Чтение онлайн

– Откуда ты знаешь, чего хотят Близнецы? Мы оказались здесь не по Их воле, а из-за проклятого артефакта, который сами и починили… Если бы Они хотели чьей-либо смерти, то почему же отправили сюда двух детей? Не своих ангелов, не имперских воинов, даже не жрецов, а нас.. Я не верю, что это Их план… Это все просто ловушка, в которую нас заманили, но из которой еще не поздно выбраться. Разве ты сама не видишь этого?
– Гвин не верила мне, хотя я никогда не лгала ей о важных вещах. Я была открыта перед ней практически во всем, утаивая лишь самые опасные мысли, что впрочем, ничего не меняли, не имея смысла, и лишь позволяли не оберегать ее покой, не создавая ситуаций и не вызывая конфликтов. Но сейчас… я не могла поверить в то, что ей ближе мысль о бегстве, чем о победе. Что поражение кажется ей лучшим выходом, чем возможность исполнить то, ради чего мы пролили кровь. Именно она всегда подбадривала меня идти до конца, но сейчас… Что-то было не так, она боялась, и как бы я не старалась, мне было невозможно понять почему.
– Мы должны отступить, Лиз, у нас нет другого пути, мы обязаны сделать этот шаг назад, чтобы...

– У нас есть другой выход!
– Я раздраженно ударила о землю ногой, ощущая лишь бессильную злость, рвущуюся из сердца. Где-то на фоне вновь раздался грохот, гром заставил пламя вздрогнуть, а Гвин испуганно дернуться. Делая шаг в сторону.
– Я видела Ангела! Он явился ко мне, спас нас обеих… А сейчас, ты предлагаешь уйти, просто так, ничего не сделав. Следующей возможности уже может не быть, ты правда хочешь, чтобы мы упустили такого опасного мага? Он бежит отсюда, будет скитаться по империи, уничтожая деревни, используя людей для своих опытов, возможно, подкармливая демонов. Когда сюда явятся солдаты, тут уже никого не будет, только у нас есть шанс что-то изменить!

– Мы дети, Лиз! Что мы сможем противопоставить ему? Вряд ли он будет колебаться как тот северянин, маги слишком опасны, чтобы так рисковать собой и опасаться убийства детей. Особенно, когда мы чуть не погибли от простого артефакта и парочки волков… Ты представляешь, какой силой обладает сам чародей?
– Она была права, во всем права, но я не хотела отступать, я не для этого рисковала собой, сбегала из отчего дома и была на грани жизни и смерти, чтобы прямо сейчас, просто отойти в сторону, позволив ему и дальше хозяйничать здесь, на территории, так опасно близко находящейся прямо рядом с моим именем, рядом с моей семьей. Так отчаянно я жаждала этой мести, что в душе разгорелся отчаянный, почти что жестокий гнев, но не на Гвин, а на весь мир вокруг, который казался мне сейчас необыкновенно жестоким, несправедливым и темным местом, который не заслужил ни света, ни тьмы... Только лишь своей гибели. Я старалась побороть эти мысли, но злость вырывалась наружу, просачиваясь через меня и заставляя дергаться, лишь сильнее пугая несчастную девушку напротив.

