Чтение онлайн

– В Турции, – усмехнулся Ташкент, – с питерским делягой Валентином укатила. Она уже давно Гуськову рога ставила. Всем это было известно, кроме него, – хохотнул он. – Ведь она уже знает, что супруг труп, а не появляется. Но на похороны отца прикатит. И начнется канитель у них с маманей. Элеонора себя еще за молодуху держит и ничего Лариске не даст.

– Не думаю, – возразил Лоров. – Все-таки мать она нормальная. Да и чего им делить, у Элеоноры много чего есть. В отличие от Лариски, которая все тратит на поездки на курорты. И учится, – Лоров засмеялся, – уже в третьем институте. Гуськов виноват, шлялся по бабам, вот Лариска и решила себе веселую жизнь устроить. Да хватит про них рассуждать. Надо думать, что самим делать. Воевода запросто может прислать…

– Никого он не пришлет, – раздался насмешливый голос вошедшей Элеоноры. – Его дочь в заложницы взяли. Он вроде нашел дядю Ледовой, но взять не сумел. А у него захватили эту дрянь, считающую себя королевой. И сейчас, если хотите выжить, вам надо найти Ледову с детишками. Иначе вы сдохнете.

– Да иди ты! – огрызнулся Ташкент. – А тебя, значит, Воевода пожалеет? Да в конце концов он что, бог и царь? На хрену я его видел! Пусть попробует наехать, я тоже кусаться умею.

– А действительно, – кивнул Лоров, – мы не с ним работаем. Но получается, что мы вроде как ему обязаны…

– Так позвоните ему и скажите, – насмешливо посоветовала Элеонора. – А я пришла вас на двойные похороны звать. Мужа милого и зятя любимого земле отдавать буду. – Не выдержав, она рассмеялась.

– Ты чего ржешь, кобыла?! – заорал Ташкент и, отскочив, выхватил пистолет. Хлопнул выстрел «браунинга», пуля скользнула по кисти Ташкента. Он выронил ТТ.

– Еще раз попробуешь, – спокойно проговорила Богатова, – и я тебя убью. Стреляю я прекрасно, и реакция превосходная. Я себе пять лет назад тир устроила, так что упражняюсь в стрельбе каждый день. – Она сунула пистолет в сумочку.

– Ты, – Ташкент лизнул кровь с ранки, – сучка…

– Не нарывайся! – угрожающе перебила его Элеонора. – И вот что я вам скажу: вы все живы и на свободе, потому что есть Воевода. Слышали о Мухоморе?

– И что? – мрачно спросил Лоров.

– А то! – усмехнулась она. – Мой вам совет: делайте все, как просит Воевода. Пока он еще просит. Надо найти свидетельницу похищения. В парке в тот момент была какая-то женщина. Она и вызвала наряд милиции. Но там уже никого, кроме убитых, не было. Надо найти ее. Она наверняка что-то помнит.

– Послушайте, Зинаида Сергеевна, – сказал Ильин, – вы говорите, что из кустов выехал мотоцикл и с него двое начали стрелять по машине. Марку не помните?

– Я не разбираюсь в мотоциклах, – сердито напомнила сидевшая перед ним женщина. – Мотоцикл и есть мотоцикл. Мужчины были в масках. Ну знаете, такие шапочки с прорезями для глаз. Один был рослый, другой помельче и ростом, и телосложением. Третьего я не видела. Только слышала, как он что-то крикнул, и выстрелы позади машины. Но я уже бежала. Там, кстати, недалеко двое бомжей были. Мужчина и женщина. Они постоянно крутятся около старой танцплощадки. Ну знаете, там еще тир рядом был, а сейчас что-то строят.

– Ну вот, – сказал Ильин, – кое-что все-таки вспомнили. И знаете что, Зинаида Сергеевна, – осторожно проговорил он, – вполне возможно, к вам кто-то обратится. Ну, родственники детей и женщины или просто кто-то будет спрашивать о том, что вы видели. Ведите себя спокойно и…

– Боже мой! – испугалась она. – Да я же ничего и не видела. Господи, зачем я вообще…

– Вот так и говорите, – поморщившись, перебил ее полковник. – Но в ваших интересах будет, если я узнаю о том, что вас кто-то спрашивал о случившемся в парке.

– Я ничего не видела, – торопливо лепетала женщина. – Просто испугалась и закричала, вот и все. И ничего подписывать я не стану. – Она шагнула к двери.

– Пропуск возьмите, – остановил ее полковник, – а то вас не выпустят, – улыбнулся он.

– Когда меня выпустят? – зло спросил Ледов следователя прокуратуры. – Надеюсь, вы понимаете, что это…

– Я понимаю, что против вас дают показания никак не связанные между собой три человека, – перебил его тот. – И вероятно, из задержанного вы скоро, капитан, извините, гражданин Ледов, станете подследственным. Поэтому вам лучше говорить правду. Уж вы-то это знаете…

– Слушай, ты! – рванулся к нему Ледов.

Следователь закричал. Сбив его на пол, Виктор бросился к двери. Встретив ворвавшегося сержанта милиции ударом в лоб, он выскочил в коридор и ногой отшвырнул бросившегося на него рослого милиционера. Остановившись, покачал головой и, прижавшись спиной к стене, скользнул по ней на пол. Из кабинета выскочил следователь. За ним, пошатываясь, вышел сержант.

– Сюда! – крикнул следователь.

Сержант осторожно подошел к Ледову.

– Ваш я, – вытянул тот руки.

Вскочивший рослый и сержант, вывернув не сопротивляющемуся капитану руки, защелкнули наручники. Рывком поставили на ноги и потащили к лестнице.

– Отставить! – рявкнул следователь. – Снять наручники и в кабинет.

Виктор, обернувшись, удивленно посмотрел на него.

– А ты не сволочь, – пробормотал он.

– Кто? – зевая, спросил плотный мужчина и, щелкнув замком, открыл дверь. Резкий удар в живот согнул его пополам. В прихожую вошли двое. Один, ухватив хозяина квартиры за плечи, потащил его в ванную. Другой закрыл дверь.

– Бежать надо отсюда, – бормотал сидевший с забинтованным плечом массажист. – Оставаться тут не стоит. Продам квартиру и уеду. Скажу Вальке… – Скрипнула открывшаяся дверь. – Валька! – крикнул он. – Бабки принесли. А ты все – убьют да убьют. Не убьют, я им до суда нужен. А мы умотаем, и пусть потом ищут-свищут. Ты чего молчишь? Пива принес?.. – Не договорив, он замер с открытым ртом.

В комнату вошел мужчина в маске.

– Я все скажу и на суде, – отшатнувшись, прижался к стене раненый. – И не уеду никуда. Я…

– Ты скажешь правду, – прервал его вошедший. – И это твой шанс остаться в живых. Ты дал ложные показания, а это уголовно наказуемое деяние, но ты укажешь, кто тебя заставил. Насчет бабок не говори, – кивнул он на лежавшие на столе три пачки долларов, – иначе сядешь. Сейчас пиши, – рукой в перчатке он положил на стол лист бумаги и ручку, – и не заставляй меня просить об этом дважды.

– Да я, – массажист испуганно кивнул на перевязанное плечо, – не могу…

– Тогда все скажешь. – Мужчина в маске поставил перед ним маленький магнитофон. – И не испытывай мое терпение.