Чтение онлайн

Так прошли они половину пути до леса. Толпа вислан превратилась в небольшую кучку, и вот-вот должна была скрыться за отдаленным леском, в который они в прежние времена почти не ходили.

– Смотри-ка, что это там? – Марижа показала на черную точку в небе. Она прощалась с сородичами, а разглядела врага.

Ларий обернулся, изменился в лице и поскорее дернул Марижу в ближайший овраг. Едва они успели прикрыться скошенной травой, над ними пролетела та страшная птица, которую издалека заметила девушка. Зубастый ящер нес на себе ведьму, одну из тех, что побывали в Висле позапрошлой ночью. Мариже даже показалось, что она узнала ту самую, с фиолетовыми глазами. Дакор, и находясь в воздухе, почуял притаившихся внизу людей. Он дернулся было в их сторону, но ведьма ему воли не дала. Она гаркнула на крылатого ящера сиплым окриком, и он полетел в прежнем направлении – к Дриму. Марижа с Ларием остались лежать ни живы, ни мертвы от страха. Как только скрылась в лесу жуткая наездница, Ларий потянул Марижку из оврага и потащил ее за руку в сторону реки, прятаться получше. Они схоронились в густом кустарнике и стали ждать, когда ведьма полетит обратно.

– Что ей нужно в нашем лесу? – трясясь, спросила Марижа.

– Лучше лежи тихо, Рижка, – вместо ответа посоветовал Ларик. Он высматривал летучую гадину в небе.

На самом деле Марижа не ждала от него ответа. В лесу было Святилище Торпа – именно туда направлялась ведьма, а что ей там нужно, смысла гадать не было. Добрых дел, как известно, эти исчадия не творили.

В лесу ведьма пробыла недолго, и вскоре молодая пара наблюдала из кустов полет ящера в обратном направлении. Сделав круг над деревней, и убедившись, что там не осталось ничего интересного и поживиться нечем, злобная бестия легла на прежний курс и, превратившись в крохотную черную точку, пропала за горизонтом. Парень с девушкой выждали немного для верности и вылезли из кустов, вновь направившись к Дриму. Теперь они то и дело оглядывались назад, да и по сторонам смотреть не забывали – мало ли, а вдруг еще прилетит?

Вскоре Марижа с Ларием вошли под сень своего родного леса. Девушка, не глядя, встала на ведомую с детства тропку и уверенно повела жениха в чащу. Спустя какое-то время они оказались на заветной полянке со священным дубом, в котором проводила свои ритуалы Дерва.

– Мама! – со слезами в голосе вскрикнула девушка и на подламывающихся ногах побежала к мертвой матери.

Жрица Торпа лежала на спине, безвольно раскинув руки. Глаза ее были раскрыты, и Мариже сквозь слезы показалось, что матушка смотрит на нее с печалью и лаской. Девушка склонилась над ней и заплакала, покрывая милое лицо матери крупными слезами. Они текли, соединялись в ручейки и промывали страшную рану, оставленную в груди Дервы варварской рукой ведьмы.

Наконец, слезы иссякли, но рыдания все еще продолжали сотрясать грудь Марижи. Ларий присел в сторонке и терпеливо ждал, пока невеста попрощается с матерью. В лесу уже темнело, когда Марижа, словно оглушенная, встала с колен. Встал и Ларий. Они вместе подняли тело мертвой жрицы и печально направились в Святилище дуба, внутри которого Дерва совершила столько обрядов. Ларий нес мать невесты. Марижа скорбно шла за ним след в след. С другой стороны дерева в него открывался обширный вход, украшенный плющом. Скорбные гости вошли в Святилище и положили жрицу на алтарь Торпа.

– Прощай, мама, – едва слышно пролепетала бедная девушка и наклонилась, чтобы запечатлеть последний поцелуй на холодной щеке матери. Поцеловала, и слезы новой волной набежали на глаза. Но сквозь них она увидела кулон на шнурке, который Дерва при жизни никогда не снимала. Марижа взяла его. Это была миниатюрная деревянная копия того дуба, в котором они сейчас находились – знак жрицы Торпа. Маленький кусочек дерева был теплым на ощупь, будто не пролежал два дня в сыром лесу на хладном трупе. Марижа с трепетом повесила кулон себе на шею. У нее на душе стало так тепло и спокойно, как бывает только в самом раннем детстве, когда от всех невзгод защищают тебя справедливый и сильный батюшка, и матушка – добрая и ласковая.