– Прости меня, Гвин, но я не буду бежать после того, как почти добралась до цели. Я не обязываю тебя идти вслед за мной. Хочешь, беги.
– Мои слова прозвучали необычно жестоко, от них веяло сталью, холодом и злобой, которую я вложила в каждое слово, не намеренно, но желая того, чтобы в голосе прозвучала та обида, которой одарила меня девушка. Я быстро схватила свою сумку, закидывая ее через плечо и разворачиваясь, взглядом встречая деревню, безжизненную, пустую, манящую меня к себе. Сердце болезненно сжалось от страха грядущего, но кровь и разум призывали идти дальше, не обращая на это внимание. Ноги сами понесли меня даже не услышав ответ, которого впрочем, не было. Гвин попросту замерла на месте, глядя мне вслед, так пристально, болезненно и отчаянно. Этот взгляд, такой пронзительный, я ощущала, как он смотрит мне в душу, пытаясь отыскать то, почему я злюсь, так болезненно, так печально и потеряно, он пытался понять меня, вмиг сбив спесь, с которой я собиралась покинуть нашу стоянку. Взгляд прожигал мне спину, принося куда больше боли, чем клыки и когти волков… он молчаливо вопрошал, действительно ли я сделаю это? Правда ли брошу ее… я… я ведь обещала защищать ее, клялась Годрику, самой себе, ей. Руки, несшие мешок, предательски задрожали, я остановилась, не в силах продолжать путь, в правоте которого была уверена, ноги подогнулись, увязая в разрытой земле, которая превратилась в тягучую массу, медленно ползущую в сторону деревни. Даже не отойдя на несколько метров, я ощутила, что не могу двигаться дальше без нее, не могу оставить девушку одну, предав клятвы. Душу грызло на части, я не могла понять, почему она хочет уйти… неужели она не доверяет и боится? Сами Близнецы указали этот путь, помогли нам, чтобы мы исполнили их волю, что… Не так?

Позади послышались тихие шаги, которые приближались неспешно, хлюпая по текущей в сторону деревни грязи, медленно обволакивающей мои ноги, словно тоже пытаясь остановить от той ошибки, которую мне предрекала Гвин. Пронзительный взгляд серых глаз, что пронзал мне спину, вызывая мурашки по всей коже, становился все мягче, податливее, спокойнее, приближаясь, в нем стало чувствовать тепло, такое родное и нежное, с которым обычно, он встречал меня в течение дня. Но мне не становилось легче, даже напротив, от ее сочувствия, я ощущала себя еще более ничтожной, слабой, жалкой... Но мне в моих силах было бросить ее, я не могла сделать этого, как бы не хотела совершить свою месть над убийцей, что спрятался в башне. Как бы я не надеялась, не стремилась к возмездию, я не могла оставить ту, которую обещала защищать, кого клялась оберегать от всего мира... Если понадобится. Это было сильнее меня, это было важнее, чем мои низшие эмоции, мысли и бессмысленные догадки, самообманы, которыми я тешила саму себя, в попытках оправдать эгоизм, который только недавно, уже чуть не погубил бы Гвин. Вновь, я бросила ее ради своих идей, тоже самое, что произошло с артефактом, она предрекала крах, но я ее не послушала, и она пострадала. Больше такого не должно повториться, я не могла этого допустить. Сейчас, я как никогда надеялась лицезреть Их знак, Их волю... Ведь мне было уже неясно, правда ли Они привели нас сюда, или же вновь, забывшись, возомнив себя жрецом, что слышит Их, я решила, что знаю Их планы, на деле же, уводя нас все дальше и дальше, в дерби опасностей, которые не могла понять и которые должны были нас убить. Мне бы хватило любого, даже самого кроткого символа, давшего ответ что именно делать, продолжать ли этот бой, или отступить, сохранив самих себя. Почему же теперь Они замолчали? Ведь только недавно, спасли Гвин, неужели для них было столь сложно просто... Подать мне знак? Дать ответ, помочь с тем, чтобы и дальше прославлять Их и молиться Им. Так мало...

– Спасибо, что остановилась...
– Тихо прошептала Гвин, равняясь со мной и аккуратно, крайне бережливо обнимая, прижимая к себе и пытаясь поднять из грязи, в которую я чуть было не рухнула, забывшись. Я продолжала всхлипывать, окончательно запутавшись и не зная, что мне вообще стоит делать, и стоит ли делать хоть что-то. Казалось, что ответственность лежащая на моих плечах слишком велика, чтобы просто дать ответ, принять единое решение, или убедить в нем Гвин. Слишком сложно, слишком много вариантов, и тем более... Когда я потеряла собственную веру в божественное указание и предназначение в свой собственный крестовый поход, ведущийся против того, кто остался в башне. Они показали мне Ангела, но зачем, если тот не дал мне ответов? Зачем, если не показал где правда и ложь, добро и зло? Теперь это выглядело как насмешка, грубая, жестокая и бессердечная насмешка, но Близнецы не были такими, это я... Не могла понять Их слова, не могла определить что же именно Они хотели сказать мне. Я виновата...
– Я не могу отпустить тебя, и не могу потерять, Лиз... Не могу, слышишь?

