Проклятая картина или банши у власти

Всё началось с того, что в запасники нашего музея пришла довольно странная, но при этом интересная картина. Она требовала реставрации, и конечно кроме меня, опытного реконструктора нашего музея, так и не посмел к ней подойти. Это было не уважение, нет… скорее на мои плечи всегда ложилась самая тяжёлая работа по восстановлению той или иной картины… но я ни в коем случае не роптала. Это именно то, что я больше всего любила заниматься в своей жизни… Мазок за мазком, и вот уже старая, потрёпанная картина оживает в моих руках, и я уже улыбаясь с благоговением рассматриваю обновленную картину. О, как много она может рассказать! Казалось в любой картине была скрыта душа самого художника, который отдавал частичку себя, нарисовав очередной шедевр…

Вот и сейчас я спешила на работу, после звонка директора нашего музея Анатолия Львовича, несмотря на столь ранний час… Он хотел чтобы я как можно скорее занялась реставрацией картины. Конец весны был довольно жарким, и быстрая ходьба в длинном, сером, будничном платье заставил меня попотеть… Мои светлые, длинные волосы окончательно прилипли к спине, и я взяв белую резинку, которая словно браслет была на моей левой руке, завязала волосы в конский хвост, и открыв дверь, сломя голову зашла в здание довольно старого музея, который просто нуждался в реставрации, но местные власти почему-то постоянно откладывали его ремонт… Вот поэтому мне пришлось буквально перескакивать местами по разбитой плитке. И я уже в конце коридора, который был буквально увешан картинами с обеих сторон. Отдельная комната для реставрации была больше похож на подсобку, но мне было всё равно… Работа настолько поглощала меня, что я просто не могла оторваться от неё.

— Где картина?! — выпалила я Аллочке, моей помощнице.

Аллочка была сероглазой, томной красавицей, с темно-русыми волосами, и вечно накладными ресницами. Аккуратный маникюр и полный макияж… Работа мало интересовала её, будучи родной племянницей директора музея, она просто ничего не делала, а только поправляла макияж, и постоянно смотрелась в небольшое зеркальце. Вот и сейчас она недовольно рассматривала свое отражение, приглаживая при этом свои волосы.

— Она в запасниках. — медленно ответила она, продолжая всё также критично пялиться в зеркало.

Вздохнув, я обошла стол, полный рабочих инструментов, и открыв боковую дверь слева, сразу спустилась за нужной картиной. Внутри было гораздо прохладнее, ибо температура не должны была превышать двадцати градусов, поэтому я сразу закрыла за собой дверь. Согласно телефонному разговору с директором музея, и мои непосредственно начальником: это была картина размером тридцать пять на сорок восемь, без багета, а значит она была свёрнута в рулон, что упрощала её поиски. Ведь только две картины нуждались в обновлении: она, и картина неизвестного, дореволюционного художника. Достав рулон с картиной, я сразу пошла за стол, и медленно развернула её, предварительно закрыв дверь в хранилище.

Краска местами слезла, тонкие слои по бокам облезли… но вот сам сюжет меня поразил: мрачный, серый каменный замок. Он был огромен, и его башни словно упирались в небо… Рядом с замком был изображён не то человек, не то кто-то с фантастическими ушами. Некто держал под узды белого коня, у которого были весьма странные глаза…

Они были красного цвета…Что же касается растительности, то её было мало: несколько кривых деревьев, и зелёная сочная трава. Странная картина, очень странная, подумала я, и стала ещё внимательнее рассматривать нарисованную фигуру, у которой были длинные темно-серые серые волосы, и темно-серые доспехи. Все это будто сливалось в одно пятно… Уши… они были чересчур длинные для человеческих… За всё время, это первая картина в своём роде с таким фантастическим сюжетом. Ранее на реставрацию кроме пейзажей и портретов мне ещё попадались натюрморты, но это было что-то новенькое, совершенно необычное… Откуда она?! Кем нарисована?! Что именно художник пытался донести до художественного зрителя?!

— Я минут на пятнадцать выйду…

— Если ты ищешь дядю, то его нет на месте. — ответила Аллочка, доставая пилку для ногтей из косметички.

Вот теперь мне захотелось с ней поругаться, она переступила черту, нельзя мусорить в мастерской! Ругаться я конечно не стала, но мне сильно хотелось это сделать…

— Алла, пойдем выйдем! Выпьем кофе!т-предложила я, и потянула её за рукав футболки, та послушно пошла за мной, а я облегчённо вздохнула.

