Чтение онлайн

– Ну, хорошо, товарищ Абалкин, я думал за три-четыре месяца подготовить для опытного производства ракету Р-2 с дальностью в 1200 километров, но мы скорректируем свою работу, и основное время будем уделять межконтинентальной ракете, а работу над Р-2 будем вести в свободное время.

Вечер был самым скучным временем. Собственно говоря, и днем у меня не было большого количества дел. Производством уже сейчас во многом руководил Королев, так что подписанный сегодня приказ только зафиксировал сложившуюся ситуацию. Лагерь держал своей тяжелой властной рукой товарищ Филиппов, поэтому мне, в-основном, отводилась роль «свадебного генерала». Тем не менее, я старался вникать в вопросы жизни завода, тем более что за проставленные на документах подписи здесь, в 40-х, принято было отвечать со всей серьезностью. И оказаться в роли зицпредседателя Фунта мне ну никак не улыбалось.

Так что днем я был достаточно занят, чтобы не чувствовать скуки. А вот по вечерам делать было решительно нечего. Все книги на телефоне я уже перечитал, и даже поиграть было не на чем, ноут у меня несколько месяцев назад «отжал» товарищ Сталин. Так что после душа, я предвкушал очередной скучный вечер и собирался уже завалиться на кровать и погрузиться в будни вампирско-оборотневского городка Форкс. Однако эти планы перечеркнул стук в дверь.

– Товарищ Абалкин, срочная радиограмма из Москвы!

За дверью стоял дежурный.

– Вот, только что принесли с радиостанции, извините, но написано «срочно».

– Спасибо, – я взял бланк с наклеенными на него лентами шифровки, за подписью зам начальника ГУГБ Виктора Абакумова, в которой мне указывалось немедленно вылететь в Москву, самолет за мною выслан.

Странно, что за срочность такая? В последние месяцы мне начало казаться, что прогрессоры про меня забыли. Даже когда наездами бывал в Москве, не то что с товарищем Берией не встречался, а даже Виктор, которому я теперь подчинялся напрямую, был занят до чертиков и находил время только перекинуться парой слов, между служебными разговорами. А тут прям, «хватай мешки, вокзал отходит». Впрочем, смысл гадать, приеду в Москву узнаю.

Так что я прямо в рубахе и форменных шароварах перешел через приемную в рабочий кабинет и снял телефонную трубку.

– Сонечка, – узнал по голосу сменившуюся телефонистку, – найди мне начальника лагеря, наверное, он уже дома.

Через несколько секунд в трубке послышался голос Филиппова.

– Слушаю!

– Иван Гаврилович, извините, что поздно, но пришла срочная радиограмма, мне приказано вылететь в Москву, самолет уже выслан. Так что с завтрашнего дня остаетесь за главного.

– Ясно, какие-то особые указания будут?

– Да нет, все крутится, все работает, на производстве старшим останется Сергей Павлович, присмотрите, чтобы все у него ровно было с руководством производства.

– Сделаю.

– Спасибо, отбой.

Следующим попросил вызвать Королева. В новом доме его не оказалось, зато нашелся на рабочем месте.

– Сергей Павлович, добрый вечер, работаете сверхурочно над дополнительными проектами, или отмечаете новоселье?

– Да нет, Лев Вячеславович, решили задержаться с товарищами, чтобы обсудить, как перестроить работу на ракеты большой дальности.

– Я прошу прощения, но ваша поездка к семье пока откладывается, меня срочно вызывают в Москву, товарищ Филиппов останется за старшего, а вы будете заниматься всеми производственными вопросами.

– Ничего страшного, я и сам потом подумал, что сейчас не время для поездки. Вот налажу работу КБ по новому проекту, тогда можно и домой съездить.

– Хорошо, когда вернусь, поговорим, если будут какие-то непонятки с руководством, обратитесь к товарищу Филиппову, я его предупредил, приказ на ваше назначение уже мною подписан, возьмете в конторе.

– Да, думаю, проблем не будет, и с главным инженером и со снабженцем я уже работал.

– Ну, тогда, успехов, до свидания.

6

Под крылом убегают назад дома и улицы столицы. Самолет заходит на посадку на Центральный московский аэродром. В просторном салоне Ли-2 на 28 мест я оказался единственным пассажиром. Прям мистика, гонять такую машину в такую даль из-за моей скромной персоны.

Пробежав по бетонной полосе, самолет зарулил на стоянку рядом с аэровокзалом.

– Пройдемте, товарищ, – пилот, выйдя из кабины, открыл дверь и спустил на поле лесенку, а когда я спустился на бетон, подал мои вещи.

– Спасибо, до аэровокзала пешком дойду?

– Так точно, нам специально поближе разрешили встать.

В это время аэропорты еще не были наглухо ограждены от окружающего мира, до эпохи террористических актов и незапланированных полетов в арабские страны было еще далеко. Так что я спокойно обошел здание аэровокзала и остановился на площади.

Интересно, целый самолет за мною в Сибирь заслать можно, а вот машину подогнать к аэропорту не додумались. Впрочем, не велик боярин, доеду на метро.

Купив в вестибюле станции «Аэропорт» билетик, спустился на платформу. Будучи впервые в Москве, долго недоумевал, что за станция «Аэропорт» посреди города и на большом удалении ото всех современных аэропортов столицы. Только позже прочел в Интернете, что аэропорт там-таки был. Правда, давно и не долго. Но именно в него я сегодня и прилетел. А вообще: удобно, с самолета и прямо в метро. Даже покруче аэроэкспресса будет.

На станции «Охотный ряд» сделал пересадку с зеленой на красную ветку. И, выйдя уже на следующей станции «Дзержинская», оказался на ставшей давно уже родной Лубянке.

К зам. начальника ГУГБ и начальнику СМЕРШа по совместительству, меня в этот раз, проводили без задержек. «Как же я скучал по этим медвежьим объятиям». Проверив, на месте ли плечевые суставы, я присел напротив Виктора.

– Ну и к чему такая спешка?

– Не поверишь, – смеется Виктор, – замотались и чуть не забыли, что ты у нас в команде играешь для недругов роль большого вопросительного знака, в тени которого мы обтяпываем наши делишки. Хорошо, что твой давний доброжелатель товарищ Жуков стал суетиться, наведываться к тебе на квартиру, спрашивать, когда появишься. А Анька, умница, мне позвонила.

– А из-за чего сыр-бор-то?

– Да тут совещание завтра будет у товарища Сталина с Политбюро, командованием фронтов и представителями Генштаба по поводу планов на летнюю кампанию. Я особо не вникал, но твой крестник состряпал какой-то гениальный план, который должен позволить уже в этом году завершить боевые действия.

– И, поскольку там участвуют конно-механизированные войска, Жуков, понятное дело, встал в позу «а баба Яга против»? – продолжил я. – А что Шапошников говорит?

– А ничего Борис Михайлович не говорит, плох он очень, отправили на море. Сталин настрого запретил даже упоминать при нем о работе, пока легкие не восстановятся от чахотки. А в Генштабе сейчас исполняет обязанности Василевский, и он себя не очень уютно чувствует между авторитетом Блюхера и Жукова. Вот и решили собрать расширенное заседание, по поводу которого Жуков до тебя и домагивается.