– Я не знаю, что нам делать... Гвин, я не могу принять решение, не могу заставить тебя подчиниться, я вообще ни на что не способна, понимаешь? Я хочу идти дальше, но не могу, из-за тебя, из-за себя и из-за Них!
– Отчаянно обернувшись, я увидела, как дрожат бледные губы Гвин, которая поглаживала мои плечи своими теплыми руками, дарящими покой, в котором я так отчаянно нуждалась. На ее плече висела сумка, костер за спиной оказался погашен, хотя дождь все еще не начался, но ветры сами говорили за себя, шторм только вопрос времени. Но куда важнее, было не это, все было готово к тому, чтобы уйти. Значит, это сделала Гвин, значит, она хотела последовать за мной...
– Не надо верить мне, прошу тебя... Я... Я не права, ты уже доверилась мне, помогла восстановить герб, и в итоге, чуть было не погибла. Не надо вновь подвергать себя опасности, прошу тебя... Не надо вестись на мои слова... Я просто лгу, чтобы оправдать себя, свои желания...

– Ты не виновата, что я поверила тебе, и не виновата, что верю сейчас...
– Гвин аккуратно взялась за меня, помогая вырвать ноги из липкой грязи. Вдалеке вновь раздался гром, на этот раз, казалось, что он был ближе. Но я по-прежнему ощущала, что попросту... Солгала ей, что заставила ее последовать за собой, зазря заставив беспокоиться, и все это, лишь для того, чтобы вновь подвергнуть опасности человека, которого ценю... Просто так, лишь от того, что вновь посчитала себя правой. На этот раз, даже не имея никаких доказательств этой мнимой правоты.
– Я согласна, пошли... Только будем осторожнее, хорошо? Не будем подбирать странные артефакты, или пытаться починить их. Обещаешь мне?

– Обещаю...
– Еле слышно пробормотав это, я чуть приподняла маску, утирая рукой слезы под ней. Нужно успокоиться, она рядом, она согласна идти за мной.... Пусть я и не была достойна этой роскоши, пусть ей и вправду стоило просто... Уйти. Тогда, я бы не смогла вновь подвергнуть себя опасности, мне было бы необходимо вернуться, ведь я бы не смогла... Бросить Гвин. Ведь даже будучи во гневе, или в самой страшной печали, я помнила о данных обещаниях, клятвах. Мне нужно было защищать ее, и я сделаю это, независимо от того, стоят ли на кону мои интересны, амбиции, или что-то большее.

