Чтение онлайн

– Чисто, – Тим отошел от окна, – выходим.

Пригород был уже близко. Пес, увязавшийся за нами, то забегал вперед, то возвращался обратно, виляя хвостом и тяжело дыша. У дороги стали появляться брошенные, а потом раскуроченные зомберами, машины. Из города начали бежать на третий день, после того, как все это завертелось. Чего ждали? Не понятно, и так было ясно, что неладное творится и то что лучше не станет. Так нет же, сидели по домам, смотрели в окна, боялись нос за дверь высунуть, а там, на улице уже бушевали зомберы, неслись потоками по дорогам, врывались в подъезды, громили машины, автобусы.

Линда остановилась рядом с одной машиной, стареньким красным москвичонком, прильнула к стеклу, закрыв ладошками свет, заглянула во внутрь.

– Дядь Егор, там сумка с вещами, можно открыть?

– Так жарко же? – удивился Егор, – Мерзнешь что ли?

– Нет, – она стыдливо опустила глаза, повела грязным исцарапанным плечиком, – мне стыдно за это вот. – и она взялась за юбки сарафана.

– А, ну раз так! Ребят, погодьте, – мы уже и так стояли, ждали, – я сейчас.

Егор размялся, нагнул шею туда-сюда и с силой врезал тяжелым ботинком по двери, там где замок, потом хватанул дверь, сколько было сил, дернул на себя и вместе с дверцой бухнулся спиной на дорогу.

– Вот! Бери! – щербато улыбаясь, предложил он.

– Дурак, – констатировал Андрей, – машина открытая была.

– Как? – Егор оглянулся растерянно на Андрея, и только потом отбросил в сторону дверь.

– А ты попробуй.

Егор попробовал, двери и правда были открыты.

– Когда от зомберов бежишь, о машине не думаешь.

Линда пошарилась в сумке, нашла себе какое-то платье, попросила отвернуться. Мы исправно постояли к ней спиной минуты две, потом нам было разрешено посмотреть на нее. Ребята удивились. Я то знал, как выглядела Линда, раньше, когда была чистенькая и ухоженная, а ребята… Перед нами стояла девочка, правда чуть чумазая, чуть исхудалая, но такая по-детски милая.

– Ну прям красавица! – заявил Андрей.

– Шик! – поддержал Егор.

– Пошли. – приказал Тим.

Вдалеке замаячили слепящие на солнце оцинкованные крыши дачного поселка. Тим напрягся, то и дело останавливался, вскидывал винторез, смотрел в прицел. Мы, каждый раз, исправно замирали.

Когда мы подходили к границе дачного поселка, наш пес, он бежал чуть впереди, замер, переступил с лапы на лапу, повел носом по ветру и встал в стойку, беззвучно ощерился. Мы тоже встали, щелкнул затвор РПК, Егор вскинул калашников, я положил руку на рукоять ПММ.

Тим оглянулся, приложил палец к губам, мы кивнули. Он быстро, но совершенно беззвучно, пошел вперед, проходя рядом с псом, погладил того по голове, пес даже не шелохнулся. Тим вытащил нож, Линда за моей спиной еле слышно ахнула.

Подходя к первому дому, пообтрепанной двухэтажной деревянной усадебке за высоким забором, он остановился, прислушался. По логике там, у забора, должен был быть я, а не Тим. Мне зомберы ничего сделать не могли, вот только… Чужая жизнь – она всегда такая долгая!

Тим закрыл глаза, было видно, что он считает про себя, а потом резко рванул, перемахнул через забор, послышалась возня, треск сучьев, а потом тишина.

– Чисто! – голос Тима прозвучал легко, даже без отдышки.

Мы скоро двинулись вперед. Тим встречал нас у открытых ворот дачи. Выглядел он спокойно, ничуть не потрепаннее чем пару минут назад, вот только жухлый листочек яблони в коротком ежике волос застрял, а на нем не было ремня.

