Чтение онлайн

Когда через секунду я вновь открыл глаза, мрак вокруг нас сгустился еще плотнее. Более того, мне показалось, что перед нами эта непроницаемая чернота достигла вполне материальной плотности, и если я протяну руку, я смогу потрогать ее бархатистость. Данила судорожно вцепился в мою руку подрагивающей ладошкой. Я собрался снова попытаться зажечь хотя бы маленький светильник, но в этот момент прямо над нами вспыхнули два вытянутых, словно кошачий зрачок, темно-багровых пятна. Было такое впечатление, что преградившую нам путь черноту распороли ножом и она лопнула, приоткрыв багровую изнанку мрака. Эти пятна совершенно не рассеивали сгустившийся впереди нас мрак, и мне показалось, что нас кто-то внимательно разглядывает, определяя, на что мы пригодны.

Несколько секунд мы стояли застыв на месте и не зная, что делать, а потом раздался глухой, раскатистый, низкий бас:

– А вот пришел обед и привел с собой ужин... Я тут же толкнул Данилу себе за спину и выхватил из-за пояса оба клинка.

– ...И зубочистки с собой прихватил...
– добавил бас. Звук приходил, казалось, прямо из-под потолка пещеры, перекатываясь, словно камнепад. Я потихоньку начал пятиться назад, продолжая прикрывать Данилу собой.

– Куда ж это ты... Раз пришел - говори зачем!..

И тут у меня из-за спины высунулся Данила и пропищал:

– Дяденька, нам домой надо...

Два пятна над нами... мигнули... Во всяком случае, я могу только так назвать то, что их края на мгновение схлопнулись, погасив багровое свечение, и тут же вновь открылись.

– И вы считаете, что здесь ваш дом?..
– Рык стал громче. . Я решил взять переговоры в свои руки.

– Нет. Но нам сказали, что здесь мы найдем дорогу домой...

– Вас обманули!.. Здесь оканчиваются все дороги...

– Но может быть, ты позволишь нам осмотреть дальний угол пещеры и удостовериться в этом лично...

– Ты решил, что я здесь сижу пять тысяч лет без сна и отдыха, еды и питья для того, чтобы служить сопровождающим забредшим ко мне проходимцам?.. Ты что, издеваешься надо мной?!

Багровые щели мрака вспыхнули, поднялись выше и нависли над нами. И тут в разговор снова вмешался Данила:

– Дяденька, вы что, не спите пять тысяч лет?..

– Именно так, козявка!..

– И вам совсем не хочется спать?.. Глаза снова мигнули, и через секунду бас прогрохотал под сводами пещеры возмущенным ревом:

– А ты попробуй сам не поспать столько, тогда узнаешь - хочу ли я спать!!!

– Так вы поспите...

Глаза опять мигнули, и опять последовала пауза.

– Козявка, ты на самом деле так глуп или смеешься надо мной?!! Ты что, не понимаешь, что на меня наложено страшное заклятие, не позволяющее мне погрузиться в сон. Величайший волшебник вселенной приказал мне бдеть не смыкая глаз, вот я и бдю!!! А сейчас я, пожалуй, пообедаю....

И тьма еще плотнее надвинулась на нас, словно обволакивая наши фигуры.

– Неужели нет средства помочь тебе?.. Пять тысяч лет без сна - это ведь полное безумие...
– Эта фраза вырвалась у меня совершенно непроизвольно. Я просто не мог себе представить существо, способное такое выдержать. И вдруг притихший бас задумчиво пробормотал:

– Вообще-то он сказал, что средство есть... но я его не знаю...

– А давай я попробую тебе помочь...
– неожиданно предложил Данила.

– Ты!!!
– Бас был потрясен. Два багровых фонаря кинулись с высоты вниз и остановились в нескольких сантиметрах от лица Данилы, слабо осветив его светловолосую голову и немигающие глаза. Через секунду они вернулись на место и раздался нервный смешок: - Ну попробуй...

