Чтение онлайн

– Ты же знаешь, о чем идет речь? Верно? – человек в штатском удивленно смотрел на Клеона, понимая, что инстинкты его не подводят.

Ученый явно что-то знал, но не хотел говорить.

– Не знаю, но догадываюсь. Я пока не могу ничего доказать, – Клеон смотрел прямо перед собой, напряженно думая о чем-то.

– Мы вроде договорились, не играть в эти игры, – руководитель специального отряда невольно поморщился. – Я рассказал, теперь твоя очередь.

– Я не играю. Послушай, как тебя зовут? – неожиданно Клеон посмотрел прямо в глаза человеку в штатском.

– Эдвард, – опытный агент спецслужб максимально засекреченного подразделения, назвал свое настоящее имя, скорее всего, от удивления. Никто и никогда не обращался к нему с подобным вопросом.

– Хорошо, Эдвард. Я не могу до конца собрать все детали вместе. Мне надо еще кое-что проверить. – Путанно пытался объяснить Клеон.

– То есть моему расскажу ты не удивился? – Эдвард внимательно следил за реакцией собеседника.

– Нет, – Клеон отмахнулся, как будто человек в штатском рассказал о том, как ездил на рыбалку. – Я думаю, что ты вообще видел мизерную часть.

– Это связано как-то с генетикой? Какие-то эксперименты? – Эдвард не занимал бы много лет пост руководителя особого подразделения, если бы не обладал цепким умом и быстрой реакцией.

– Почему ты так решил? – в голосе Клеона звучало неподдельное изумление, он явно не ожидал, что агент догадается так быстро.

– Ты же самый известный генетик в стране?

– Наводили справки? – Клеон посмотрел на агента.

– Мне не нужно наводить справки, – поморщился Эдвард, как от зубной боли. – Это моя работа. Что именно я видел, ты можешь рассказать?

– Думаю, что скоро смогу. Ты даже не представляешь, как ты мне помог, – Клеон сосредоточенно думал о чем-то. – Я не подумал об этой стороне вопроса.

– Рад был помочь. Мы же для этого и работаем, чтобы помогать людям. – Эдвард усмехнулся. – Что я получу взамен? Информация – ценный ресурс, я предоставил часть, теперь твоя очередь.

– Пожалуйста, дай мне немного времени, осталась всего одна поездка. – Клеон умоляюще посмотрел на Эдварда. – Я запланировал экспедиции в четыре места, это – третье. Я должен обязательно попасть в четвертое место.

– И потом ты расскажешь все, что знаешь? – Эдвард вернулся к привычному цепкому взгляду агента спецслужб.

– Да, расскажу все, что удалось узнать, и смогу предоставить кое-какие доказательства, – Клеон усиленно закивал, думая о своем.

– Надеюсь у тебя будут ответы и на вопрос, куда деваются местные жители вот уже третьей заброшенной деревни и кто сжигает все дотла, – Эдвард посмотрел внимательно на собеседника, надеясь заметить нужную реакцию. И не ошибся. На последней фразе Клеон вздрогнул.

– Ты же знаешь и это? – Агент снова не смог скрыть удивление.

– Не знаю, но догадываюсь. Есть что-нибудь необычное на местах уничтоженных деревень? – Клеон даже не пытался быть вежливым.

Агент спецслужб знать этого не мог, но, когда включался и мозг Клеона, все окружающее переставало иметь значение.

– Есть, – коротко ответил Эдвард, продолжая внимательное наблюдение за Клеоном. – Сожженные деревни тщательно изучают наши лучшие специалисты. Не могут распознать все компоненты вещества, которое находят на пепелищах уничтоженных поселений. Обнаружили частично элементы состава, которым, как я понял, полностью уничтожают следы ДНК и РНК.

– Ты говоришь о ПФАС, перфторалкильных кислотах, которые ускоряют ферментативную деградацию ДНК даже в низких концентрациях, – Клеон сказал вскользь, словно сообщал прогноз погоды. – Только кроме кислот обнаружили вещества, которые ваши специалисты не могут определить?

– Совершенно верно, – Эдвард ответил коротко. – Как я понимаю, с этим вопросом ты тоже сможешь помочь нашим специалистам?

– Смогу. И с тем, что ты рассказал, и с тем, чем уничтожают деревни. – Клеон отвечал на автомате, все глубже погружаясь в собственные рассуждения. – Мне нужно поехать в четвертую поездку. Я не буду нанимать рабочих. Мне надо проверить кое-что прежде, чем рассказать тебе.

– Хорошо. Только мы будем вести тотальное наблюдение, – Руководитель подразделения безопасности пристально посмотрел на Клеона.

– Без проблем, – Клеон отмахнулся, в свете появившейся возможности распутать клубок, ему было все равно, кто за ним будет наблюдать.

Никогда за время всей своей практики опытный агент засекреченного подразделения безопасности не знакомился и не откровенничал с объектами слежки. Ситуация, однако, имела существенные отличия. Во-первых, следили они не за Клеоном, а за теми, кто следовал за ученым по пятам. Во-вторых, агент никогда не видел, как отстреленные конечности срастались за несколько секунд, и как убийцы с места перепрыгивают трехметровые сооружения.

– Давай только договоримся сразу, – Эдвард решил все-таки закрепить договор с Клеоном. – Я не спрашиваю пока ничего, и ты едешь в свою четвертую поездку. Но после нее ты расскажешь все. В том числе и почему поездок четыре, и почему именно эти места. И все остальное, что знаешь.

– Обещаю. Все расскажу. Правда. – Клеон не пытался легкими обещаниями отделаться от представителя спецслужб. Он и правда был рад, что сможешь поделиться хоть с кем-то результатами собственного исследования и не бояться при этом отправиться в психиатрическую лечебницу.

Разумеется, Клеон понимал, что сможет рассказать только небольшую часть происходящего. Ту часть, которая могла быть объяснена с научной точки зрения. О вращающихся столбах в центре стометровых базальтовых скал он не собирался рассказывать, как и о хриплом шепоте, зовущем прямо в бездну.

***

Анагиана медленно шла по улице, по которой гуляла один раз со светловолосым красивым мужчиной. С тем, кто стал невероятно дорог, воспоминания о ком согревали сердце теплом, но кого она не могла спасти.

С каждым днем силы женщины угасали, потому что первородная основа не получала питания. Существовать Первородные могли только поглощая генетическую информацию других людей. Копировать любую форму материя научилась довольно хорошо, однако развить сознание живая клетка не могла.

Эволюционисты страшно ошиблись, уверяя, что неизвестным образом в постоянной мутации и приспособлении в бездумной материи появились образы и представления. Подобное не могло случиться и за миллионы лет.

Сознание человека, способного любить и творить, находилось далеко за пределами возможностей первородной Материи.