Чтение онлайн

В трубке раздался женский смех.

– У вас там бабы?

– Какие бабы, Кисуля? Это - Оленька, жена нашего Лёни. Оля, она не верит, говорит, у меня - бабы, - это он уже в сторону.

– Кисуля-я! Привет! Это - Оля! Ты разве забыла меня?

Забыла тебя? Этот тонкий беспомощный голосок. Глаза оленёнка и скромно поджатые губки. Бэмби, одним словом.

– Я помню.

– Ревнуешь?

– Мы с ним разберёмся.

– Ну, что ты, Кисуля? Не дуйся, прошу. Стасик такой милый. Он просто решил не лететь.

С лёгкой руки Стаса, все его друзья и подруги назвали меня - Кисуля. Не то чтобы это было противно слышать... А впрочем - противно. Особенно от Оленьки. Стас обещал с ними поговорить, но...

– Кисуля! Не дуйся! Стас, она не хочет со мной разговаривать, - она отдала трубку Стасу.

– Ну, что ты? Как маленькая. Я скину тебе электронный билет, - пообещал Стас.
– Багаж тоже оплачен. Из аэропорта заказан трансфер. Увидимся завтра.

– Мы завтра к тебе прилетим!
– пообещал издалека женский голос. И это была не Оленька.

– Надеюсь, это - шутка?

– Юля, до завтра, - с нажимом выдавил Стас и выключил связь.

Когда Стас называл меня Юлей, с ним было лучше не спорить. И как я могла с ним поспорить? Остаться? Приехать к нему?

Тихо брякнул вацап. Сколько раз собиралась поставить другую мелодию, но руки не доходили.

Теперь дойдут, теперь время будет.

Пшеничная регистратор собрала документы и уже собралась уходить.

– Постойте!
– я подбежала к стойке.
– Вот!

В лице моём явно читалось расстройство. Она улыбнулась.

Я протянула ей паспорт и телефон с открытым билетом.

– Багаж?
– спросила она.

Чего ей так весело? Я вспомнила, что забыла сумку с вещами на лавочке. Через минуту она отдала мне документы, нажала кнопку, и сумка поехала на погрузку. На повороте её отбросило к краю ленты. Регистратор нагнулась поправить и зацепилась колготками за заусенец на ленте.

– Ой! Блин!

На колготке осталась дыра. Сбоку. Как раз под коленом.

Теперь уже я, улыбаясь пошла к эскалатору.

Мерно гудел самолёт. Вроде бы убаюкивал, но уснуть я так и не смогла. Старалась вспомнить, чем обидела Стаса.

Нет, ничего такого в последнее время не было. Всё как обычно. Жила я, конечно, с ним. Утром ехала на работу. Вечером приезжала. Во второй половине дня он заказывал ужин в каком-нибудь ресторане. И мы либо отправлялись туда, либо нам привозили его домой. На мои попытки приготовить что-то самой, он отвечал с улыбкой:

– Каждый в этой жизни, кисуля, должен заниматься своим делом.

Когда я уезжала на работу, он ещё валялся в постели. Когда приезжала, он как правило был уже дома. Как древний аристократ в длинном халате поверх рубашки и брюк он сидел на балконе с чашечкой кофе. Только вместо толстой вечерней газеты перед ним были биржевые сводки на ноутбуке.

Как-то раз моё начальство укатило на презентацию. Я решила закончить работу пораньше. Взяла такси и помчалась домой.

– Нас ждёт чудесный вечер!
– напевала я по дороге. Шофёр улыбнулся:

– У вас день рожденья?

– Пожалуй, что да!
– я улыбнулась в ответ.

За квартал до дома я вышла, и в баре, в котором мы были недавно, взяла бутылочку красного сухого вина. В ларьке рядом с домом купила две свечи.

– Нас ждёт чудесный вечер!
– я влетела в квартиру и замерла перед спальней.

Дверь в спальню была приоткрыта. До меня долетел приглушенный смех. Смеялась женщина. Она что-то сказала. Я не поняла. Но по голосу узнала помощницу Стаса Вику. Она бывала у нас иногда. То привозила документы на согласование, то какие-то счета или письма. И вот я стояла перед дверью. Хотела её распахнуть, но что-то меня удержало.

– Кисуля твоя не вернётся?
– спросила Вика.

– Она на работе, - ответил Стас.

– Тебя это возбуждает?

– Что?
– не понял он.

– То, что мы трахаемся в вашей постели?

Вот дрянь!
– Пронеслось у меня в голове.

– Постель моя. Мне решать, кого и как я здесь буду трахать, - раздался уверенный голос Стаса.

– И как же ты хочешь оттрахать меня?
– ответ, похоже, её развеселил.

– Повернись.

Я заглянула в щель.

Вика упёрлась руками в кровать. На ней ничего не было кроме чёрных чулок с рисунком. Она прогнулась в спине и вся истекала истомой. Стас был голый по пояс, но снизу. Он подошёл к ней сзади, взялся за бёдра и резко, ударом вошёл в прямо в неё. Стон этой сучки отразился от зеркального шкафа и повторился многократно, под тихий стеклянный перезвон. Я разрывалась между желанием ворваться в спальню и закатить скандал и осознанием своего бессилия. Что я могла им сказать? Кто я ему? Такая же сучка? С той разницей, что он меня водит по ресторанам и трахает ночью. А ей отводится день.

Вика стонала. Его ягодицы, прикрытие сверху белоснежной сорочкой Стаса сжимались в такт её стонам. Так продолжалось до тех пор, пока стоны Вики не участились, и она не запросила пощады:

– Стас! Стас!
– кричала она между стонами.

Пощады она не дождалась. Он резко прижал её бёдра к своим. Ноги Вики задрожали. Она рухнула на кровать. Стас вдавливал её бёдрами вниз. Она перестала даже стонать. И могла только всхлипывать: - Ь-а! Ь-а!

Наконец они замерли.

Мне стало почему-то ужасно стыдно, что я подглядела такое. Я попятилась и тихо вышла из квартиры.

Очнулась я только в парке, неподалёку от дома. Рука моя сжимала бутылку вина. Какой-то мужчина интеллигентного вида прогуливал неподалёку собаку.

– Вы не могли бы открыть, - попросила его я, когда он проходил мимо моей скамейки.

– Конечно, конечно, - он достал из кармана связку ключей и, повозившись немного, протянул мне открытую бутылку.

– Спасибо.

– У вас что-то случилось?
– спросил он участливо.

– День рожденья, - невесело пошутила я, вспомнив таксиста.

– А может...
– он начал фразу, похоже, даже не придумав, что может мне предложить.

– Всё хорошо, - я постаралась изобразить беззаботную улыбку.

– До свидания, - он попрощался и позвал собаку.

Домой я заявилась изрядно навеселе. Стас засмеялся с порога:

– Ты что-то празднуешь без меня, кисуля?

– Да так, день рожденья.

– И чей?

– Подруги одной.

– Близкой?

– Как выяснилось, да.

Он опять засмеялся. Таким своим тёплым и добрым смехом, что мне захотелось заплакать.