Чтение онлайн

Его друг и второй помощник, Лукас О Брайен присоединился к ним уже у импровизированной сцены, где уличный театр разыгрывал представление в лицах, а поскольку в последние годы основной идеей и вдохновением служил образ бесстрашного капитана Кросса, то Алекс с удивлением мог наблюдать историю своей выдуманной жизни. Конечно, им приходилось сражаться с пиратами и уходить от преследования шпионских кораблей, за ними гнались гигантские осьминоги, их трепали суровые шторма. И как же точно сейчас актеры изображали первого помощника — Андре, а вот у него никогда не было усов и столь длинных, как у Сороса, например, волос. Зато Мэл, когда увидела этого актера, так весело и заразительно смеялась, что он сам готов был расхохотаться в голос. Один Уилл всерьез сердился, ведь капитан Кросс был его героем, а эти глупые актеры так нагло потешались над ним.

Но тут, откуда ни возьмись, появился Андре, и не переодетый «петрушка», а самый настоящий, грузный, большой и рыжий, как таракан.

— Ух ты! — восхитился Уилл, полностью захваченный обаянием Андре. — Вы пират?

— Где ты увидел у меня костяную ногу, малец? — притворно нахмурился мужчина.

— Костяную ногу? — удивился мальчик.

— Конечно, разве ты не знаешь, что каждый уважающий себя пират должен обязательно иметь костяную ногу и черную повязку на глазу.

— Зачем?

— Чтобы его все боялись, конечно.

— Значит, вы видели настоящего пирата?

— Не только видел, но и сражался с ним, — просто и без затей ответил Андре.

— Правда? — восхитился мальчик.

— Ну, все. Теперь он от вашего друга не отстанет, — покачала головой Мэл.

Так и оказалось, но и Андре, как никто умел завлечь воображение детей рассказами о море, пиратах, сражениях и кораблях. Александр неожиданно вспомнил, что и сам когда-то вот также сидел с открытым ртом, ловя каждое слово рыжего вояки. Было в нем что-то притягательное для детских душ и умов, и если бы не война, из него бы вышла прекрасная нянька.

— С трудом верится, — задумчиво проговорила Мэл, глядя на этих двоих.

— Во что?

— В то, что ваш друг не пират.

— Тогда, следуя вашей логике, и я должен быть пиратом. Жаль, что это не так.

— Почему?

— Потому что иначе, я бы вас похитил.

— А вы коварный человек, капитан, — ответила она, немного обескураженная его полушутливым полусерьезным признанием.

— Вы даже не представляете насколько, — шепнул он прямо на ухо, вызвав толпу мурашек своим дыханием. В этот момент он был так близко от нее, вызывал такую сильную бурю эмоций, что ноги подогнулись, и она едва не упала, а он снова ее поддержал, невольно став еще ближе.

— Падаете в моем присутствии? — нагло и самоуверенно усмехнулся Кросс.

— Вот еще! — фыркнула она, опомнившись, и даже попыталась его оттолкнуть, но он не дал. Схватил за руку и повел куда-то сквозь толпу. Мэдди не заметила их исчезновения, увлеченная разговором с молодым помощником капитана, как и Уилл, заворожено рассматривающий травмы Андре, сопровождающиеся интересной и поучительной историей.

Александр остановился также внезапно, как и потянул ее за собой. Она оказалась у стены одного из домов лицом к толпе, а он встал так, чтобы заслонить ее от любопытных прохожих.

— Что вы делаете? — прошептала она, полностью захваченная его загадочным, мерцающим взглядом.

— А вы как думаете? — выдохнул он и наклонился к ней.

— Я думаю, что вы…

Он провел рукой по ее руке, от кончиков пальцев, до самого плеча, и оперся о стену, перекрывая всякий путь к отступлению. То же самое он проделал и со второй, только эта рука остановилась где-то в районе шеи.

— Вы сошли с ума, — прошептала девушка.

— Наверное, с того момента, как вас увидел.

Его лицо было всего в нескольких сантиметрах, но он просто смотрел, так и не пытаясь поцеловать. Ей показалось, что он дает ей возможность самой принять это решение. И она приняла его. Загипнотизированная его взглядом, своими ощущениями, чувствами, которые он вызвал, она подалась вперед и коснулась губами его губ.

«Сумасшедшая!» — прокричал разум, но как она могла сейчас его послушать, когда от одного лишь прикосновения губы опалило огнем, а сердце шептало только одно: «Не останавливайся»…

Он не выдержал первым, притянул к себе, забыв об обещании, данном самому себе, быть сдержанным и не пугать ее лишний раз, но все обещания разбились, лишь только он услышал тихий стон. Он сам углубил поцелуй, раздвинул нежные губы, проник языком в глубь рта, а рука блуждала по спине, притягивая ее все ближе и ближе. Она отвечала со всей пылкостью и нежностью, на которую была способна, обхватила его шею руками, пальцами зарывшись в на удивление, мягкие волосы, и желала только одного, чтобы поцелуй никогда не заканчивался…

Только когда кончился воздух в легких, он перестал терзать ее губы, но только на мгновение, хватившего, чтобы заполнить их снова, чтобы опять окунуться в это непередаваемое блаженство, которое она ему дарила. Ни с одной женщиной, никогда он такого не испытывал. Здесь слилось все — и страсть, и нежность, и отчаянное желание обладать, ласкать, отдавать и забирать не меньше. Он хотел ее так страстно и сильно, как никогда никого до этого.

— Ты — мое наваждение, — прошептал он и, призвав на помощь всю свою хваленую когда-то выдержку, отступил. — Боги, как ты прекрасна!

Он снова не сдержался и поцеловал еще и еще и еще, просто был не в силах оторваться.

И только громкие аплодисменты, возвещающие об окончании представления, заставили обоих прекратить это безумие.

Мэл смутилась, опустила взгляд, попыталась закрыться, но он не дал. Взял за подбородок, заставил смотреть в глаза и попросил:

— Давай забудем о том, кто мы, хотя бы на этот чудесный вечер, пожалуйста.

В ответ она кивнула и улыбнулась так, что ему снова захотелось послать все и всех к черту и прижать ее к себе, впиться в губы и заставить позабыть обо всем на свете. Неимоверными усилиями он сдержался и повел ее назад, к друзьям. В тот чудесный вечер они еще не раз целовались, пили глинтвейн и даже танцевали вместе со всеми. А когда Уилл совсем умаялся, мужчины тут же вызвались их проводить.

Они долго стояли на ступеньках не в силах расстаться. Просто смотрели друг другу в глаза, пытаясь осмыслить, как и когда это случилось, почему это случилось с ними. Мэл чувствовала, что капитан не лжет, не играет с ней, и она тоже не играла. Для нее этот вечер стал чудесным сном, от которого не хотелось просыпаться. Но там, за порогом ее ждала неприглядная реальность, где она не свободна, где любовь невозможна, по крайней мере, пока.

— Странно, что граф своих людей за тобой не отправил, — проговорила Мэдди, когда они укладывались спать.