Как и любой начальник, Анатолий Львович приходил гораздо позже подчинённых, и этот день не был исключением. Высокий и худощавый, с седыми волосами, и длинным носом, он всегда говорил наедине со мной на слегка повышенных тонах, при этом он нервно оглядывался, словно боясь, что кто-нибудь другой заметит его нотки недовольства по отношению к своей подчинённой. На людях он всегда был весьма вежлив и учтив. За восемь лет я уже привыкла к его манера общения и уже казалось, даже перестала обращать на это внимание…

— Ты должна срочно провести реставрацию этой картины в течении трёх дней! От этого зависит судьба нашего музея! Если уложишься в данный мною срок, очень скоро наш музей будет отреставрирован!

Голос директора звонко разлетался по всей мастерской. Три дня! Разве это возможно, удручённо подумала я, и опять посмотрела на уже ненавистную мне картину. Мне придется ночевать в музее!..За что мне это?!Обед пролетел быстро, и я уже возвращалась назад с пакетом холодника и чесночным пампушками, который купила в магазине. Решив отставить еду к вечеру, я положила всё в маленький холодильничек, который стоял в гардеробной работников. Фартук, тонкие перчатки, краски, кисть, и вот я уже полностью погружена с головой в работу. Картина была написана маслом, работа примерно восемнадцатого века. Художник пытался сделать акцент на замке, а после на существе со странным конем…Кто же точно изображён на картине?.. Эльф…или какое другое существо?..Я плохо разбиралась в мифологии, зато была отличным реставратором без всякого пафоса. Год назад я восстановила картину довольно знаменитого советского художника, которую после этого забрали в Русский музей Санкт-Петербурга. Несмотря на маленькую зарплату, я усердно работала и была предана нашему старенькому музею, в котором раньше работала моя бабушка. Она умерла когда мне было десять, но я до сих пор помню её теплые руки, которые гладили меня по головке, и е интересные рассказы о картинах знаменитых художников, их биографии, а также о её работе…Решив пойти по стопам бабушки я ни капли не пожалела об этом. Востановление длилось медленно, но уверенно. В каморке с разным барахлом лежала ещё советская раскладушка. Устроившись на ней поудобнее я заснула прямо в гардеробной. Ведь только там её можно было поставить. Будильник в моём старом смартфоне прозвенел ровно в пять утра, и съев несколько пампушек и запив их горячим чаем, я направилась в уборную и хорошенько умылась, а также тщательно вымыла руки. Мое рабочее пространство: в зубах я держала чистую кисть, а деревянной палочкой смешивала нужные краски. Работы было много, как я всё успею?!Промокнув чистой, сухой салфеткой мокрый от пота лоб, я уже одела перчатки и принялась за работу. Несколько часов пролетели незаметно и внезапно влетевшая в мастерскую Аллочка, заставила меня подскочить от неожиданности.

— Привет Дашка!

Мне не нравилось такое панибратство, но я решила промолчать.

— Уже закончила?! — спросила она, разглядывая через моё плечо картину на столе.

— Конечно нет, но я постараюсь закончить в срок… — задумчиво протянула я.

Присутствие Аллочка не только раздражало, но и ещё мешало сосредоточиться, казалось она была специально приставлена, для того чтобы мешать мне работать…

К счастью ей стало скучно, и она пошла за кофе, а я с облегчением вздохнула.

В этот день она больше не появилась в мастерской, что было для меня глотком свежего воздуха, и я могла спокойно сосредоточиться на реставрации.

Пообедав холодником с пампушками, я снова отправилась за новой порцией в магазин с кулинарией, и вот шагая с любимым блюдом в пакете, я довольно подставила лицо под солнышко, которое сегодня пекло не очень сильно, отчего мне захотелось подальше задержаться на улице…Сев на скамейку я решила хоть полчаса отдохнуть, и подышать свежим воздухом. Под действием ветра каштаны медленно раскачивали свои зелёные, красивые, длинные ветки, словно бы приветствую всех, кто проходил мимо…

Мне было так жаль покидать эту удобную скамеечку…Ничего не поделаешь, и я снова пошла прямиком в музей, корпеть над картиной…Работы осталось немного, и уже сегодня вечером, а возможно только ночью я закончу полностью. Все зависело от правильно подобранных по палитре красок, и верных, уверенных мазков. Заработавшись до позднего вечера, я решила перекусить. Оставалось лишь несколько штрихов: тонкий мазок кистью по изумрудной траве. Это было против моих правил, но я лишь на секунду вошла в мастерскую с пакетом продуктов, из-за того, что забыла ключи от гардеробной на столе.