– Адам, посмотри, – он кивнул во внутрь.

Линда было увязалась следом, но Тим ее легко остановил, погрозил пальцем и сказал:

– Не-а. Егор, присмотри.

Мы с Тимом прошли вдоль забора к высоким кустам, где слышался шорох листвы, пыхтение. Я раздвинул ветви, заглянул за кусты. Там лежала старуха: руки выкручены, притянуты к ногам и связаны все вместе ремнем Тима. Старуха выглядела жалко: жирная, с дряблыми телесами, даже на вид бесконечно немощная.

– Как она тебя не раздавила, – бабка пыхтела, стараясь перевернуться. У нее не получалось, мягкие телеса белым студнем расстелились по зеленой траве, мешали сами себе, подрагивали мелкой рябью.

– Да, был моментик, – я оглянулся на Тима, и понял, что он не шутит, – Ну, что скажешь?

– Балласт, – я отвернулся, увидел, как Тим потянул из ножен длинное блестящее лезвие.

– Адам, ты иди, погуляй.

– Спасибо, – я облегченно вздохнул и пошел прочь. Из кустов доносилось напряженное пыхтение, а еще… еще какой-то непонятный, и жуткий звук. Захотелось курить, дико, страшно захотелось. Я похлопал по карманам, достал мятую пачку, открыл – одна, докуренная до середины сигарета, и коробок. Прикурил, затянулся, закашлялся, снова затянулся, притушил сигарету об коробок, сунул обратно в пачку.

Из кустов вышел Тим, звучно загнал лезвие в ножны.

– Курил?

Я кивнул, сунул пачку обратно в карман.

– Адам, – он положил мне руку на плечо, – Адам, так надо, тебя на всех не хватит, а тылы мы чистить обязаны. Да?

– Да, – я послушно кивнул, шепотом, сам для себя, повторил, – Да…

На душе было тошно.

Первого зомбера я встретил не скоро. Мне, наверное, очень повезло. За всю дорогу от озера вниз, к небольшому поселку городского типа, мне никто не встретился. Только однажды, в кювете у крутого поворота, увидел перевернутую машину – внедорожник из дешевеньких. На вид он был почти целый, видать не сильно его побросало, да еще и густые кусты на себя удар приняли. Хотел было спуститься, посмотреть есть ли чем поживиться, но увидел торчащую из окна руку, уже сине-зеленую, темную, я ее поначалу даже за ствол куста принял… Вернулся на дорогу, дальше пошел.

И в самом поселке мне в первый день никто не встретился. Шел по пустым улицам, орал налево и направо, заходил дома, стучал, звонил, набирался смелости и проходил во взломанные двери. Пусто… Нет электричества, нет связи, нет крови, нет мертвецов. Все выглядело так, будто посреди ночи вломились во все квартиры неведомые террористы, погрузили всех жителей в машины и уехали неизвестно куда.

Все это было страшно, все это было нереально, невозможно. Я остановился переночевать в квартире на пятом этаже, где дверь была не выломана, а просто открыта. Я, на всякий случай, закрылся, расположился на заправленной постели как был – в одежде и ботинках, и уснул. Проснулся я посреди ночи, не понимая где я…

Было темно, абсолютно темно, и в этой темноте, с равномерностью сердца, разносился грохот, тяжелый железный грохот. Бум-бум-бум-бум-бум… Без передышек, будто работал механизм, машина с заданным циклом. А потом я вспомнил где я, и понял – ломятся в дверь. Поднялся, стараясь в темноте не шуметь, прошел к двери, достал оружие и посмотрел в глазок. На что я рассчитывал? Непроглядная темень, сгустившийся, до состояния киселя, мрак.

– Кто там? – задал я наверное самый глупый для этой ситуации вопрос. Мне не ответили, тяжелые гулкие удары разносились по темноте с той же ритмичностью.