Дождь все не начинался, словно специально давая нам время, чтобы аккуратно спуститься по склону, подойдя к деревне. Возможно, это можно было бы счесть желанным знаком Близнецов, которые хотели фигурально и буквально отрезать нам путь, как только мы окажемся в деревне, но признаться, верилось мне в этом с трудом. Гвин шла уверенно, легко, ловко перепрыгивая небольшие скопления трясины или странные впадины в земле, уходящие на несколько метров в глубину, и похожие на вход в подобие пещеры. Глядя на них, у мне складывалось ощущение, словно где-то под землей, скрывалось нечто, роющее тоннели уже не первый десяток лет, и достигшее в этом немалого успеха, разрыв всю землю около деревни. Мне было непонятно, почему Гвин ведет себя так… странно, будто это я пыталась уйти, а вовсе не она. Ведь несколько минут назад именно девушка желала отступить, и я... Почти что согласилась, но что-то, что было мне непонятно, переубедило ее, а вот во мне остался след сомнений. Но нельзя было отрицать очевидного, прямо сейчас это я плелась по пятам, опасливо озираясь на движения в высокой траве, что доходила своими шершавыми, острыми кончиками мне до подбородка, касаясь краев маски и лаская их. Это я испытывала страх перед неизвестным и опасаясь того, что может быть скрыто в таинственной башне, стоящей посреди вполне себе обыкновенной деревни. Неровная дорога, разбитая и уничтоженная временем, но до сих пор имеющая в себе разломанные и сгнившие доски, остатки камней, тянулась к подобию главного въезда в деревню. Порой, я проваливалась в небольшие ямы и расщелины, образовавшиеся в камнях, но это все было ничем перед заполонившей абсолютно все вокруг грязью, которая проседала под ногами, и с каждым шагом, из нее текла отвратительная, грязная жидкость, наполненная личинками, жуками и червями, что тут же пытались зарыться обратно, но порой погибая под нашими ботинками, увядающими в их плоти и грязи вокруг. Идти было тяжело, а ведь пока что, даже не начался скорый дождь, который абсолютно точно размоет это место до основания, вряд ли оставив хоть что-то. Порой из дебрей вокруг выползали такие же испачканные как и мы змеи, шипящие предупредительно и испуганно, провожающие нас своими бездумными, животными взглядами, в которых не читался никакой разум, только лишь страх перед высшим существом, что прямо сейчас возвышается над ними словно божество. Эти мысли были приятны, чуть веселили, но не могли в полной мере унять беспокойство и страх, которые поселились во мне с момента окончания разговора.

Порывы ветра больно ударяли по плечам, взмывая вверх волосы и заставляя дрожать. Они стали куда ожесточеннее, холоднее, словно подгоняя к входу в деревню, в этот раз абсолютно точно препятствуя нашему возвращению. Великие небеса над нами покрылись темными дворцами из облаков, среди которых, по-прежнему, блистали молнии, что освещали небеса, почти обнажая ту голубую явь, что погибла под темным натиском злостных туч, собой заполонивших абсолютно все, что могли. В какой-то момент, в очередной раз прогремел отзвук громового рога, что пропел необычайно близко. Я могла поклясться, что ощущала его прямо над нами, и этого звука, такого сокрушительного и жестокого, хватило сполна, чтобы я ощутила в полной мере то, что называлось трепетом. Тело застыло, не в силах противиться страху, руки дрогнули и тут же резко опустились к торсу, сердце было готово вырваться наружу, но в какой-то момент, застыло, будто бы принимая собственную судьбу и в тоже время, пытаясь найти в себе силы противиться ей. В ушах стоял шум и вой, я не слышала ни стука собственного сердца, ни голоса Гвин, ни мыслей, которые вмиг исчезли. Оставшись оглушенной на несколько секунд, я пыталась не упасть, хотя ноги подгибались, отчего-то испытав тот же ужас, что постиг все остальное тело, сейчас пытающееся прийти в себя. С трудом выждав, когда оглушительный гул стихнет, я почувствовала, как на плечи начали падать первые капельки воды, что впитывались в белесые бинты, неприятно обжигая своим мерзлым холодном оголенную, разгоряченную кожу. Я была одновременно рада дождю, опасаясь возвращению солнца, и в тоже время опасалась, что всю деревню попросту смоет. Сейчас… Это было куда опаснее, чем то, что я могла сгореть под лучами яркого света. Буря не собиралась утихать, на воде не образовывались пузырьки, раскаты грома утихали, словно выполнив свою работу и сейчас, уходя на покой. А это значило лишь то, что нужно действовать быстро, но мне было слишком невыносимо попросту отказаться от исследований этого места. Я была обязана узнать все, что было в этой деревне раньше и что разрушило ее, знания превыше всего, и в том числе безопасности… поэтому нужно спешить, пока здесь осталось еще хоть что-то, достойное того, чтобы быть исследованным.