Чтение онлайн

Взгляд мой блуждал по приемной, пока не наткнулся на висящее на стене зеркало, в котором со своего места я видел дверь кабинета ректора. Замечательно! Очень даже удачно.

Мадам Ороонт осторожно постучалась. Через несколько секунд одна из створок приоткрылась и выглянул Кентар. Увидев меня, он напряженно улыбнулся и постарался аккуратно выйти в приемную. К сожалению, или к счастью, совсем аккуратно не получилось. Я увидел все. И улыбку второго принца фей, и его руки, лежащие на талии Лариниэль, и яркие, сияющие синие глаза. Внутри все сжалось и напряглось. Нет, это неправильно. Они не должны так… А потом я увидел в ее глазах испуг. Точнее, страх и подозрение. Дверь закрылась.

– Рантор, что-то случилось?

Ее взгляд… ведь я сам предложил помочь Ариду, а она… А она ничего не знает! Наконец-то проснулся разум. Нужно убедить и доказать, что я не враг. И все же, кто для Лариниэль принц Валатиен?

– Кентар, у меня есть несколько вопросов. Не уделишь мне пару минут?

Лариниэль Лиатари

– Вал, но как ты тут? Получается, и Его Величество тоже знает? – напряженно спросила я, сидя на диване рядом с другом и повернувшись к нему вполоборота.

– Отец не знает. Он думает, что у тебя не хватает сил на магию, и ты где-то работаешь. И я всячески, но ненавязчиво, поддерживаю эту теорию. Кстати, Лана, ты действительно хорошо выглядишь, – голос друга неожиданно сел, а руки сжались в кулаки, – учитывая произошедшее.

– Наверное, дело в том, что я не чистокровная фея, – сказала, накрывая кулак друга своей ладонью.

– Что? – темные брови Валатиена приподнялись, а глаза расширились.

– Моя мама Маиниэль – да, чистокровная, но не папа. Сразу говорю, мне не известны ни его раса, ни имя.

– Вот это да. Так вот, почему лорд Сатариэль настаивал на академии, а не на частном доме. Кстати, Лана, тебе бы по-хорошему надо магическое окрашивание сделать. Только сейчас понял, что как раз мог этим своим появлением подставить тебя. Прости.

– Я правда очень тебе рада. Не извиняйся. Мы со всем справимся. К тому же, у меня в планах найти папу. Что-то мне подсказывает, что уж он точно в обиду не даст.

Вал улыбнулся широко и ласково, снова притянув меня к себе, и устроил свой подбородок на моей макушке.

– О том, что нужно отправить представителя от нас в Таирит, я узнал случайно. Ксианил громко обсуждал это с отцом, когда я в очередной раз пришел просить о твоем возвращении.

– Зачем? – спросила я, немного отстраняясь. – Понятно же, что все не так просто.

– Вот представь. Я – твой лучший друг, до последнего боровшийся за твою невиновность, вдруг совершенно о тебе забыл.

– Не могу. Мы же вместе с самого детства.

– Вот именно, стрекоза. Я продолжу. Ксианилу принесли документы на утверждение посла, а потом его вызвал отец. Вот мне и пришло в голову воспользоваться ситуацией в свою пользу. Что-то неспокойно мне. Его Величество точно что-то задумал. В общем, вписал я в указ себя, поставил королевскую печать, которая, как тебе известно, есть и у меня, и сбежал в Таирит.

– Ты в своем репертуаре, – чинно, чуть гнусаво протянула я.

– О, эти интонации. Будто магистр Фьорлен прямо тут появился.

– Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но дальше задерживаться уже рискованно, – ворвался в наш маленький мирок голос ректора.

– Спасибо, магистр, – искренне произнесла я, глядя в глаза мужчине.

– Благодарю, лорд Фтор, – добавил и Вал. А потом уже мне, – Иди, стре… кхм, Ламина. Уверен, мы скоро увидимся.

– За ужином, – хмыкнул ректор, садясь за свое рабочее место.

– Тогда до ужина.

– До ужина, – эхом отозвалась я.

Закрыв за собой дверь в кабинет, подпрыгнула от счастья. Лучезарно улыбнувшись опешившей от этого секретарше, выскользнула в коридор. Нужно найти Монику и спросить либо про заклинание окрашивания, либо про подходящие травы.

– Эм, а что тут происходит? – спросила, встав на пороге нашей комнаты.

– А это, наша дорогая Ланочка, я уговорила Никочку переехать к нам на третью кровать.

– Никочку? – вновь спросила я, оглядывая растения на широком подоконнике и вещи, горой лежащие на кровати.

– А это наша бесподобная Риночка изменила наши имена, – выпрямляясь и сдувая с лица прядь, в тон Дариане ответила Моника.

– Да-а. Мы академию-то не разнесем?

– Это риторический вопрос. Конечно же не… – наша целительница так и не договорила.

– Еще бы! Она тут ходуном ходить будет! – в глазах демоницы вспыхнул огонь.

– Пойдемте на ужин. Кхм, а то Иаран расстроится, – сказала Моника и слегка покраснела.

Так-так-так. А вот это уже интересно…

Рантор Шассирт

– И как он?

– Кентар говорит, что не опасен, да и Сатариэль подтвердил, что мальчик на нашей стороне. Арид, не трясись ты так! Если что, вытащим твою дочурку.

– Ты же знаешь, что это не поможет. Ааритан ее где угодно достанет.

– Знаю, – я скрипнул зубами. – Эти новые занятия будут нам на руку. Демоническая магия в Лариниэль в первом же пробном бою со мной проявилась. И не говори, что ты это не почувствовал.

– Почувствовал, но до сих пор поверить боюсь.

– А ты поверь. И хватит бояться. Я приложу все силы, чтобы ты наконец-то обрел то, что заслуживаешь. Папочка.

Не дожидаясь гневных слов Арида, я, хмыкнув, отключился. Стоило зеркалу связи окончательно погаснуть, нахмурился. У меня нет права на ошибку. Я просто должен помочь и старому другу, и этой малышке Лариниэль. Что-то есть в ней такое… Только пока не могу понять, что именно.Лариниэль Лиатари– Лана, как твоя спина? – неожиданно спросила Моника, пока мы ждали Дариану с собрания капитанов.

– Да, как ты себя чувствуешь? – подхватил Иаран. – мы за тебя переживаем.

– Теперь, когда мне оказали квалифицированную помощь, намного лучше. Не волнуйтесь. Боль беспокоит только при резких движениях и, иногда, во сне.

– До сих пор окончательно не могу поверить, что ты… – Эйман не закончил и подозрительно огляделся.

Послышались шаги и голоса. В главный холл академии вошли капитаны команд. Стало тесновато, ведь мы не единственные дожидались своего лидера.

– Ну что? Как? – посыпались вопросы, стоило Дариане подойти к нам.

– Для второго курса вводится межпространственная реальность. У нас, кстати, первое занятие уже завтра.

– Что?! – даже всегда спокойный Эйман не сдержал эмоций, что уж говорить про остальных.