Чтение онлайн

— Вот так, — бормотал он, закрывая задвижку, — если ты не догадаешься тянуть за ручку, то еще повозишься, а мне много времени и не надо, остались пустяки.

Он достал из кармана спички и свечу, зажег ее и огляделся. Ага, вот он, тот самый ящик с черным треугольником на крышке! Улисс подошел к нему, пристроил свечу рядом и взялся за топор. В это время раздался тяжелый удар в дверь.

— Не сразу, не сразу! — прошептал Улисс, засовывая лезвие топора под крышку. — Не напирай, дура!

Крышка слетела на пол. В ящике оказалась коробка поменьше, к ней, собираясь в пучок, со всех сторон шли черные блестящие кабели.

— Они! — закричал Улисс во весь голос — Нашел!

Дверь вдруг задрожала и под страшным напором прогнулась внутрь.

— Сейчас, сейчас! — Улисс размахнулся и изо всех сил ударил по кабелям. Из-под топора брызнули искры, в комнате вдруг вспыхнул яркий свет, пронзительный вой разнесся по всей шахте.

И сейчас же со всех сторон послышался дробный стук, писк, скрежет и топот. Где-то на разные голоса дребезжали звонки.

— Забегали! — кричал Улисс, продолжая рубить.

Вой сирены еще усилился и заглушал теперь даже тяжелые удары в дверь. Рваное треугольное отверстие появилось уже в одной из створок, но Улисс не смотрел в ту сторону. Широко взмахивая топором, он перерубал последний кабель.

Черный человек привычным движением нажал кнопку, даже не взглянув на циферблат. Еще один час. Ночь подходит к концу. Где же парень? Почему застрял? Перепиливает засовы? Или заблудился в лабиринте монтажного лаза? А может быть… Нет. Только не это. Если Улисс погиб, он даже не сможет ничего толком об этом узнать. Снова потекут годы беспросветного сидения в подземной тюрьме. Тюрьме без решеток и запоров, и оттого еще более мрачной и холодной.

— Господи, помоги ему!

Человек встал и заходил по комнате.

— Растяпа, слизняк! — шептал он, обращаясь к себе. — Почему ты не пошел сам? Куда ты отправил его, зеленого мальчишку, почти дикаря! Убийца! Старый, трусливый убийца!

И вдруг под потолком вспыхнула и замигала белая лампочка, заверещали, запели сигналы тревоги и бесцветный синтетический голос произнес: “Внимание, авария в системе контроля напряжения. Авария в системе тепловых датчиков. Авария в системе автоматического старта. Автоматический старт невозможен. Внимание…

Человек медленно опустился в кресло.

— Ну вот и все, — произнес он, обращаясь к циферблату на стене, — ну вот и все.

Слезы текли по его щекам, черным от въевшегося в них пепла войны.

“Я говорил Улиссу, — думал он, — что война длилась один день. Я обманул его. Она кончилась только что. Она шла, не переставая, все это время, потому что пока опасность висит над головой людей, война продолжается”.

Он еще долго сидел, глядя в пространство, а потом вдруг вскочил, как ужаленный.

— Да что же это я? Ему ведь, наверное, нужна помощь! Скорее туда, к нему!

Он подхватил стоявший у стены автомат и бросился было к выходу, но у двери остановился и, обернувшись, поглядел на циферблат. Конечно, этот механизм не играл теперь никакой роли, но стрелка продолжала двигаться, и уйти сейчас, когда она снова приближалась к красной черте…

— Хорошо, — сказал себе человек, — я останусь и дождусь этого момента. Главное — вытерпеть всего несколько минут. Это излечит меня сразу от всех страхов.

Он сел в кресло и впился взглядом в циферблат. Стояла глубокая тишина, белая лампочка продолжала вспыхивать и гаснуть. Стрелка медленно приближалась к красной черте. Вот уже не толще волоса зазор между ними. Пальцы человека стальной хваткой стиснули подлокотники кресла. Глаза его готовы были выскочить из орбит.

И вот стрелка коснулась красной черты, наползла на нее, миновала… и, упершись в правый конец шкалы, замерла. Тишина ничем не нарушалась. Последний снаряд войны уже не мог взлететь.

Солнце уже поднялось, когда Улисс и Полифем выбрались наконец из тумана. Улисс оглянулся и увидел долину совсем такой же, как в первый раз. Высокие отвесные стены, освещенные восходящим солнцем, казались розовыми, туман клубился кипящим морем. Он перебросил автомат за спину и, бережно прижав к груди коробку с ампулами, зашагал в гору, догоняя Полифема.

“Ксана, — думал он. — Жива еще, может быть, Ксана!..”

Громадепрь сонно брел по песку, устилавшему дно неглубокой ложбины среди белых камней. Спина его мерно колыхалась в такт шагам, и Тайк Тхоорт, ссутулившись в седле, чувствовал, что его начинает укачивать. Впрочем, дело было, пожалуй, не в качке, а в беспощадно палящем солнце, раскалившем до нестерпимого блеска крутые лбы белых скал. Их глаза-пещеры со всех сторон уставились на одинокого странника и, казалось, терпеливо ожидали лишь того момента, когда он соблазнится прохладой подземелья и станет наконец добычей кишащих там ядовитых тварей.

Тайк поправил повязку, прикрывающую голову и плечи. Он давно заменил свой боевой шлем этим куском белой ткани, скрученным по моде жителей пустыни, ведь здесь ему не угрожало иное оружие, кроме огненных стрел, посылаемых солнцем. Шлем был привязан к седлу, ослепительно сиял начищенной медью и раскалился, как жаровня, полная углей. Только покрытая жесткой щетиной шкура громадепря могла безболезненно переносить его прикосновения.

Ложбина привела всадника к вершине изборожденного трещинами холма, но и отсюда не было видно ничего, кроме посыпанных песком скал.

— Чертова пустыня! — проворчал Тайк, поднимаясь на стременах и окидывая взглядом горизонт. — Кругом одно и то же. Недоставало только заблудиться!

При этих словах громадепрь как-то обиженно всхрапнул, ударив копытом о камень.

— Что? — удивился Тайк. — Ты не согласен, Нуфер?

Зверь в нетерпении топтался на месте.

— Может быть, ты даже знаешь кратчайший путь к воде?

В ответ громадепрь уверенно затрусил по склону к подножию холма. Тайк не мешал ему. Он совсем спустил повод, зная, что чутье или инстинкт в конце концов приведут Нуфера к воде. Широкие раздвоенные копыта громадепря теперь энергично взрывали песок, и Тхоорт не испытывал больше качки — ему приходилось высоко подпрыгивать в седле.