Чтение онлайн

— Погоди, не горячись, — спокойно сказал Виктор, — послушай: покойницкий глаз всем нам отмерил по одному году. Кто-то его уже доживает, а у кого-то (Олег потупился) он вес еще впереди. Но только один! Так вот. Некоторые из вернувшихся до истечения своего годового срока говорят, что провели “там” года три-четыре! У нас разный темп времени. Мало того, у “Нейрона” он то и дело меняется! Как? Отчего? Нельзя ли его ускорить и подарить покойникам лет десять — пятнадцать вместо этого проклятого года? Вот над чем мы бьемся. И кое-что, между прочим, получается…

Бойко закончил лекцию и смог, наконец, вернуться к своему порядком остывшему чаю. Вместо него вдруг заговорил худой, до сих пор, казалось, вовсе не следивший за ходом беседы.

— Это еще не все, — произнес он. — Витя будет возмущаться и спорить, но я скажу: есть у меня сомнения все-таки насчет Корфа. Кажется, не все мертвые умирают в том мире…

— Ладно, ладно, — поморщился Виктор, — как всегда, запишем в протокол особое мнение Дашкевича.

— Хорошо, — сказал Олег. — Теорию этого дела я вроде бы начинаю понимать. Ну а какой он, этот мир? На что он похож?

— О! — смеялся худой. — Экзотика! Копья, мечи. Короли и принцессы. Драконы, правда…

— Средневековье, — подытожил Виктор, — но довольно оригинальное.

Вечером Зоя и Олег пришли в госпиталь. Пашка все еще спал, сильно осунувшееся лицо его было спокойно. Тот же врач пригласил их к себе в кабинет для беседы.

— Непосредственная опасность вашему сыну сейчас не угрожает, — начал он. — Оба перелома веточные, довольно легкие, без сомнения, скоро срастутся. Но вот со стороны психики… Во-первых, налицо все признаки легкого сотрясения мозга. Во-вторых, нервное истощение… Он до сих пор в шоковом состоянии…

— Что с ним делали? Пытали? — прошептала Зоя. Врач прошелся вдоль стола туда — обратно.

— М-м-да, похоже на то, — его вдруг передернуло, будто вспомнилось что-то свое. — Там же уголовники. Тюремная школа. Они это умеют… В общем, я не могу приказывать, но рекомендую настоятельно. Есть у нас…

— Доктор, — перебил его Олег. — Мы уже все знаем. Мы уже дали согласие на применение “Нейрона”. Только с одним условием…

— Хм! С каким же? — поинтересовался врач.

— Мы отправляемся все втроем…

Первое, что я увидел, открыв глаза, была индикаторная панель устройства сопряжения. Какой-то миг во мне еще жило удивление Тайка Тхоорта — ему никогда не приходилось видеть разноцветных мигающих огоньков — а затем вдруг всей тяжестью обрушилась настоящая память. Это было как прозрение — все тайны и загадки, так долго терзавшие беднягу Тхоорта, были разрешены в одну секунду. Но ответ оказался страшнее, чем мучительное неведение. Я вспомнил, кто я есть и где нахожусь. Я вспомнил, что меня ждет.

Просыпаясь от кошмара, человек испытывает огромное облегчение. Здесь было наоборот. Я словно оказался в своем старом, давно забытом кошмаре и вдруг понял, что это не сон. Я застонал, и сейчас же надо мной склонились две головы. Одна из них принадлежала Ефиму Зарецкому, другая была незнакома.

— Ну как ты? — спросил Ефим. — Голос его сильно изменился за то время, что мы не виделись и звучал хрипло, сквозь одышку.

— Сейчас, погоди, — прошептал я, снова закрывая глаза. Началось головокружение.

Итак, я вернулся. Хоть возвращаются немногие. Теперь я знал, почему. Не каждому удается попасть на остров посреди озера в стране ирманов. Не каждому на острове удается отыскать пещеру, ведущую к Выходу… Стоп! Я открыл глаза и сел, потянув за собой кое-какие провода. А как же Даяна и Кидо? Где они?

И опять услужливая память подсказала ответ. Они все еще там. Но ото не Даяна и Кидо, а Зоя и Пашка! Как долго мы искали друг друга! Как удивлялись, собравшись все вместе, что, кажется, знакомы много лет! Неужели нас опять разбросает теперь уже по разным мирам? Неужели они не найдут Выход?

— Там еще двое, — едва ворочая языком, проговорил я, — на подходе…

— Хорошо, — сейчас же отозвался Ефим. — Кто?

— Зоя и Пашка.

— Да ну?! — Зарецкий был изумлен. — Как же ты их отыскал? Как узнал?

— Не узнал. Но что-то, видимо, остается в подсознании. Нам хотелось быть вместе.

— Ладно, в отчете все опишешь подробно. Сколько времени там прошло?

— Года два. Впрочем, надо подумать… А здесь?

— Здесь все, — Ефим потоптался неопределенно, виновато глянул на стоящего рядом. — Моих уже нет никого. Сам жду со дня на день… Не надеялся тебя встретить…

— А Бойко? Остальные?

— Никого. Все новые. “Нейрон” веду я. Вот Володя… сменит меня.

— А как “Нейрон”? Что-нибудь есть?

— Кое-что есть, — Ефим принялся освобождать меня от проводов. — Бойко нашел новый порт. У самого Выхода. Но без адаптации.

Витя доживал последние дни… Не стал ждать конца, записался через этот порт целиком, скопировал все сознание, управление полностью переключил на “Нейрон”.

— Ну? — что-то вдруг вспомнилось, мне, что-то совсем недавнее.

Еще семь минут он был жив. Приборы показали кислородное голодание. Удушье. Он мог вернуться, но почему-то не сделал этого. Во всяком случае, он оставался самим собой, никаких следов памяти “Нейрона” нет. По-видимому, воздух там непригоден для дыхания человека с Земли…

— Да, он там, недалеко от Выхода, — сказал я. — Он пытался написать что-то кровью на стене, но не успел. Да и писать там надо не по-русски…

Вечером того же дня мы ждали возвращения Зои. Новый информационный порт, открытый Виктором Бойко, заранее предупреждал о чьем-либо возвращении к Выходу и даже позволял установить, кто идет. На этот раз это была Зоя. Она все-таки нашла дорогу. А может быть, “Нейрон“ специально разделил нас перед Выходом, чтобы выпускать по одному? Тогда скоро нужно ждать Пашку…

Только бы она не отступила, не испугалась в последний момент!

Мы с Володей Глущуком сидели в пультовой сопряжения у металлического саркофага, в котором хранилось тело Зои. Глущук на “Нейроне” исполнял обязанности главного, Ефим понемногу отдавал ему дела. Сейчас Володя снова и снова заставлял меня воспроизводить один эпизод моего предварительного отчета. Что-то ему там не нравилось, не укладывалось что-то в его представлении о мире “Нейрона”.

Об острове и пещере, ведущей к Выходу, здесь давно знали от других “нейронавтов”, повадки “посланника Колдуна” тоже были изучены во всех деталях. И все же…