Чтение онлайн

Я обострил внимание, все мои чувства сосредоточились на этом тени в ночи. Шорох, тихие шаги. Быстро, слишком быстро. Кто-то приблизился сзади, не издавая ни звука. Это был не человек. И, тем более, не одно из тех монстров, с которыми я столкнулся в гробнице.

Я замер, повернув голову. В темноте я едва различал очертания. Существо приближалось, его тело двигалось гладко, плавно, как у хищника, готовящегося к атаке.

— Кто ты? — Я спросил тихо, держа меч в руке.

Ответом было молчание. Существо не говорило, только его светящиеся глаза поднимались ко мне, вглядываясь с явным интересом.

Я шагнул вперед.

— Покажи себя, или я заставлю тебя.

Тень неожиданно шагнула в свет. Существо выглядело как человек, но это была иллюзия. Длинные черные волосы, покрытые серебристыми переливами, холодная кожа, тонкие черты лица, на которых не было ни живого выражения, ни эмоций. Это был вампир.

Я сжал рукоять меча.

— Почему ты следишь за мной?

Вампир посмотрел на меня с равнодушием, не отвечая. Он продолжал приближаться, его ноги не касались земли, как если бы он скользил по воздуху. Я был готов к атаке, но он не сделал ни одного движения, чтобы напасть.

— Ты ищешь смерть? — сказал он наконец, его голос был мягким, как шелест листьев.

Я прищурился.

— Почему ты думаешь, что я хочу смерти?

Вампир прошел еще ближе, на этот раз остановившись всего в нескольких шагах от меня. Он был высоким, значительно выше меня, и его глаза сверкали в темноте.

— В мире есть два пути, — произнес он, — путь того, кто теряет себя, и путь того, кто находит. Ты уже прошел половину пути второго, но ты все еще ищешь смерть. Ты не хочешь быть слабым. И не хочешь быть мертвым. Но если не научишься отпускать старое, ты не сможешь жить.

Я мог бы не ответить. Мог бы продолжить путь. Но все-таки спросил.

— Кто ты?

Вампир улыбнулся, и его улыбка не была теплой.

— Я — тот, кто приходит, когда человек находит свой конец. Я Хранитель. Я следую за теми, кто не может найти себя в этом мире.

Он замолчал на мгновение, а затем добавил.

— Ты должен выбрать: следовать мне или уйти.

Я стоял перед ним, гадая, что делать. Я был готов к борьбе, но его слова звучали как пророчество.

Но я знал, что у меня нет времени.

— Я не следую за никем, — ответил я твердо.

Он вздохнул.

— Это твой выбор, тогда иди и смотри, как мир сам примет тебя.

Вампир отступил в тень, и, прежде чем я успел что-то сказать, его уже не было.

Я остался один. И осознал, что мир будет еще жестче, чем я думал. Но я выбрал идти вперед.

Я продолжал свой путь, направляясь в сторону Лонгрейва, за каждым шагом ощущая, как мир пытается меня сломить. Но я уже знал, что не могу сдаться.

Мой путь был только началом. Я чувствовал, как кровь в венах пульсирует, и силу, которую я не мог понять, но которую я буду использовать, чтобы выжить в этом новом мире.

Только вперед.

В Лонгрейве меня ждал новый мир. Новый враг. Но также и новые возможности. И я буду готов ко всему.

Мир меня не сломает.

Я буду тем, кто управляет им.

Три дня пути, и я, наконец, достиг Лонгрейва.

Город был величественным в своем разрушающемся виде: высокие каменные стены, покрытые мхом и лишайником, обвисшие флаги, потрескавшиеся башни, которые в свои лучшие годы, вероятно, достигали небес. Теперь они стояли как памятники прошлому, немые свидетели древней славы, затмённой временем и забвением. Ветер свистел в развалинах, напоминая о былой мощи, но теперь здесь царила только тишина, гулкая и холодная.

Солнечные лучи с трудом пробивались через плотно нависающие облака, бросая нечеткие световые пятна на грязные улицы, устланные пыльным слоем снега и грязи. В воздухе чувствовался запах гари, мокрой земли и старой древесины. Все вокруг казалось обветшалым, как будто город держался на последних силах. Низкие дома, построенные из дерева и камня, словно слеплены в спешке, были покрыты трещинами, а окна давно потускнели, едва пропуская свет внутрь.

Люди двигались по улицам в спешке, часто не поднимая головы, все с каким-то мутным выражением на лицах, как если бы их мысли были заняты лишь тем, чтобы успеть сделать очередной шаг и выжить в этом сером мире. В какой-то момент я почувствовал, что и сам стал частью этого нескончаемого потока, частью машины, которая никогда не останавливается. Женщины с тусклыми глазами тащили тележки с товарами, мужчины в грязных балахонах поспешно шли по своим делам, пытаясь не привлекать внимания.

Прохожие смещались с дороги, уступая мне, но их взгляды были холодными, беспокойными, словно они видели в каждом незнакомце угрозу. Погоня за выживанием делала людей подозрительными, а у меня в груди сжалась пустота. Я понимал, что если буду слишком заметным, меня могут просто не заметить — так же, как и других, кто оказался в этом городе в поисках лучшей судьбы.

Я шел в сторону первого поворота, где начинались торговые ряды. Площадь постепенно переходила в узкие, извилистые улицы, где с обеих сторон располагались лавки и мастерские. Здесь было невыносимо шумно: стук молотков, треск деревяшек, крики торговцев, которые рекламировали свои товары, стояли возле лавок и пытались перехватить случайных прохожих. В воздухе витал запах горящих дров и свежего хлеба, но под этим запахом скрывались не менее явные нотки кислой пота и грязных луж, застойных в промежутках между камнями.

Как бы мне ни хотелось избежать этого хаоса, я все же не мог игнорировать его. Весь город словно был живым существом, которое бурлит, бьется, но не может найти себе покоя. Человеческие судьбы переплетаются в этом муравейнике, каждый пытается найти свой путь, но никто не знает, что его ждет за следующим углом.

Я подошел к первой таверне. На вывеске висел выцветший деревянный знак с изображением вооруженного воина, позеленевшего от времени. Площадка перед входом была покрыта грязью, а дверь вела в полумрак. Таверна была вонючей, наполненной запахом дешевого алкоголя, старого дерева и закопченных стен.

Когда я вошел, шум затих на мгновение, и все взгляды на секунду обратились ко мне. Местные, похоже, не были удивлены моим появлением. Это был обычный день в Лонгрейве, и на таких, как я, не обращали внимания. Несколько стариков сидели за столами, полудремали, не замечая ничего, кроме своих кружек. Молодые люди в грязных и затрепанных одеждах обменивались шутками, и слышался смех, но в нем не было радости — скорее, просто недавний смех, как способ забыться на мгновение.

Я подошел к стойке, где стоял хозяин, и тот без особого интереса протянул мне кружку с темным напитком, пар из которой исходил едва заметно. Он был явно стар, с сединой в волосах и морщинами, и, казалось, что не только возраст, но и сама жизнь стоила ему слишком много.

— Платить сразу, — сказал он, не поднимая взгляда.

Я достал несколько монет и оставил их на стойке, на мгновение наблюдая за его руками. Их кожа была потемневшей от времени и работы, но движения оставались быстрыми и уверенными.

— За что я плачу? — спросил я, приняв кружку.

Он слегка поднял голову, оценив меня одним глазом, и ответил:

— За то, чтобы не попасть под нож. Это не место для добропорядочных людей.

Я немного наклонил голову, пытаясь понять, что он имеет в виду, и его лицо стало жестким, как камень.