Данила несколько раз глубоко вздохнул, переступил с ноги на ногу, и я почувствовал, что его ладошка, продолжавшая цепляться за мою руку, вспотела. А потом раздался его слабый тоненький голосок:

– Спи, моя радость, усни... В доме погасли огни... Пчелки затихли в саду, Рыбки уснули в пруду...

– Какое странное заклинание, - проворчал рокочущий бас, и мне показалось, что темнота перед нами сгустилась еще больше и приобрела нечеткий, размытый контур. Тревожный багровый свет, мерцавший в вышине над нами, несколько приспустился и притух. А Данила продолжил уже довольно окрепшим голоском:

– Месяц на небе блестит, Месяц в окошко глядит, Глазки скорее сомкни, Спи, моя радость, усни! Усни... усни!..

И в этот момент огромные багровые "глазки" закрылись, и из растворившейся тьмы, превратившейся в обычный полумрак, выплыла черная бесформенная груда, которая медленно, но неуклонно истаивала, все четче обрисовываясь на посветлевшем полу пещеры. Голосок Данилы выровнялся и окреп, а я подумал, что не раз слышанный мной в детстве по радио солист хора мальчиков Сережа Парамонов и в подметки не годился моему маленькому другу.

– В доме все стихло давно... В погребе, в кухне темно... Дверь ни одна не скрипит... Мышка за печкою спит... Кто-то вздохнул за стеной... Что нам за дело, родной?.. Глазки скорее сомкни... Спи, моя радость, усни!.. Усни... усни!..

И в этот момент мы услышали храп. Чернильная тьма, окружавшая нас, медленно рассеивалась, в подсвеченном вьюжным днем полумраке мы ясно разглядели, что на каменном полу пещеры лежало небольшое лохматое тело обычного... демона. Потертая седовато-бурая шерсть на голове не скрывала небольших рогов, один из которых был к тому же сломан, сквозь грязную облезлую шкуру явственно проступали ребра, передние лапы были подвернуты под туловище, а задние, вытянутые и покрытые грязной шерстью, слабо вздрагивали. Левое копыто было грубо, неряшливо пробито, и сквозь отверстие продернуто толстое бронзовое кольцо, от которого тянулась не менее толстая цепь, исчезающая в гранитной стене. Я потянул Данилу прочь, но он уперся и продолжал петь..

– Сладко мой птенчик живет:

Нет ни тревог, ни забот...

При этих словах и при взгляде на лежащего демона я чуть не расхохотался в голос, но вовремя взглянул на вдохновленное личико солиста и сдержался.

Вдоволь игрушек, сластей... Вдоволь веселых затей...

"Да уж, - подумал я про себя, - Поистине, вдоволь..."

Все-то добыть поспешишь... Только б не плакал малыш!.. Пусть бы так было все дни!.. Спи, моя радость, усни!.. Усни... усни...

Данила, закончив долгую ноту, умолк, а демон вдруг тоненько застонал во сне и перекатился на другой бок, открыв всеобщему обозрению давно не мытую морду с мокрым бледным пятачком. Крепко закрытые глаза нагноились, а через забитые ноздри с сопением и похрапыванием вырывалось зловонное дыхание.

– Мама мне всегда говорила, что перед сном и утром надо чистить зубы, тихо прошептал Данила.
– А не то вот так же изо рта будет вонять.

– Слушай, как здорово у тебя получилось, - с восхищением прошептал я.

– Я когда был совсем маленький и не хотел ложиться спать, мама мне говорила: "Сейчас я тебе спою волшебную песенку..." - и пела. Я сразу засыпал...
– Я почувствовал в его голосе подступающие слезы, положил ему на плечо руку и ласково потянул его прочь.

Мы на цыпочках обошли спящую нечисть и направились в дальний угол пещеры. Там было достаточно темно, но это была вполне естественная темнота, усиливающаяся по мере удаления от входа. Я решил не зажигать света, чтобы не потревожить сон нашего бессонного друга, и первым двинулся в темноту, придерживая Данилу несколько сзади.