Чтение онлайн

Признаться, я слегка растерялся. Мне никогда особенно не нравилось быть в роли благодетеля - не знаю я, как себя в этой роли вести. Поэтому я только и смог, что сконфуженно пробормотать:

– Конечно, уважаемый... Я сочту за честь принять твое приглашение...

Старик боком двинулся к одному из костров, показывая мне дорогу. Я направился следом за ним и, чтобы хоть как-то избавиться от неловкости, спросил:

– Как тебя зовут, уважаемый?..

– Мое имя - има Ухтар, и если ты будешь у нас на юге, в Сарканде, любой прохожий подскажет тебе дорогу к моему дому...

– Как же вы с сыном попали в эти пустынные места? Услышав этот простой вопрос, има Ухтар испуганно оглянулся по сторонам, а потом тихо проговорил:

– Своемублагодетелю я расскажу эту историю... Чуть позже... Может быть, когда мы снова тронемся в путь...

В этот момент мы приблизились к костру, возле которого хозяйничала пожилая женщина. Увидев нас, она радостно проговорила:

– Он согласился, слава Ахриману! Има Ухтар с почтением указал мне на расстеленный ковер, предлагая присесть, но я поинтересовался:

– Почтенный има Ухтар, ты сказал, что твой сын ранен в схватке. Может быть, ты сначала покажешь мне его, я неплохо разбираюсь во врачевании...

Старик немного растерянно указал на стоящую рядом повозку.

– Он лежит здесь... Но, по-моему, он заснул, может быть, не надо его тревожить?

– Не волнуйся, я его не потревожу, - твердо ответил я и направился к повозке.

Старая, довольно разбитая телега была прикрыта кое-как прилаженным тентом. Я слегка отодвинул кусок выбеленного брезента, прикрывавшего повозку, и заглянул внутрь. Там на слое сухой травы, прикрытый старым одеялом, лежал совсем молодой юноша. Глаза его были закрыты, а дышал он часто и мелко. Левая рука выше локтя была перевязана чистым лоскутом, на котором проступило небольшое кровавое пятно. Кроме того, под распоротой и окровавленной штаниной белела еще одна повязка, на бедре. "Да, мальчишке, похоже, здорово досталось!" - озабоченно подумал я. Очень мне не нравилось под этим тентом. Я просунул под тент руку и медленно провел ею над лежавшим телом. Так и есть. Обе раны были заражены и стремительно воспалялись.

Я вынырнул из-под брезента и, стараясь не напугать има Ухтара, спокойно попросил:

– Можно быстро принести горячей воды?

Старик испуганно взглянул мне в глаза и бросился к костру. Там он что-то коротко сказал хозяйке, и та, прихватив небольшой котелок, бегом устремилась к соседнему костру. Через минуту возле меня стоял исходивший паром котелок.

Я в это время осторожно разбинтовал руку юноши, так, что он даже не открыл глаз. Рана была колотая, нанесенная, несомненно, знакомым мне палашом. Ее края вывернулись наружу, а разрезанная кожа вокруг раны странно почернела. "Яд!" - сразу определил я.

Наклонившись над котелком, я принялся читать довольно простенькое заклинание против отравы на стали. Вода в котелке взбурлила, а потом, плюнув в небо облачком пара, мгновенно остыла, так что котелок покрылся изморозью. Я зачерпнул пригоршню холодной воды и обильно брызнул на Рану. Затем смочил в котелке свой платок и, наклонившись над раной, принялся ждать.

Через пару минут сама рана и воспаленная кожа вокруг нее начали покрываться ядовито-желтой пеной. Я быстро вытирал ее платком, а она тут же принималась пузыриться сновa. Минуты две я едва успевал удалять эту пену, а затем она вдруг начала буреть и скоро превратилась в обычную кровь. , Кровь быстро свернулась, а края раны побледнели и опали. Я свел края раны вместе и туго забинтовал ее, подложив под полотно широкий, промытый в котелке травяной лист. Затем я разрезал штанину и повторил ту же операцию с раной на бедре, нанесенной, судя по ее виду, ножом главаря банды.

