Чтение онлайн

***

Чародей был просто в бешенстве. Ни одна женщина не имела право так огрызаться, а тут какая-то смазливая девчонка посмела открыть свой прекрасный рот. Рот с пухлыми алыми губами, которые можно целовать и целовать, был похож на помойку. Молодая девушка, хорошенькая, обладающая сексуальным притяжением, да таким, что кровь быстрее бежит в жилах. В груди чародея загорелась искорка надежды на обладание девушкой. Сатай сглотнул и сжал пальцы в кулак, ему понравилась она, но…

Наследнику никогда и никто не отказывал. Зная о том, что похоть стояла у наследного принца на первом месте, Сатай решил проучить маленькую выскочку и начал плести свой чародейский узел «грехов соблазнения», чтобы навечно закрепить. Принц наиграется, а эта молодая ведьма будет его. А она явно ведьма. Один редкий цвет ее волос чего стоит, да еще необычная зелень радужки привлекала общее внимание. Но что-то пошло не так, она успела поставить защитный щит. Необычный, но слабенький, редкий состав смеси. Но откуда у этой ведьмы такие знания? Ведь формула рецепта была известна только особенным магам. От воздействия воздух сделался гуще. Сиреневый туман с отливом цветочной пыльцы стукнулся с облачком зеленовато-серой пыли и…

Сатай не успел закрепить свое заклятье, когда раздался громкий раскат грома от столкнувшихся смесей. Воздух наполнился трионом и каким-то сладковатым дурманом от редкого вида трав. Чародею все это было знакомо. Он прокашлялся, глаза заслезились, а в носу защекотало. Сатай выругался, сухо сплюнув, ни разу не чихнул, в отличие от наследника. От грозовой вспышки экипаж дрогнул, а кони хрипло заржали и встали на дыбы.

– О, бездна! Ты, чертовка гадливая! Попадись же… – прорычал чародей и повернулся к наследнику. – Ваше высочество, вы как? В порядке?

К устоявшему от грохота экипажу приблизился еще один мужчина, одетый в не менее дорогую одежду. Он осмотрелся и несколько раз чихнул от глубокого вздоха, затем, улыбнувшись, спросил:

– Ну и кто это вас так тряхнул, господа? Вас нельзя оставить ни на минуту.

Наследник чихнул и грубо ответил:

– Шутить вздумали, лорд Лауман? Мы не успели испугаться. Это не до…ра… – пчхи.

Наследник еще раз чихнул, продолжая злиться и сопеть. Кучер, удерживая упряжку, повернулся к мужчинам и с серьезным видом сказал:

– Ваше высочество, простите, нужно ехать. Ваш отец – император будет недоволен нашей задержкой.

Этот кучер отличался выдержкой и не болтливостью, а потому и был на хорошем жаловании у семьи знатных господ при дворе императорского величества Драгона Радонежского. Знатный господин повернулся к чародею и зло сквозь зубы произнес:

– Сатай, узнай про эту девку все! Чего бы тебе это не стоило! Будет моей забавой при дворе, я хочу её! А сейчас – гони, Арон.

Кучер ухватил вожжи, а Сатай крикнул светловолосому мужчине:

– Эмиль, зачисть проход от наших следов, поговорим в академии.

