Проклятая фея. Истина во тьме
Шрифт:
– И как это понимать?!
Лариниэль споткнулась и едва не упала. Подхватив ее на руки, окатил стоящего рядом оборотня уничтожающим взглядом. Тот икнул и попятился. Я же со своей драгоценной ношей направился прочь из зала.
– О, Ранто-ор. Ты откуда тут? Тоже зашел Иарана с днем рождения поздравить?
Пинком самым открыв дверь, влетел в комнату.
– Лариниэль, ты с ума сошла?! Какого гхрата ты танцуешь не пойми с кем?!
Не сумев подавить эмоции, опустил девушку, но на ноги не поставил, а прижал к плотно закрытой двери так, чтобы ее сверкающие глаза были напротив.
– Ревнуешь? – лукаво поинтересовалась она.
– Мы не можем без вас. – на хриплом выдохе.
Понял, что не сдержусь. Рыкнув, накрыл мягкие, чуть приоткрытые губы Лариниэль своими. И тут же потерялся в ощущениях, ведь она ответила! Постаравшись передать через этот поцелуй все раздирающие меня изнутри эмоции, снова подхватил феечку на руки, прижав к себе еще крепче. Тихий стон Лариниэль отрезвил и заставил оторваться от нее. Мрак! Я еще никогда настолько сильно не терял разум!
– Рантор… – хрипло протянула Лариниэль, вновь целуя.
– Тише, девочка моя. Сейчас не место и не время.
Я чуть сдвинулся, не отпуская девушку из рук и едва не задохнулся. На краткий миг свет и тень слились так, что мне привиделись аккуратные серебристые рожки в светлых волосах. Осмотревшись, сделал еще пару шагов и сел на диван. Лариниэль тут же оседлала мои колени. Поймал ее взгляд. Зрачки расширились так, что полностью затопили радужку. Мрак, да ее накрыло то же сумасшествие, что и меня.
– Кому-либо другому я к тебе больше не дам прикоснуться. Извиняться не буду. Ты только моя.
Наклонившись, слегка запрокинул голову Лариниэль и тихонько прикусил кожу чуть выше левой ключицы. Девушка охнула, но не вырвалась, а наоборот, прижалась еще сильнее. Отстранившись, заглянул в ее черные глаза.
– Отпусти ее. Сейчас не время, – обратился к ее сущности. Недовольный рык в ответ. – Я… я люблю ее и не отпущу. Верь мне. Она очень устала от твоей ревности. Успокойся. Мы здесь, с вами и так будет до конца жизни. Обратной дороги уже нет.
Взгляд Лариниэль начал проясняться, приобретая прежний глубокий синий оттенок.
– Что произошло? – едва ли не по слогам спросила она, не отводя глаз.
– Уже ничего. Я тебя сейчас отпущу, и мы вернемся на праздник. В академию отправлю тебя сам. Договорились?
– Хорошо, – утвердительный кивок, – Рантор… – то ли прошептала, то ли просипела Лариниэль.
– Что?
– У тебя помада на губах… и на щеке… и на шее… – по мере перечисления голос ее становился все тише, а моя улыбка – шире. Достав платок, принялся стирать все лишнее. – Ты только размазываешь. Давай, я?
В полной тишине Лариниэль, сосредоточенно хмурясь, осторожно стирала свою же помаду с моего лица. Поджатые губки манили вновь к ним прикоснуться, и я не смог сдержаться.
– Что ты…
– У тебя самой тоже немного размазалось.
Через несколько долгих и очень приятных минут мы вернулись на праздник. Лариниэль тут же утянула за собой необычно активная Моника, а я отправился к сидящим за столом в тени друзьям. Приглядывают? Скорее всего. Много молодых оборотней и алкоголя в одном месте слишком часто приводит к нежелательным последствиям, а присутствие альфы усмиряет даже самые горячие головы.
– Ой, как интересно, – хитро прищурился Кронт, втянув носом воздух, стоило мне подойти.
– Бедный-бедный Сат, – начал Рил. – Совсем вы, демоны, нашего умудренного сединами целителя не жалеете.
– Ха, да там всего пара седых волосков, – прервал старший брат младшего.
– А вы разве не знали? – удивился я.
– Откуда? Только увидели.
– И как? – первым не выдержал опять же Рил.
– Она – моя избранница, – без утайки ответил я.
– О-о, а Арид знает? Не боишься папочкиного гнева? – попытался поддеть Кронт.
– Он знает. Я больше опасаюсь реакции Сата.
– Правильно, бойся, – хмыкнул Рил.
Позади нас мелькнула тень, но, обернувшись, я никого не увидел.
***
Лариниэль Лиатари
Я ощущала на себе странные взгляды, пока стояла и разговаривала с Никой. Никто больше не осмеливался подойти ко мне. Интересно, в чем причина? Это из-за Рантора? В общем-то, мне все равно. Подобное отсутствие внимания меня очень даже устраивает. Не сдерживая улыбки, кончиками пальцев коснулась губ. Рантор… он снова меня поцеловал.
– Лана! – к нам с Никой резко подскочил Иаран и дернул меня за руку. – Нам нужно срочно поговорить! Идем!
Подруга проводила нас удивленным взглядом, но ничего не сказала. Оборотень утащил меня в самый угол и, тяжело дыша, быстро протараторил:
– Лана, я знаю, кто твой отец! Это… – Иаран вдруг закашлялся, захрипел, схватившись за горло. Стоило ему замолчать, дыхание стало свободным.
– Стой! Не надо. Это клятва. Не пытайся мне что-либо сказать. Я не хочу, чтобы ты пострадал.
– О чем ты?
– Теперь окончательно убедилась, что никто не может рассказать мне правду из-за какой-то странной клятвы. Я должна сама докопаться до истины. Спасибо тебе.
– Да я тут при чем? – тяжело вздохнул и потупился друг.
– Ну, эй, именинник! Ты чего? Не грусти, я уже близка к разгадке. Наверное.
– Правда?! Очень рад! И, Лана, поздравляю, – подмигнув, Иаран уже развернулся и хотел уйти, но, увидев мое удивление, зачем-то показал на ворот моей рубашки. Проведя пальцами по шее и ключице, ощутила легкую боль и нахмурилась. Как же странно все, что меня окружает, и ведь, уверена, ответ находится на поверхности.
Глава 22.
Утро не принесло ничего кроме сухости во рту и боли в голове. Пусть выпила я немного, но этого оказалось достаточно, чтобы ощутить последствия. Застонав, села, не открывая глаз.
– Мрак, убейте меня кто-нибудь, – прохрипела где-то рядом Дариана.
Разлепив глаза, поняла, что все не так уж и плохо. Я в нашей комнате, в общежитии академии. Дурнота не ушла, но и не навалилась комом. Кое-как поднявшись, стянула через голову рубашку, скинула штаны и прошлепала босыми ногами к шкафу.