Закончив перевязку, я обернулся и уткнулся взглядом во встревоженные глаза старого Ухтара.

– Видимо, клинки у этого верзилы были отравлены, но теперь яд удален из ран, а сами раны совершенно не опасны. Так что не беспокойся, с твоим сыном все будет в порядке, - успокоил я старика и весело добавил: - А вот теперь можно и перекусить...

– Ты великий лекарь, незнакомец!
– благоговейно прошептал старик и низко поклонился.

– Да ничего особенного...
– снова смутился я.
– Просто мне неплохо известны различные яды и я знаю кое-какие заклятия против них.

Мы снова направились к расстеленному возле костра ковру. Здесь нас ждала испуганная хозяйка. Едва мы приблизились, има Ухтар поспешил ее успокоить:

– Не бойся, Уртусан, в раны Орзама попал яд... И в ту же секунду глаза почтенной Уртусан закатились, ноги подкосились, и она начала падать прямо в костер. Я едва успел подхватить ее и уложить на ковер. Старик бестолково суетился возле меня, не зная, что делать.

– Почтенный има, подайте мне немного воды...
– попробовал я занять его чем-нибудь, а сам наклонился над потерявшей сознание женщиной.

Старик метнулся прочь, затем вернулся и растерянно спросил:

– Горячей?

– Нет, просто холодной воды...
– спокойно пояснил я. Ухтар, прихватив какую-то кружку, побежал к озерку. Я в это время слегка похлопал Уртусан по щекам и она открыла глаза. Увидев над собой мое лицо, она с отчаянием прошептала:

– Мой мальчик умрет?!

– Ну с чего ты взяла, что он умрет?
– улыбнулся я в ответ.
– Яд из ран я уже удалил. Сейчас он спокойно спит. Если ты нас покормишь, я вспомню еще парочку заклинаний и через пару дней Орзам будет на ногах...

Я не буду описывать ее последующее поведение. Столько слез, радости и восхвалений в свой адрес я не видел никогда. В этот момент вернулся старый Ухтар и, увидев свою Уртусан в добром здравии, также разразился славословиями.

Наконец мы с Ухтаром уселись на ковре, а Уртусан принялась подавать "на стол". Из "горячего" был только плов, но плов был совершенно замечательный. Такой плов я ел еще в дни своей юности в московском ресторане "Узбекистан". Кроме этого, был большой выбор свежих овощей и очень вкусные лепешки. Вино, поданное в высоком узкогорлом кувшине, также было выше всяких похвал.

Однако где-то через час раздался зычный голос:

– Привал окончен! Привал окончен! Караван-тарши подал сигнал к отправлению!

Уртусан принялась сноровисто укладывать в большой короб, стоявший в передке телеги, посуду и утварь. Мы с Ухтаром смахнули с ковра песок, свернули его и аккуратно уложили толстый рулон вдоль бортика телеги. Орзам спокойно спал, и теперь его дыхание стало глубоким и ровным.

А еще через несколько минут караван тронулся в путь.

Я было подумал двигаться пешком, но има Ухтар, усевшийся на передок телеги, показал мне на место рядом с собой и состроил такое умоляющее лицо, что я, не раздумывая, занял предложенное место. Уртусан разместилась сзади, аккуратно положив голову спящего Орзама себе на колени.

Караван обогнул маленькое озеро по берегу и втянулся в небольшое ущелье, образованное лесистыми холмами. А через некоторое время снова выбрался на голую песчаную равнину, только кое-где покрытую серыми клочками травы.

Мимо нашей телеги проехал на своем верблюде хозяин каравана бель Хакум и, скосив глаза в мою сторону, добродушно проворчал:

– Я вижу, Илия, ты нашел себе место в караване?..
– И, не дожидаясь моего ответа, проследовал вперед.

Караван неспешно двигался вперед, под мерный скрип колес, мягкий топот навьюченных животных и редкие окрики караванщиков. После плотного обеда с вином такой способ передвижения навевал сон, и я, чтобы не задремать, обратился к сидящему рядом старику;