Чтение онлайн

"Я знаю."

"А ты?" Лала серьезно посмотрела на нее, ее яркие глаза сузились от беспокойства.

В детстве Эванджелину учили трем правилам, касающимся судеб. Самое важное из них гласило: никогда не влюбляться в судьбу.

Эванджелин знала это правило, но уже давно не задумывалась о нем и не была уверена, что правильно его понимала.

Но теперь оно приобретало новый смысл. Раньше, когда Эванджелин вернула себе память, но снова потеряла Джека, она начала бояться, что, возможно, он прав, и им не суждено быть вместе.

Если бы они действительно были созданы друг для друга, разве не должно было быть все проще? разве не должно было быть меньше кровопролития, душевных терзаний и людей, пытающихся их разлучить? разве любовь не должна была уже победить?

Но, может быть, предостережение от любви к судьбам было сделано не потому, что любовь к судьбе не может быть успешной, а потому, что это гораздо сложнее. Почти невозможно.

Лала хотела только любви, но именно она постоянно бросала своих женихов у алтаря. Даже сейчас, воссоединившись со своим драконом-перевертышем, лала не была уверена, что хочет быть с ним дальше.

Когда-то Эванджелин слышала, что судьбы не способны любить так же, как люди. Она полагала, что это означает, что они не способны испытывать чувства. Но она задалась вопросом, не означает ли это, что Судьбы не верят в любовь так же, как люди. Может быть, они считали, что любовь с людьми обречена, и действовали так, чтобы приблизить эту гибель.

"Я не отказываюсь от Джекса", — сказала Эванджелин.

Лала коротко поджала губы. "Это очень человечные слова".

"Я не могу понять, это комплимент или оскорбление".

"Думаю, и то, и другое". Лала улыбнулась ей еще раз от души. "Я знаю, что ты любишь поступать правильно, но правильные поступки не всегда побеждают в нашем роду. Я думаю, что отчасти поэтому Джекс стал Судьбой. Он всегда старался поступать правильно, как человек, но, похоже, это не имело значения, и люди, которых он любил больше всего, продолжали умирать".

ЛаЛа сделала паузу и нахмурилась. "Я хочу поддержать вас.

Я действительно люблю потерянные дела и ужасные идеи. Но я боюсь, что если ты попытаешься спасти Джекса, ты тоже погибнешь. Я знаю, что к тебе вернулась память, но на всякий случай напомню, что Джекс — сверхъестественное существо, которое убьет тебя, если ты хоть раз его поцелуешь".

"Или, — предложила Эванджелин, — я могу поцеловать Джекса, и он, наконец, поймет, что не собирается меня убивать".

"Нет, нет, нет!" яростно сказала ЛаЛа. "Это худший в мире план".

"Но что, если это не так? Я знаю, что в сказках говорится о том, что поцелуй Джекса смертелен для всех, кроме его единственной настоящей любви, и я знаю, что он якобы уже целовал эту единственную девушку. Но я также знаю, что в этих историях лгут и искажают правду, так что это может быть ложью. Я — настоящая любовь Джекса. Я верю в это с той же уверенностью, с какой верю в то, что вода наполняет океаны, а утро сменяет ночь. Я верю в это всем сердцем и душой. И в этом должна быть какая-то магия".

"Я не думаю, что магия работает именно так". Лала печально посмотрела на нее. "Если ты во что-то веришь, это еще не значит, что это правда".

"Но что, если причина, по которой я верю в это, в том, что это правда? Я знаю, что все истории говорят об обратном, но сердце подсказывает мне, что история Джекса еще не закончена".

Лала продолжала хмуриться, возиться с одной из пуговиц своего пальто. "Может быть, его история еще не закончена, но это не значит, что она закончится счастливо. Я знаю Джекса всегда. Он прекрасно умеет добиваться своего. Но я не думаю, что джексу нужен счастливый конец. Если бы он хотел этого, он мог бы это получить. но есть причина, по которой он этого не делает".

"Ну тогда хорошо, что у него есть я".

Лала выглядела так, словно хотела возразить.

"Я знаю, что кажусь наивной", — продолжала Эванджелин.

"Я знаю, что моя вера в любовь может показаться глупой. Я также знаю, что этого может быть недостаточно. Но я делаю это не потому, что верю в свою победу. Я даже немного боюсь, что проиграю. Я больше не думаю, что любовь — это гарантия победы или счастливой жизни. Но я думаю, что это причина бороться за эти вещи. Я знаю, что моя попытка спасти Джекса может закончиться огненным взрывом, но я лучше буду гореть вместе с ним, чем смотреть, как он горит".

При этих словах ЛаЛа наконец-то улыбнулась. "Возможно, это худшее признание в любви, которое я когда-либо слышала, но я считаю, что ваша страсть заслуживает тоста". она взяла со стола два кубка с вином и протянула один Эванджелин. "За глупые сердца и огонь! Пусть вы с Джексом всегда будете гореть только страстью и желанием".

Глава 34. Эванджелин

После тоста Эванджелин и Лала выпили немного больше вина, чем следовало.

Эванджелин обычно не пила, но, несмотря на все смелые слова, сказанные ею Лале, Эванджелин очень боялась, что она может признаться Джексу в любви, и тогда он все равно ее бросит.

Ее превращали в камень, травили, стреляли в нее стрелами, испепеляли магическим проклятием и чуть не убили более полудюжины раз. Но все это пугало ее не так сильно, как мысль о том, что Джекс может решить, что не хочет любить ее в ответ.

Эванджелин знала, что Лала права: Джекс прекрасно умеет добиваться своего. Когда Джекс принял решение, его уже было не изменить. Единственное, что могло заставить Джекса остаться, — это сам Джекс.

"Есть сомнения?" — спросила Лала.

"Нет", — ответила Эванджелин. "На самом деле, у меня есть план побега".

Ранее, когда Лала возилась с пуговицами своего пальто, эванджелин пришла в голову идея, не связанная ни с мечами, ни с огнем, ни с чем-либо, имеющим отношение к сражениям.

"Это может сработать". Лала задумчиво постучала себя по подбородку, услышав предложенный Эванджелин план. "Ты можешь уйти прямо перед сменой караула, когда эти стражники устанут. Я могу сбежать сразу после прибытия новых стражников. Они даже не догадаются, что меня не впустили должным образом. Они будут слишком ослеплены моей красотой, чтобы сомневаться в этом".

У Эванджелин голова шла кругом. Она определенно выпила слишком много вина. Все было как в тумане: она надевала одежду Лалы, а Лала рылась в сундуках Эванджелин, пока не нашла переливающееся платье с плеч, которое, несомненно, выглядело ослепительно.

После этого Лала уложила волосы Эванджелин под шапочку. Затем она подкрасила корни волос столовым вином – ровно настолько, чтобы с первого взгляда изменить ее облик.

"Если стражники будут долго смотреть, они тебя узнают", – предупредила Лала. "Так что постарайся действовать быстро, но не подозрительно быстро".