Чтение онлайн

– Неужели? – холодно поинтересовалась я, укрепляя свою «розу» еще одной.

Какое-то время мы играли молча – до тех пор, пока Ферну не удалось окружить две мои «розы». С видимым наслаждением вычеркнув их, он произнес:

– Знаешь, что мне больше всего нравится в этой игре?

– Что?

– Здесь нет ничьей. Либо победит «терновник», либо «розы».

Я замерла, глядя на поле невидящим взглядом, а потом спросила:

– И почему для тебя это так важно?

– Потому что это жизнь. Либо ты поглощаешь Тень, либо она – тебя.

– Но ведь Тень еще можно развеять, – тихо проговорила я и нарисовала «розу» на территории Ферна.

Приподняв брови, он сказал:

– Скорее всего, это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

– Но мне это удалось, и я до сих пор жива, – парировала я.

Следующие несколько минут «терновник» пытался окружить разрастающиеся «розы». Убедившись, что внимание Ферна сосредоточено на этой части поля, я сделала ход в другом месте. Он с удивлением посмотрел на меня.

– И что это ты делаешь?

Я пожала плечами.

– Играю.

Он промолчал, лишь слегка покачал головой, словно не веря своим глазам. Я знала, что мой стиль игры был малоприемлемым – в «Красном и синем» требовалась холодная логика, – но мне вдруг стало всё равно. Видеть замешательство Ферна оказалось куда интереснее, чем пытаться выцарапать победу.

Тем большее удовольствие я получила, когда в конце игры при подсчете очков выяснилось, что я выиграла – всего полтора очка, но победа была моей.

Ферн с кислым видом осмотрел поле, словно надеясь, что куда-то вкралась ошибка. И наконец бросил:

– Еще раз.

Я едва не рассмеялась – мне удалось обыграть его по чистой случайности, разве можно принимать эту победу всерьез?

– Ты же сказал: победит либо «терновник», либо «розы», – не удержалась я. – В этот раз «терновник» проиграл.

– А разве я сказал, что собираюсь сдаваться после одного поражения? – вполголоса спросил он, поднимая на меня немигающий, тяжелый взгляд, от которого сердце забилось быстрее.

Смешавшись, я не нашла, что ответить. Казалось, он говорил сейчас совсем не об игре… В этот момент кто-то коснулся моего плеча, и я вздрогнула – Тайли тут же отдернула руку.

– Прости, не хотела напугать… Можно я тоже попробую? Я так давно не играла.

– Да, конечно, – пробормотала я, уступая место девушке.

Несколько секунд Ферн смотрел на меня исподлобья, потом переключил внимание на Тайли, и я с облегчением выдохнула.

Хотя девушка и робела, но играла на удивление хорошо. Далеко не сразу я поняла, что если я играла, руководствуясь больше интуицией, то Тайли тщательно продумывала каждый ход.

В итоге она проиграла, хотя в какой-то момент мне показалось, что она вполне могла бы и выиграть – Ферн сделал не самый удачный ход, но она этим почему-то не воспользовалась. Изучая поле, он сказал:

– Когда ты научилась так играть? Я не помню, чтобы у тебя был такой уровень…

Тайли смутилась и пробормотала:

– Просто мы с тобой еще ни разу не играли.

Ферн поднял брови.

– Нет? Это большое упущение. Ты достойный соперник.

Девушка зарделась и прошептала слова благодарности. А я подумала, насколько каждый из нас полон сюрпризов. Садовница из Тайли была не самая усердная – если вспомнить сорняки и пыль в Оранжерее. Но, возможно, она просто оказалась там не на своем месте: разве кто-то спрашивал ее, желает ли она продолжать дело Лиллы?..

Хотелось бы надеяться, что однажды мы все сможем выбрать себе занятие по сердцу.

Первое августа неумолимо приближалось, но за всё это время мне дали увидеться с Кинном лишь однажды – да и то всего на минуту. За день до отплытия меня отвели на второй этаж, и на этот раз в кабинете, помимо Имрока Дейна, находилась и та самая Карательница, которая не пропустила меня в комнату Кинна: теперь я отчетливо рассмотрела нашивку с показателем первого ранга на ее униформе. Она стояла за спиной Главы, в то время как тот сидел за столом. Ее присутствие ощущалось как невидимое, но тяжелое, наброшенное сверху покрывало, которое мешало дышать.

– Как я уже тебе сообщил, – начал Имрок Дейн, когда я села, – сам я лишен возможности сопровождать вас. Этой миссией будет командовать даэрра Немея. – Он склонил голову в ее сторону, а я почувствовала, как холодею. – Она моя правая рука, вы будете слушаться ее приказов, как моих. Ее слово – мое слово.

Я постаралась не выдать, как сильно меня выбила из колеи эта новость, – Карательница дала ясно понять, что ни во что не ставит ни жизнь Кинна, ни мою собственную. Оказаться под началом этой женщины не сулило ничего хорошего.

Я сосредоточилась на мысли, что главным пока что является Имрок Дейн, и обратилась к нему, игнорируя черную фигуру за его спиной:

– Вы сказали, что, если подготовка к отплытию пройдет успешно, Кинн сможет плыть с нами.

– Я не давал подобных обещаний, – сразу возразил тот.

– Вы рассматривали такую возможность, – как можно спокойнее произнесла я, чувствуя, как внутри поднимаются попеременно волны гнева и страха.

Какое-то время он молчал, не сводя с меня пристального взгляда, и, еле слышно вздохнув, спросил:

– Ты уверена, что не пожалеешь о своем решении?

На секунду в сердце закралось сомнение, которое я тут же отбросила, – я не переживу новую разлуку с Кинном. И я кивнула:

– Уверена.

– Хорошо, – сухо ответил Имрок Дейн. – Вы отплываете завтра ближе к вечеру: празднества будут в самом разгаре, всё внимание стражников и Карателей будет сосредоточено на соблюдении порядка. Вы покинете город через портовые ворота в торговом фургончике – в бухте запланирован показ световых иллюзий, там будет много зевак, и фургончик не вызовет никаких подозрений. Потом вас сопроводят на корабль.

Карательница, склонившись к нему, едва слышно что-то прошептала, и он добавил:

– Твоя выходка с побегом из комнаты – последняя. Если тебе или одному из вас придет в голову повторить что-то подобное, отвечать будет Кинн. Не забывай.

Во рту у меня появилась горечь. «Не забывай»… Как будто я могла это сделать. С вызовом, который мне не удалось скрыть, я попросила:

– В таком случае прошу – дайте мне увидеться с Кинном. До сих пор у меня только слово вашего Карателя о том, что он жив.