Чтение онлайн

Дмитрий Алексеевич склонился над листком и, с трудом разбирая корявый почерк, прочел:

«Образец номер четырнадцать. Мумия, Фивы, Среднее царство. Отчетливо выраженный штамм «болезни фараонов». Чистая культура выделена 2.06.1994. Продолжаются работы по усовершенствованию вакцины».

Старыгин перевел взгляд на мумию.

Значит, эта ссохшаяся коричневая плоть, старая, как само время, помогла получить то лекарство, благодаря которому его, Старыгина, спасли от смерти!

Он почувствовал невольную благодарность к этому древнему египтянину и внимательнее пригляделся к нему: как-никак их связывала теперь глубокая, нерасторжимая связь…

Приглядевшись к мумии, Старыгин увидел нечто удивительное.

На груди египтянина, на высохшей коричневой коже чем-то более темным были нанесены знаки.

Вполне отчетливые, разборчивые иероглифы.

Старыгин ощутил необыкновенное волнение.

Не для того ли звал его неслышный голос, не для того ли шел он в эту подземную лабораторию, чтобы найти эту надпись, дошедшую из глубины веков?

Невольно он вспомнил слова своего гениального одноклассника Витьки Семеркина:

«Число «омега», в котором заключается завершение всеобщего закона, тайна небытия, тайна смерти, должно быть скрыто в том, что связано с самой смертью».

Что может быть теснее связано со смертью, чем мертвец, четыре тысячи лет пролежавший в каменном гробу? Так, может быть, именно здесь, на коричневой коже мумии, начертано то самое таинственное число «омега»?

Старыгин завертел головой.

Его взгляд снова упал на разлинованный листок с лабораторными записями.

Рядом с листком лежала простая шариковая ручка. Дмитрий Алексеевич схватил эту ручку и разлинованную бумагу, склонился над мумией и на обратной стороне листка тщательно зарисовал цепочку иероглифов.

Едва он закончил эту работу и спрятал листок с иероглифами в боковой карман защитного костюма, за прозрачной стеной бокса появились три человека. Один из них резко распахнул стеклянную дверь и шагнул к Старыгину.

– Что вы здесь делаете? – прогремел голос, искаженный респираторной маской.

– Я ищу четвертую лабораторию, – наугад ляпнул Старыгин.

– «Четверка» дальше по коридору, третья дверь, – получил он спокойный ответ, – вы попали в «двойку».

Старыгин поблагодарил и вышел. Никем не замеченный, он снял защитный костюм, добрался до своей палаты и едва успел лечь, как зашел врач.

– Как себя чувствуете?

– Неплохо, – соврал Старыгин, – доктор, а когда я смогу выйти отсюда?

– Что вы! – испугался доктор. – Хоть болезнь мы и сумели купировать, нужно долго за вами наблюдать. Так что полежите недельку-другую, а может, и больше, там посмотрим… непременно сделаем кое-какие анализы, тесты…

Он пощупал больному лоб и ушел.

Старыгин откинулся на подушки. Этот доктор будет держать его здесь, сколько сможет, сказал же он, что воспринимает появление Старыгина в больнице как подарок судьбы! Недаром у него такие алчные глаза, дорвался, что называется. Теперь замучает всякими тестами и анализами!

Но время дорого, он просто не может себе позволить валяться в постели, когда вокруг происходят такие события! Что делать?

Старыгин встал с постели и оглядел палату. Одежду ему, конечно, не оставили, но в тумбочке лежали вещи из карманов и среди них – мобильный телефон.

Дрожащими руками он достал его, телефон, к счастью, не успел разрядиться. Кажется, Наталья звонила ему как-то на мобильный, ее номер должен быть в списке… от волнения он не попадал в нужные кнопки… вот оно!

– Как вы, Дмитрий… – услышал он ее взволнованный голос.

– Слушайте внимательно! – не дал он ей закончить. – У меня надежда только на вас! Отсюда не выпускают, так что придется сбежать!

– Вы с ума сошли, вы же больны!

– Да не перебивайте вы! – раздраженно крикнул он. – Сейчас мне лучше, а болезнь все же не грипп, не так заразна, передается через кровь, а кусать я вас точно не стану! Знаете, где я нахожусь?

– Конечно, – она тут же взяла деловитый тон, – значит, к главному входу вы не ходите, там охрана, идите по служебной лестнице, она ведет во двор. Я вчера тут немного огляделась, так вот, во дворе не маячьте, а сразу же идите направо мимо кирпичной пристроечки, потом там какие-то контейнеры, а потом – дырка в заборе и тропинка через кусты к автобусной остановке.

– Вот я вас в кустах ждать буду через час! – обрадовался Старыгин. – Только, умоляю, одежду какую-нибудь привезите, а то я в пижаме!

– Как интересно… – мечтательно протянула Наталья и поскорее отключилась.

За этот час три раза приходили к Старыгину сестрички – первая взяла анализ крови, вторая сделала укол, а третья пыталась поставить капельницу, но он наврал ей, что дико болит голова, и сестричка решила повременить. Старыгин представил себе, как он крадется по коридору с капельницей на привязи, и ему действительно стало нехорошо. От укола немного полегчало, и он, выждав сорок минут, решил потихонечку двигаться.

В коридоре никого не было, Старыгин прошел процедурную, лабораторию и ординаторскую, откуда доносились оживленные голоса, благополучно миновал главную лестницу, проскочил еще один коридор и остановился у стеклянной двери, ведущей на другую лестницу. Надо полагать, это и была лестница служебная, потому что возле двери были сложены тюки с грязным бельем. Дверь была заперта, но, на его счастье, полная женщина в белом халате отперла ее с той стороны и удалилась, оставив открытой. Старыгин, положившись на везенье, юркнул за дверь и спустился на первый этаж. Входная дверь была открыта, и сырой ветер сразу же ударил в лицо.

Он оглянулся по сторонам и повернул вправо, чувствуя себя персонажем старой комедии. Тапочки без задников очень мешали бежать. Вот сарай, вот мусорные контейнеры, а вот наконец и желанная дырка в заборе.

«Да будут благословенны граждане, которые любят ходить прямо! – думал Старыгин, пролезая в дырку. – В любом заборе, хоть в больнице, хоть в тюрьме, хоть на охраняемом секретном объекте, появляется дырка, в которую пролезают, выносят готовую продукцию и вносят запрещенные спиртные напитки. Воля народная не знает преград! Граждане пробьют дыру в железобетонном заборе, прорежут колючую проволоку и протопчут тропинку по минному полю, и все только потому, что им лень пройти в обход лишние полсотни метров».

Он отважно бросился вперед по тропинке. Дождя не было, но с мокрых кустов капала вода. Мокрая же трава холодила босые ноги, тапочки не спасали. Когда Старыгин окончательно замерз и зубы начали выстукивать дробь, кто-то из кустов схватил его за руку.

– А вы и правда в пижаме… – протянула Наталья.

– А вы думали, я шучу? – огрызнулся Старыгин. – Не до шуток тут…

Она уже тянула его к машине – старенькой «пятерке».

– У соседа одолжила, не могла же я милицейскую машину взять! – она верно истолковала его пренебрежительный взгляд.