Проклятая война
Шрифт:
Они старались почаще оставаться наедине. Хорошим предлогом были поиски пищи или краткий отдых, пока Ньюкам разведывал, что впереди. Тогда они снова целовались и осторожно касались друг друга. Рут нравилось прижиматься к Кэму, несмотря на их громоздкое снаряжение. Ночами она подумывала о большем. По крайней мере, можно было задействовать руки. Стоило ли мимолетное удовольствие того, чтобы подхватить техночуму? Нет. И все же Рут понимала, что одежда — очень ненадежная преграда. В голове постоянно крутилось: «Если я спущу штаны, а он снимет перчатку…»
Две ночи назад, пока Кэм спал, она попыталась мастурбировать, но без малейшего успеха — грубая перчатка бессмысленно терлась о ткань джинсов.
— Помни наш сигнал, — напутствовал ее Кэм, протягивая бинокль.
— Будь осторожен, — ответила Рут.
Похоже, он решил ограничиться этим. Бросив рюкзак рядом с рюкзаком Ньюкама, Кэм быстро похромал прочь. Юноша свернул налево, чтобы на пару с сержантом взять летное поле в клещи.
Рут прижала мятную жвачку языком к зубам и опустила здоровую руку на бедро, снова ощутив под пальцами рваные брюки и круглый камень в кармане. Надо застать Кэма врасплох. Так бы она поступила раньше, в прошлой жизни — воспользовалась бы своим шансом поразвлечься и расслабиться. Они могли умереть в любую минуту.
Кэм слился с равниной, оставив после себя лишь оседающую пыль. Горизонт дрожал от жары. Рут вертела головой — теперь, когда она осталась одна в укрытии, надо было сохранять обзор на триста шестьдесят градусов, — но поймала себя на том, что по большей части глядит в ту сторону, куда ушел Кэм. Женщина угрюмо улыбнулась.
«Ты вовсе не влюблена в него», — подумала она.
Небо содрогнулось до того, как ее тридцать минут истекли. Реактивные истребители тремя наконечниками стрел вынырнули с северо-востока, летя почти над самой землей. Одна группа отличалась от двух других. Рут научилась узнавать двойной вертикальный след F-35, но третья группа состояла из остроносых, невиданных ею прежде машин с узкими обтекаемыми крыльями. Это было неважно. Рут ощутила, как сердце сжалось от восторга — и новой тревоги.
Самолеты не замедлили ход. Они пронеслись мимо и врезались в небо над Сьеррой, ведя прерывистую передачу: «Отель Янки, Браво Квебек. Отель Янки, Браво Квебек. Джордж, ответьте. Это Дятел-шесть».
Рут, открыв рот, уставилась в гремящую высоту. На секунду ей пришла в голову дикая мысль вскочить на валун и позвать Кэма и Ньюкама, может, выстрелить из пистолета. Однако не было гарантии, что кроме них троих тут никого нет. Она не могла пойти на риск и выдать их. Следовало самой принять решение. Простой код соответствовал тому, что говорил ей Ньюкам.
— Это Голдман, прошу подтверждения, прошу подтверждения, — выдохнула Рут в рацию.
Согнувшись, она подхватила свой рюкзак и рюкзаки мужчин. Затем пустыня вновь содрогнулась. Горы за ее спиной загудели от грохота и движения, окутавшись рваными вихрями дымовых столбов и огня, — ракеты и самолеты.
Ей ответил тот же голос, хотя истребители вступили в бой.
— Принято, Джордж, вас заберут через пятнадцать минут. Повторяю, вас заберут через пятнадцать минут.
Повстанцы ударили в полную силу. Невозможно было спрятать самолет над низинами Невады, так что они бросили свои резервы вперед, как таран, расчищая пространство между вражескими позициями и взлетными полосами Дойла.
Рут поспешила к аэродрому, сжимая в руке пистолет и тихо шипящую рацию. Она бежала под рев самолетов и грохот дальних разрывов. Небо над горами расчертил дымный след, но, собрав всю волю в кулак, женщина сумела повернуться спиной к происходящему и продолжить бег.
В пустынной дымке возник человек с винтовкой.
«Пожалуйста, нет», — мысленно взмолилась она, высвобождая руку с пистолетом.
Это был Ньюкам.
— Что ты делаешь?! — проорал сержант, переводя взгляд с нее на горы.
Рут посмотрела туда же. Воздушный бой был стремительным и беспощадным, и сейчас явственно разделился на два сражения — яркие искры и дым.
— Где Кэм? — спросила она, задыхаясь. — Самолет за нами. Через двенадцать минут. Нам надо выйти на летное поле.
Ньюкам забрал у нее рацию и просто зашагал прочь, не взяв ни свой рюкзак, ни рюкзак Кэма.
— Мы не можем все испортить. Нанотех у тебя, так?
— Я не брошу Кэма!
— Нанотех у тебя? — повторил сержант. — Он увидит нас на поле. Идем. Проклятье, идем же! Нет смысла носиться кругами и искать его. Мы можем потерять друг друга и упустить самолет!
Рут кивнула, но даже на бегу не могла избавиться от нелогичного, бессмысленного чувства. Она и не представляла, как сильно привязалась к нему. Она обманывала себя, притворяясь, что ее отношения с Кэмом были чисто физическими, случайными, да какими угодно. Если бы речь шла всего лишь о теплом теле, ей бы следовало выбрать Ньюкама.
Из горячей дымки наверху, намного раньше, чем ей хотелось, вынырнул другой самолет. Он был меньше и медлительней своих собратьев. Истребители тоже шли очень низко, но этот держался в нескольких метрах от поверхности, то и дело ныряя и качая крыльями, словно трюкач первых дней авиации. Жужжание его мотора очень отличалось от пронзительного визга реактивных самолетов. Это была маленькая курносая «Сессна».
Ньюкам врезался в проволочную изгородь и, выругавшись, яростно ее затряс.
— Проклятье!
До летного поля оставалась сотня метров, и прохода не было. Сержант мог легко перелезть через забор, но Рут мешала раненая рука.
Женщина снова оглянулась на голую землю и скалы.
«Что если Кэм побежал обратно к укрытию, чтобы найти меня?» — крутилось у нее в голове. Хотелось закричать: «Где ты?!»
Ньюкам протащил ее сорок метров до ворот. Прижав дуло винтовки к замку, сержант выстрелил, и они помчались между двух алюминиевых ангаров. «Сессна» с жужжанием вырвалась на открытое пространство впереди, но вдруг снова набрала высоту.
— Подождите, подождите, мы здесь! — проревел Ньюкам в рацию.
Затем они миновали ангары и увидели, что взлетные полосы засыпало песком. Пустыня уже давно вновь присвоила себе это поле, так же, как похоронила под собой шоссе. Самолет, сделав петлю, вернулся, и Рут мельком увидела под его днищем черные полозья. Конечно. Повстанцы поняли, чего ожидать, по фотографиям со спутника. Первый заход был только для того, чтобы присмотреться.
— Держись сзади, — велел ей Ньюкам.