богдану. Чувствовал ее где-то рядом. Не мог в этот раз так легко сдаться. Он слишком дорожил ей, и она, чувствовал это нуждаясь в нем. Ему иногда чудился ее голос, зовущий и манящий. Обещающий что-то.

На удивление, не имевший до этого дел с управлением целым поместьем Ярослав справился. Он не любил шикарной жизни, но давал вдоволь еды своим крестьянам, не угнетал их и почти не наказывал. С радостью соглашался благословить их на брак, если его просили об этом. Многие начали называть детей в его честь, это было высокой наградой, носить имя своего князя.

Но вот сам Ярослав, все это время был замкнут и даже не всегда звал повара чтобы тот приготовил обед. Мог несколько дней сидеть заперевшись в холодном темном замке, иногда срывался на несколько дней в лес. Возвращался всегда назад, с взглядом, как у побитой собаки. Никто не знал что с ним происходит.

Лишь Елизавета, слышавшая сплетни от служанок понимал, что случилось. Конечно, Богдана, дитя ее любви. Ненавистное потом дитя. Теперь княгиня успокоилась и не желала ей плохого, но и признавать ее не собиралась. Она знала каково это любить и не иметь возможности быть вместе. Княжич Десятовский влюбился в Богдану, в этом не было сомнений. Елизавета признавала, что девушка красива и умна, так похожа на нее в молодости. Нет, совершенно точно она не желала ей зла и повторения своей судьбы.