Чтение онлайн

Джек на облучке коляски уже ждал Лилю у ворот. Девушка забралась внутрь и стала смотреть по сторонам. Коляска двинулась в путь. Мимо Лили проплывали чудесные сельские картины. Оказывается, и в старину деревенские домики грели душу своим безмятежным видом. Кричали петухи, лаяли собаки, пахло полевыми цветами.

Когда коляска въехала в лес, там тоже оказалось просто чудесно: вокруг росли дубы, подлеска не было, и солнце проникало своими лучами внутрь, блестело капельками росы на траве. Пели еще не улетевшие зимовать птицы.

Девушка не заметила, как коляска достигла города. Городок казался игрушечным. Домики все одноэтажные, булыжная мостовая. Правда, грязища кругом. Людей на улицах не оказалось в связи с ранним часом. В отличие от сельских жителей, горожане поднимались позже.

Вот они подъехали к зеленой двери ломбарда. Лиля выбралась из коляски и постучала в дверь. Никто не открывал. Она постучала еще раз.

— Ну, кого там принесло? — раздался недовольный хриплый голос.

Дверь открылась, а за ней девушка увидела растрепанного и заспанного старика в серых панталонах и зеленой жилетке поверх не первой свежести белой рубашки.

— Здравствуйте. Я по поручению леди Мортимер, — испуганно сказала Лиля.

— Видать, вашей госпоже не спится.

— Она прислала меня для того, чтобы вы почистили фамильную драгоценность — кольцо Бэклоу. Там что-то с камнем — он не блестит.

— Чего бы блестеть обычной стекляшке… То есть, я хочу сказать, что я почищу, конечно, но за результат не ручаюсь.

— Госпожа велела передать, чтобы вы вспомнили про судью Джексона и про приговор.

— Да помню я. Придется мне нарушить слово. Скажи госпоже, что камень подменен, а настоящий камень Бэклоу у меня в закладе.

— Кто же его заложил?

— А это уж не твоего ума дело.

— Так мне оставить вам кольцо?

— Ну, оставляй. Все равно со дня на день леди явится, чтобы я камень обратно вставил.

Лиля отдала Исааку перстень и двинулась вместе с Джеком в обратный путь.

Дома девушка рассказала все Эмме, которая уже одела и причесала хозяйку, и прибирала в гостиной:

— Ты представляешь, Эмма, кто-то подменил камень Бэклоу, а оригинал отдал в заклад.

— Какой ужас! Это же волшебный камень! Я тебе рассказывала — когда он сверкает, то исчезают люди.

— Ну, может и хорошо, что теперь он не у нас?

— Да что ж хорошего? Это же фамильная драгоценность. И потом, хозяйка знает, как с ней обращаться.

Эмма тут же сходила к хозяйке и в ее кабинете без свидетелей рассказала о заложенном камне. Графиня перед ленчем писала письма. Она не могла поверить:

— Неужели этот мерзавец заложил мой камень?! Деньги понадобились на своих вертихвосток! Вот до чего дошло!

— Госпожа, вряд ли старый Исаак врет. Он же вам всем обязан и помнит об этом.

— Эмма, вели Джеку подготовить мою карету. Я еду в город.

— Госпожа, вы же еще не завтракали.

— У меня пропал аппетит. Я еду немедленно!

Во время дороги в город леди Эстер немного успокоилась и хорошенько подумала. Стоит ли поднимать шум? Она выкупит свой камень, Исаак вставит его в перстень. А что сказать Джорджу? Она просто поставит его в известность, тихо и без скандала. Но он будет знать, что попрекать его камнем Бэклоу она будет не один год.

Хозяин ломбарда без каких-либо возражений за небольшую плату поменял стекляшку в кольце на камень Бэклоу и уверил госпожу, что он помнит об оказанной ему услуге и всегда готов ей служить.

В этот момент в ломбард вбежал месье Гутс в надетом наизнанку камзоле и в разного цвета чулках. Было понятно, что он очень спешил. Не обратив внимания на леди Эстер, он закричал:

— Где камень Бэклоу? Я его покупаю!

— Опоздали, господин хороший, — спокойно произнес Исаак, — леди его уже выкупила.

— О, леди Мортимер, я вас не заметил. Прошу вас, графиня, продайте мне кольцо!

— Не могу, месье Гутс. Кольцо — семейная реликвия, оно принадлежит мне и перейдет по наследству моей родне.

— Но я готов заплатить любые деньги!

— Не все продается за деньги, месье.

— Зачем оно вам? Оно же приносит несчастье, из-за него пропадают люди!

— Если кому-то суждено пропасть, то ничего не поделаешь. И закончим на этом разговор. Камень я не продам.

Понурив голову, Гутс вышел на улицу и сел в свою коляску. Когда леди Мортимер, поговорив еще с Исааком о его жене и взрослой дочери и попрощавшись с ним, вышла из ломбарда, он уже отъехал довольно далеко.

Который день стояла чудная осенняя погода, которую в России издавна называли «бабьим летом». Лиле очень хотелось прогуляться, но дел было невпроворот. Перед зимой следовало перемыть все окна в замке, а трехэтажное здание с уймой комнат на каждом этаже имело немало окон.

Лиля с Эммой мыли окна на первом этаже в зале для приемов, когда Эмма вдруг сказала:

— Лили, ты не хотела бы пройтись?

— Конечно, — ответила девушка, — но ведь еще очень много работы.

— Послушай, — с заговорщицким видом сказала Эмма, — я завтра иду на свадьбу к кузине в деревню. Хозяйка меня отпустила. Но к моему зеленому платью нужна подходящая в тон шляпка. Она есть у Жаннет — служанки леди Лонгфильд. Сходи к ней и попроси от моего имени шляпку на один день. Если тебя хватятся, я что-нибудь придумаю. Хотя, скорее всего, и не хватятся.

— Я с удовольствием, но как же работа? — изумилась Лиля.

— Ничего, я сама домою окна в зале. На втором этаже уже все перемыто, а на третий хозяева не ходят, — успокоила ее Эмма.

— Спасибо тебе, Эмма! — воскликнула Лиля и с чувством чмокнула горничную в щеку.

Она положила свою тряпку около таза с грязноватой водой и побежала умываться. Через пять минут девушка в старом плаще и в коричневой шляпке Эммы уже выходила из замка через двери для слуг. Не помня себя, она побежала по узкой дорожке к калитке. Снаружи Лиля замедлила шаг — до имения леди Лонгфильд идти примерно час, и всю дорогу она вряд ли пробежит.

Лиля пошла от замка через поле, чтобы ее не увидели из окна, дошла до леса и только тут свернула к берегу моря. Несмотря на хорошую погоду море сияло холодным серым цветом, пара чаек носилась над водой и выкрикивала свои птичьи жалобы. Лиля вынула из кармана плаща кусок хлеба и кинула его в море. Чайки тут же приблизились к воде и стали бороться друг с другом за угощение. Лиля кинула еще один кусочек хлеба, и битва птиц закончилась.

Потом девушка сошла с прибрежного песка и пошла дальше по дороге. Как назло, в нужную ей сторону не ехала ни одна повозка.