Чтение онлайн

– Ха-ха-ха, – рассмеялся он, – мы еще посмотрим, кто будет стоять на коленях.

Я усмехнулся про себя: «Ну да, посмотрим».

– Эй, ты, – Донат схватил мужчину за одежду, – ты хоть понимаешь, что девушку ударил?

– Донат, – позвал я, – отпусти.

Друг посмотрел на меня и, нехотя, отступил. Мужчина сел в карету и сказал:

– Мы еще встретимся, – после чего уехал.

– Скотина, – отозвалась Ола.

– Ты как? – посмотрев на нее, спросил.

– Спасибо, уже лучше, – опустила она глаза.

– Кроме щеки еще есть повреждения?

Ола отрицательно помотала головой. Хм, смелая, не побоялась встать против этой свиньи. Я повел ее в сторону дома и не смог не задать вопрос:

– Почему ты вечно попадаешь в какие-то ситуации?

– Не знаю, отец иногда называет меня липучкой для неприятностей.

– Твой отец сказал прямо в точку, – улыбнулся я. Стало как-то тепло на душе от того, что я смог защитить ее, и теперь она в безопасности, хотя вид синяка меня, конечно, расстраивал. Надо будет помазать щеку мазью.

– Фаунд заговорил, – сообщил я новость и был вознагражден радостным удивлением в ее глазах.

– Правда? – она даже приостановилась.

– Да, он назвал твое имя.

– О, это так… прекрасно! – Ола радостно засмеялась, и я, видя ее такой непринужденной, улыбнулся. Почаще бы она была такой счастливой.

– Вот видишь, – сказал я, – мы можем нормально разговаривать.

Ола замялась и согласно кивнула головой, засмущавшись.

Ола (Лана)

Не знаю, что было бы со мной, если бы Эмит не пришел вовремя.

Мы зашли в дом и он попросил кухарку дать мне воды. Сделав несколько глотков, я почувствовала, что немного успокоилась. Случившееся как следует ударило по моим нервам. Хотя чего еще можно было ожидать от того мужика?! А ведь он просто так не сдастся, сам сказал. Фаунда я теперь точно ему не отдам, такому садисту. Бедный ребенок, видимо, постоянно терпел от него побои.

Сев на диванчике в гостиной, я задумалась о дальнейших действиях. Может, отцу написать, чтобы разобрался? Или лучше не стоит, а то он возьмет и сам приедет, и проблем станет еще больше.

В комнату вернулся Эмит, который вышел минуту назад, в руках у него я заметила небольшую баночку. Присев рядом со мной на диван и открыв ее, он сказал:

– Нужно помазать твою щеку, чтобы синяка не осталось, – я немного удивилась и заглянула в открытую баночку. – Поверни чуть голову, – добавил он и потянулся к моей щеке.

Его действия удивили меня еще сильнее:

– Я могу сама, большое спасибо за помощь.

– Ола, – твердо произнес он, – поверни голову, я помажу тебе щеку.

Увидев уверенность в карих глазах, я послушно повернула голову. И мысленно проговаривала себе, что это всего лишь вежливость и таять от его заботы глупо. Он аккуратно прикоснулся к моей щеке, и я дернулась. Нет, не от боли, а вот именно от самого прикосновения.

– Больно? – мягко спросил Эмит.

– Нет, нормально, – вежливо ответила я.

Аккуратно помазав щеку, он посмотрел мне в глаза и вновь просил:

– Точно нигде больше повреждений нет?

Я отрицательно помотала головой, хотя разбила колено, когда второй раз упала. Но не говорить же мне об этом, неловко получится. Видимо, он заметил что-то в мои глазах, так как вновь строго произнес:

– Ола! Не ври.

– Все нормально, дальше я сама, – пробормотала и поспешно встала.

Но уйти мне Эмит не дал, схватил за руку и, потянув, усадил обратно.

– Ола, прошу тебя, скажи, где еще есть ушибы.

– Да там несерьезно, просто колено немного поцарапала, – сделала непринужденный тон.

– Покажи, – настаивая, он потянулся к моим ногам. Я опешила – он что, серьезно?

– Господин Элтон, прошу прощения, но вам не кажется, что это как-то … – замялась я.

– О Всевышний, Ола, мне нужно только удостовериться, что ранение несерьезное. Просто покажи мне свое колено.

Я засмущалась, но приподняла платье и показала правую ногу. Там оказалась не просто царапина – колено было разбито довольно-таки серьезно. Помню, когда в детстве бегала, то коленкам доставалось так же. Ну и ничего страшного, скоро корочка появится, и оно будет спокойно себе заживать. Эх, жаль я не лекарь.

– И это ты называешь царапиной?! – возмущенно посмотрел мне в глаза и прищурился Эмит. Я поморщилась, что ж такое. – Нужно обработать, – вновь взирая на колено, проговорил он. И чего, спрашивается, из мухи слона делает?

Через пять минут я уже сидела с перевязанной ногой. Если честно, в глубине души мне очень понравилась его забота. Хотя я прекрасно понимаю, что он это делает не потому, что это именно я, на моем месте могла бы быть любая, и он бы с любой так благородно обошелся. Он это делает, потому что именно он очень добрый и отзывчивый человек. Что меня и огорчает, и радует одновременно.

Еще один плюс в том, что я прекрасно понимаю, как именно он ко мне относится – чисто как к прислуге, и никакого подтекста. Но, с другой стороны, это тоже мне не очень приятно, так как каждый, кому нравится человек, все равно в глубине души тоже хочет нравиться в ответ – что поделать! Может и признаюсь, когда буду уезжать домой, чтобы отпустить свои чувства, хотя интуиция подсказывает, что так легко не будет. Нужно постараться за это время, чтобы он мне разонравился.

В комнату вошли Луман с Фаундом, и я тут же просияла, вспомнив чудесную новость. Мальчик, заметив меня, радостно подбежал и крепко обнял. Да, мы успели привязаться друг к другу. А потом я увидела странный взгляд Лумана, и мое настроение испарилось – он так смотрел, будто что-то узнал и просто пытается в этом убедиться. По спине прошелся холодок, может, просто кажется? Ну да, что могло произойти за это время?!

– Ола, – произнес наконец Луман, – Фаунд не умеет читать и писать, но он очень хотел бы научиться, чтобы уметь отправлять письма родным и самому читать их письма.

Письма!!! О нет, неужели он прочитал мои письма?! Как он мог?! Я побледнела, но быстро взяв себя в руки, улыбнулась и ответила:

– Он еще маленький, но через пару лет уже вполне успеет выучиться и чтению и письму. Вот только обязательно предупрежу его, чтобы чужие письма он не читал, – подала я ответный намек на кое-чье отвратительное поведение.

– Нет, лучше объясни ему, что иногда нужно читать и чужие письма, так как там может оказаться очень ценная информация, – с удовольствием произнес Луман, улыбаясь и смеясь.