Экипаж исчез в пространстве, и блондин начал быстро работать. Он умело справлялся с хитрыми плетениями заклятий. Отлично разбирался со сложными формулами защиты и неприкосновенности к особому иллюзорному пространству. Все должно быть обычно, вид как вид, ничего примечательного. На то он и опытный магистр академии. Ни одна стража кланов не могла сравниться по возможностям защиты с кланом Ураган песка и его орденом Хранителей пространственных границ. Ему, как магу, приходилось закрывать переходы нежелательных гостей, решивших воспользоваться заветным путём. Переданная ему власть – хранителя небесных Золотых ворот, заставляла его чувствовать себя нужным клану и ордену. Работа, дело, которым он занимался, устраняя набеги нечисти и останавливая черную работу низкого уровня магов, приобрело некое доверие жрецов клана и ордена. Вот так же и сегодня. Наследник Анурий, сын императора, и его кузен Сатай Каран возвращались домой с празднования по поводу его новой должности. Сатай был отменным чародеем. Всего два года назад по приказу императора он появился во дворце, и никто не мог распознать кто он и откуда. Новый императорский маг никогда не появлялся на балах, а редкие встречные видели только высокую фигуру, облачённую в черно-красную мантию. Сатай не любил «светиться» лицом на людях и скрывал его почти полностью капюшоном. Зато в академии его знали как магистра Сатай Каран. После празднования, Эмиль Лауман заехал к храмовнику поговорить о свойствах кулона, но разговор с ним не заладился. Эмиль поджал губы и внимательно оглядел дорогу. Что же здесь могло произойти? Через какое-то время он заметил неподалеку в кустах неподвижное тело. Эмиль подошел ближе и увидел лежащую на земле красивую девушку. Лауман разглядывал её лицо несколько минут и вскоре узнал проказницу из магазинчика одного небольшого городка. Мужчина хмыкнул и с ехидством подумал: «Неужели эта та наглая как сорока девушка, что смогла нагрубить наследнику и предпринять покушение?». Пощупав ее ноги и руки и обнаружив небольшой ушиб левой руки, Эмиль вновь подумал: «А девушка и впрямь хороша. Что, если она подошла бы и наследнику и ему для забавы?». Эмиль снова хмыкнул и рядом с ней заметил небольшой листок. Эта бумага оказалась уведомлением с печатью академии. Лауман сильно чихнул и более внимательно осмотрел лежащую на земле девушку. Он взял ее руку и прижал к своей груди, подумав: «В ней есть магия, да еще какая. Сила, что заставляла плоть напрягаться и пробуждает желание иметь ее». Эмиль встряхнул волосами и проморгался, отгоняя пелену наваждения, но руку девицы так и не отпустил. Посмотрев снова на девушку, он подумал: «Интересно, какие у нее глаза? Дворцовые фрейлины, как и адептки их академии, пользуются косметикой так, что становятся похожими на кукол. А тут такая аппетитная девчонка со своей природной красотой. Ох ведь чёрт, о чем только я думаю?» Размышляя, Эмиль скривился от неожиданной боли в груди и выругался, пытаясь отбросить дурные мысли. Его помолвка с леди Алехао почти состоялась, и орден должен назначить дату свадьба. Но вот что странно. Казалось, во время близости с любимой девушкой он не испытал ничего особенного, что могло завести его, только легкая страсть, а незнакомка притягивает в одно только прикосновение к ней. Мужчина почувствовал внутреннее тревожное состояние души, будто он нашел нечто свое, родное. Эмиль попробовал отогнать ненужные мысли в сторону. Он сильно сглотнул и, закрыв глаза, на миг подумал: «Что это? Любовь с первого взгляда? Или ее спящий дар так действует? Но что же она могла сделать наследнику и его брату? Видно, эта птаха не так проста». Отпуская руку незнакомки, Эмиль тяжело вздохнул. Внезапная внутренняя боль прекратилась. Напряжение потихоньку рассеивалось, и хранитель усилием воли открыл свой портал. Затем поднял девушку на руки и, водрузив ее на своего коня, прыгнул в пространство портала и очутился на территории западного крыла академии, возле общежития педагогов. Дневной орлоподобный страж академии и давний друг лорда Ревел Паятт встретил магистра и, посмотрев на девушку, улыбнувшись, сказал:

– Красивая. Лорд Эмиль, давайте я позабочусь о ней.

Магистр кивнул и быстро ответил:

–Ревел, друг, спасибо тебе. Но о том, кто доставил сюда юную госпожу, никому ни слова. Я должен сам всё узнать об этой девушке. А иначе мне не будет покоя.