А от кулона действительно шло тепло – его замерзшая Рижка очень хорошо ощущала. Они постояли еще немного в Святилище и решили, что им уже пора уходить. Место Дервы было здесь, она осталась верна Торпу до конца. Новая жрица тут скорее всего не появится…

Марижа заметила, что внутри ведьма не смогла ничего осквернить – видно светлый бог не допустил этого. Наверное, и Дерва осталась бы жива, не выйди она из дуба в ту страшную ночь. Но теперь ничего изменить было нельзя, и Марижа с Ларием двинулись к выходу рука об руку. И тут их спины озарило невиданное сияние, обдавшее сзади теплом. В то же мгновение пара повернулась к алтарю и увидела, как бесшумно тают в воздухе последние искорки света. Мертвая жрица исчезла.

– Торп забрал ее к себе, – пораженно сказала Марижа. – Никогда не слышала о таком…

– Наверное, здесь святое место. Пойдем, Рижка, – Ларий потянул невесту за руку.

– Нет, милый. Мы можем остаться, – с тихой улыбкой сказала девушка. Ларий поразился – она вдруг показалась ему такой спокойной и умиротворенной, будто не с ней вовсе творились страшные события последних дней.

Марижа подошла к жениху и обняла его. И деревянный кулон столь же щедро поделился теплом и покоем и с ним. Это была как некая передышка перед грядущими испытаниями, или помощь свыше за перенесенные невзгоды. Так или иначе, а молодые люди отчетливо поняли, что на эту ночь им разрешено здесь остаться и отдохнуть. В отличие от всего остального леса здесь было тепло и сухо, а вокруг дуба вновь появился круг света теплого желтого оттенка.

В лесу уже было довольно темно, а дождик так и не переставал накрапывать, за два дня намочив вокруг все, что только можно. Ларий решил немного поохотиться, а Марижа пошла собирать хворост для костра. Надо было нормально поесть, раз уж выпала такая возможность. Подумав, Марижа занесла собранный хворост внутрь дуба, и там он враз просох. Тогда девушка вынесла его наружу, в круг света, чтобы не осквернять Святилище внутри. Пока она разводила костер, вернулся Ларий. С собой он принес связку мелких птиц, которых они зажарили над костром. С поражающей воображение сытого человека скоростью, они смели большую часть ужина, оставив немного еды наутро.

Ларий и Марижа напились и умылись водой из располневшего от дождя ручья. Он теперь так шумел, что даже не знай ребята, где он находится, непременно бы его нашли. Затем они вернулись в Святилище и поклонились батюшке-Торпу, который их здесь приветил. Его изображение всегда помещалось над алтарем. Поклонившись, они улеглись спать прямо на земляной пол, заснув самым спокойным и крепким сном, каким только возможно.

***

Мягкий зелено-золотистый свет разбудил Марижу и Лария утром. Дождь ночью кончился, и снаружи заметно потеплело. Молодые люди вышли из священного дуба, подкрепились и поблагодарили Торпа за приют. Затем они пошли к ручью, чтобы напиться перед дальней дорогой. Ларий и Марижа умылись и посмотрели друг на друга.

– Ларик, твоя метка! Ее больше нет у тебя! – изумленно воскликнула девушка.

– Рижка, и у тебя тоже нет этой пакости!

Они обрадовались и засмеялись как дети, кражась в объятиях друг друга.

– Значит, на нас нет больше ведьминского проклятия. Это Торп-батюшка еще одну благодать нам с тобой послал, – сказала Марижа, глядя на Лария сияющими синими глазами. – Пойдем, поблагодарим его еще раз.

Девушка схватила жениха за руку и на радостях побежала вприпрыжку обратно к дубу. Но огромного дерева там уже не было – Торп скрыл свое Святилище до поры, до времени. Поляна стояла пустая, как будто исполинский дуб на ней никогда не рос. Ошеломленные, Марижа с Ларием постояли немного, а потом парень сказал:

– Все правильно, милая – нам не место здесь. Нас приютили прошлой ночью, обогрели, накормили, спать уложили. А теперь пора и честь знать. Негоже просто так святую землю топтать. Пойдем.

– Я знаю, Ларик. Но куда же мы пойдем?

– Пойдем в Исторг, – Ларий тяжело вздохнул и ласково завел Рижке за ухо выбившуюся из косы прядь. – Лучше всего нам было бы уйти из Белсоши. Но я много раз слышал, что наши границы защищены заклятием, которое нельзя пересечь. Наказание ослушникам будет похуже проклятой метки во много раз. В Исторге живет мой двоюродный дядька. Думаю, он нас приветит, не прогонит. Пешком нам до него не меньше трех дней идти. Но если выйдем на дорогу, может, люди добрые подвезут. На ночлег в деревнях, что по пути, останавливаться будем. Я, если надо, в оплату работу какую-нибудь сделаю.