Чтение онлайн

Я сошел с Серой тропы на широком, грязном после осеннего ливня и совершенно пустом проезжем тракте. Равнина, по которой он тянулся, мокла под серым пасмурным небом, прикрываясь от дождя желтоватой пожухлой травой. А далеко впереди величественно поднимали свои вершины горы Тань-Шао. Если я прав, то именно отсюда должен начинаться путь Серого Магистра, и указать его должны монахи монастырей, основанных учениками Хэлфа.

Мои ноги были обуты в крепкие удобные сапоги, мой серый комбинезон и плащ с капюшоном не пропускали дождевые капли, а моя поклажа, хоть и находилась совсем рядом, была вообще совершенно в другом месте - там, где ей не грозили сырость, сухость и воры. Поэтому я беззаботно шагал по пустой и уже зарастающей короткой травкой дороге.

А дорога между тем сбежала с невысокого холмика прямо к опушке скромного соснового бора. Воздух, и без того достаточно влажный, сразу превратился буквально в водяную взвесь, но, пропитанный смоляным запахом хвои, стал необычайно вкусным. Я удачно миновал большой куст еще зеленой бузины, счастливо избежав готовых сорваться с ее листьев капель, и, следуя за дорогой, повернул направо. Впереди, у следующего поворота мелькнула Чья-то неторопливая фигура. Шагавший впереди путник скрылся за придорожными кустами, а я прибавил шагу, надеясь его нагнать. И действительно, когда я миновал следующий поворот, совсем недалеко от меня оказался медленно бредущий по дороге старик.

Он шел неторопливо, опираясь на толстую суковатую палку и твердо ставя на скользкую глину обутые в тяжелые башмаки ноги. На его плечи поверх кожаной куртки был накинут кусок грубой рогожи, а голову прикрывала старая, побуревшая от времени широкополая шляпа. Похоже, старик не слышал, что я его догоняю. Он шагал не оглядываясь, негромко то ли напевая, то ли приговаривая что-то себе под нос.

Я еще прибавил шагу и через несколько секунд поравнялся с ним. Старик повернул в мою сторону свое изрытое глубокими морщинами лицо, и я увидел светло-голубые чистые глаза, со спрятанной в их глубине едва уловимой лукавинкой.

– Привет, - проговорил он, ничуть не удивившись моему появлению и совсем не испугавшись незнакомого путника.

– Привет, - ответил я и внезапно почувствовал, что этот Дед не просто так оказался на грязном безлюдном тракте, что он дожидался здесь моего появления. Хотя было совершенно непонятно, откуда он мог знать, что я появлюсь именно здесь и именно в это время.

Старик между тем снова перевел взгляд на дорогу и спросил:

– Далеко ли путь держишь?

– В горы, - коротко ответил я.

– Значит, в один из монастырей, - кивнул он головой, и с его шляпы полетели крупные брызги.
– И Дар имеешь?

– Имею.
– Сегодня я был не очень-то разговорчив. Этот странный попутчик меня несколько насторожил. Старик бросил на меня еще один взгляд и, слегка усмехнувшись, продолжил свой "допрос":

– И что. Искусством владеешь или Дар твой дикий пока?

– Владею и Искусством...

– А тебя, случаем, не Серым Магистром называют?

– С чего это ты так решил?
– спросил я безразличным тоном, а про себя подумал: "Мы, дедок, тоже не лыком шиты, тоже вопросы задавать умеем".

Старик, однако, моему вопросу не удивился, а спокойненько ответил:

– Ну как же. Дар имеешь. Искусством владеешь и в сером ходишь... Вот и выходит - Серый Магистр...

– Так у вас здесь всем по одежке прозвание дают?
– усмехнулся я.

– Да нет, конечно. Только в сером-то на Тань-Шао никто и не ходит...

– Вот как? Это почему же?

– Учитель наш запретил...

– Какой учитель?

Инициатива переходила ко мне, а разговор становился все интереснее.

Старик снова метнул короткий косой взгляд в мою сторону и снова спокойно ответил:

– Ты что, не слышал про учителя Хэлфа?..

– Слышал, конечно...
– уверенно подтвердив я.
– Вот только о его запрете на серую одежду мне никто не говорил.

– В шестой книге "Наставления ученикам" святой Хэлф говорит: "Одежду носите черную или белую и никогда не надевайте серой. Ибо серый - цвет Закона, соединивший в себе и белое, и черное и вставший от них в стороне. В сером придет Серый Магистр, и он будет искать свой Путь. По одежде его узнаете его!.."

– Хм.
– Я пожал плечами.
– Да мало ли какой проходимец напялит на себя серую хламиду?..

– Ты прав, надеть серое может каждый, а вот носить...
– Тут он остановился и, повернувшись ко мне, улыбнулся:

– Спасибо за беседу, но мне пора сворачивать. За вон той рощей мой дом.

Потом он чуть-чуть помолчал и добавил: - Пусть благословят твой путь все шесть монастырей!

Эта простая фраза словно толкнула меня в грудь и я покачнулся. И тут же с изумлением услышал свой голос, произносящий:

– Но мне нужно сначала отыскать свой Путь! В то же мгновение старик положил мне на плечи свои руки, а затем, пристально глядя мне в глаза, спросил:

– Ты ходишь по своей Тропе?

– Да, - коротко ответил я.

– А по чужой Тропе идти сможешь?

– Только с проводником.

– Но дорога из монастыря в монастырь долга и трудна даже по Тропе... Казалось, старик засомневался.

– Я могу отправиться сразу во все шесть, - успокоил я его. Мой ответ его, похоже, очень удивил. Да я и сам удивился своим словам, раздвоиться или растройться для меня действительно не представляло труда, а вот отпустить сразу пять теней мне не приходилось ни разу. Только почему-то сейчас мне казалось, что это вполне выполнимо.

– Так в шесть и не надо. В Поднебесный можно идти, только побывав в остальных пяти, - проговорил старик и неожиданно улыбнулся.
– А проводник тебе будет. Ну что, пошли?..

– Пошли, - коротко согласился я и тоже улыбнулся. Я тут же дал необходимую команду своему телу и оно послушно выпустило две тени. Те тут же раздвоились, а вновь появившиеся повторили эту операцию. Постояв неподвижно несколько секунд, две последние тени слились в одну, и перeдо мной оказалось пять точных моих копий. Разве что они были еще недостаточно плотными. Но как говорят у нас на полигоне: "Была бы тень, а тело нарастет!"

Затем я отщепил от собственного сознания пять маленьких частиц и вложил их в головы своих двойников. Те слегка дрогнули и, как по команде, открыли глаза.

Старик с интересом и одобрительно-иронической ухмылкой наблюдал за моими манипуляциями. А когда я закончил и, повернувшись к нему, произнес: "Я готов", он провел своим посохом поперек грязного полотна тракта кривую, дугообразную черту. В тот же момент дорога за этой чертой исчезла, а вместо нее появилось пять узких, укрытых притоптанной травой тропинок. На каждой из тропок лежало маленькое, но очень яркое световое пятнышко, похожее на солнечный зайчик, пущенный круглым детским зеркальцем.