–Ясно, – ответил мужчина, хлопая по плечу магистра. – Не волнуйся, Эмиль, о ней хорошо позаботятся…

В больничном крыле замка академии пришла в себя лежащая на кровати миленькая девушка и медленно оглядывала комнату. Я наконец-то очнулась и оглядела место пребывания. Побаливало немного тело и левая забинтованная рука. Голова не болела и это хорошо, а значит, сознание в норме. Уже поняла, что нахожусь в больничной палате. «Хм, и как это меня сюда занесло? Выберусь отсюда, доберусь до академии, а там видно будет. Надо отписать тетке. Хм, денег уже нет, украли. Ладно, где наша не пропадала, найду, не впервой». Мысли мои приземлились и лопнули, как мыльный пузырь, когда в палату вошел маленький толстый гном. Я улыбнулась ему, а он начал задавать мне вопросы:

– Как чувствуете себя, прекрасная леди? И что вы умудрились понюхать? Где же вас так подбросило?

Прежде чем ответить, я еще раз огляделась и спросила:

– А я где? Это что, тюрьма?

Лекарь улыбнулся во весь рот, удивленно поднял брови и сказал:

– Как? Вы еще не знаете? Вы находитесь в больничном крыле академии «Песчаных бурь». Я так понимаю, вы неофит 1 , поступаете?

Лекарь тихонько хихикнул. А я подумала: «Вот же бездна, темные ночки, как меня шибануло! Интересно, а что это было-то? Скорее, действие теткиного проклятия и что-то еще – липкое, противное, морок, что ли? Но я не наводила его, тогда кто?» Я просто ничего не могла понять и вспомнить образы тех людей. Шибануло меня действительно сильно, как будто в грудь стукнули огромным каменным столбом. Я поджала губы и посмотрела на толстячка. Лекарь стоял у окна и просматривал маленький листочек со своей писаниной. В нем он написал то, что мне нужно было принимать. Затем повернулся ко мне и сухо сказал на моем перуанском языке:

– Принимать два раза в день микстуру и раствор для укрепления нервной системы. Вы истощены, кости целы и в остальном на физиологии тоже неплохо… Я присела на кровати и удивленно произнесла:

– Что? Чего вы сказали? Истощение? Да вы что, какая нервная система? Да я бегемота могу слопать, вы что-то путаете, дядя.

Я залезла с ногами на кровать, напевая под нос песенки, попрыгала на ней, размахивая забинтованной рукой. Ну, чтобы показать лекарю, какая я сильная девушка. Мужчина нахмурился, удивленно посмотрев, и строго сказал мне уже на ивритском:

– Пожалуй, еще пернавки 2 от перевозбудимости нужно добавить.

Что-то черканул на листочке, поклонился и произнес:

– Выздоравливайте, леди, и всего вам темного.

Затем он вышел. А я хихикнула и, сложив руки на груди, подумала: «Думаешь, старый хрен, я не поняла вашего языка? Как бы ни так. Еще пернавки мне не хватало!» – тут же передразнила лекаря. – Знаем мы этот болотный цветок с темно-желтыми лепестками. Выпьешь такую настойку, проспишь сутки и прощай моя молодость, все либидо как у дряхлой старухи, хм.

Я огляделась и с ужасом отметила, что в одной рубахе прыгала перед мужиком. Хотя он – лекарь, мог и не такое видеть. Я еще раз улыбнулась и сказала:

–А ну его! Подумаешь, пернавку ему захотелось. Вот сам пусть ее и пьет.

Спрыгнув с кровати, разбинтовала руку и удивленно посмотрела на совершенно здоровую кожу. Порылась в карманах платья. Естественно, они были пустыми, а мое платье сильно потрепалось. Посмотрев грустными глазами на все, уселась на стул и тяжело вздохнула. В дверь палаты постучались. Не дожидаясь ответа, вошла девица с зеленоватой кожей, с бледными, как водоросли, глазами и заплетенными в мелкие косички болотного цвета волосами. Она не особо добро сказала:

– Здравствуй. Я принесла вам новое платье и плащ-накидку. Это форма нашей академии. Пока будешь в ней ходить до дня посвящения на свой факультет.

Она прошла ближе к окну и так же, не меняя интонацию, продолжила:

– Меня зовут Мирра, я озерная нимфа, дневной страж академии «Песчаных бурь». Мне нужно сопроводить тебя к архимагу.

«Зеленка» уставилась на меня, оглядывая с головы до ног. Потом вдруг хмыкнула, явно ей я не приглянулась. Покосившись взглядом на новую одежду, я брезгливо подметила на ивритском: