Чтение онлайн

– Как же так…

Агата в ужасе прижала ладонь к губам.

– Вот так. К концу отдыха мать совсем запуганная ходила, взгляд боялась поднять. А отец сказал: «Не вздумай меня перед нечистью позорить. Веди себя нормально». А то, мол, слухи ходят про разлад в семье Адронов. Мама на себя перестала быть похожа, но больше никогда не жаловалась. Я тоже урок извлекла. – Свекровь нервно вгрызлась в булку с сахарной посыпкой. – Ты думаешь, я почему за отцом ухаживаю даже сейчас?

– Не знаю, – покачала головой Агата.

– А вдруг он завтра на ноги встанет? – скривилась Виктория Максимилиановна. – Скажет, что я была плохой дочерью, за каждый день сполна рассчитается со мной.

– Вы и так всю жизнь на него положили.

– Угу, а как иначе? Я его боюсь до смерти. Не знаю, чего от него ожидать. Ладно, пойдем обратно. – Она глянула на настенные часы. – Не хочу оставлять его одного. Теперь ты понимаешь, что отпуск – это не панацея? Так что дурью не страдай, Агат. У вас хорошая семья. Ты просто плохих не видела.

Они вернулись в палату.

Дед Максим всё так же лежал, но теперь он казался ужасным чудовищем, которое зашугало свою семью. Ненормальным, злобным. Агата смотрела на него с отвращением.

Жаль, что чуда не случилось. Втайне Агата надеялась, что есть рецепт спасения отношений. Но, наверное, монстра, пробужденного даром, нельзя изменить любовью.

Только магией.

Они еще недолго пообщались с Викторией Максимилиановной. О детях, о Серпе. Громко, показательно, чтобы услышал дед.

– Наверное, мне пора идти, – сказала Агата, когда темы для разговора кончились.

– Да, конечно. Попрощайся с дедушкой, – напомнила свекровь.

Агата кивнула и подошла к деду Максиму. Пусть ей и не хотелось даже смотреть в его сторону, но она пересилила себя, склонилась, чтобы вновь пожать его ладонь.

Внезапно он содрогнулся всем телом и протянул к Агате руку, словно хотел схватить её за запястье. Рот его широко разомкнулся, но оттуда не вылетело ни слова, ни даже хрипа.

Испуганная женщина сделала шаг назад.

Пусть даже не вздумает её касаться.

Дед несколько раз с усилием моргнул, а затем… затем на аппаратах, отсчитывающих показатели здоровья, начали скакать какие-то цифры. Раздался тревожный писк.

– Папа! – вскрикнула свекровь и подбежала к двери. – Срочно! Кто-нибудь! Отцу плохо!

Набежали доктора, началась возня, зазвучали голоса на, казалось, непонятном языке. В медицинских терминах Агата не разбиралась и, сколько ни прислушивалась, так и не поняла, о чем переговариваются врачи. Затем её вместе со свекровью выставили наружу, и следующие полчаса они провели в коридоре, перед закрытыми дверями палаты.

Виктория Максимилиановна тупо пялилась в одну точку на стене, словно окаменела.

– Всё будет хорошо, – сказала ей Агата.

– Только как именно «хорошо» будет? – ответила женщина с болезненной ухмылкой. – Он выживет или умрет?..

На этот вопрос Агата ответа не знала.

Когда ждать стало совсем невыносимо, наружу выглянул один из докторов.

– Мы стабилизировали его состояние, – отчитался он. – Сейчас жизни вашего отца ничто не угрожает.

– Что с ним произошло? – испуганно спросила свекровь.

– Если простым языком, то сильнейшее перенапряжение. Приборы зафиксировали попытку физической активности. Первую за все эти дни. Ваш отец услышал что-то тревожное? Он пытался как-то отреагировать на какие-то слова или действия?

Агата вспомнила, как дед Максим захотел её коснуться, как открыл рот, а в глазах его читалась жуткая решимость. Она глянула на свекровь, но та покачала головой. Неужели ничего не заметила?

А ей самой не показалось ли? Слеза на щеке Максимилиана… она была готова поклясться, что ее видела.

– Он хотел мне что-то сказать, но не смог, – тихо проговорила Агата.

Виктория Максимилиановна отмахнулась.

– Агат, тебе наверняка показалось. Зачем бы дедушке тебе что-то говорить? Доктор, объясните лучше: есть ли шанс, что он… – она вдруг замялась, – что он восстановится? Может ли эта активность означать, что папа справляется со своей болезнью?

– Ничего нельзя обещать наверняка, но… это будет настоящим чудом, – ответил доктор. – В любом случае, мы вкололи ему успокоительные. Сейчас ваш отец спит.

Они поблагодарили доктора, и когда медики разошлись, Агата тоже решила, что пора прощаться. Ей не давал покоя поступок деда Максима. Но свекровь попросту не поверила. Не увидела, как его морщинистая рука потянулась к невестке. Решила, что та выдумывает.

Смысла переубеждать её нет.

Попрощавшись, Агата вышла из клиники.

Она не хотела возвращаться домой к матери. Но понимала – идти некуда. Гордость гордостью, а лишних денег на съем жилья у нее не найдется. Надо разобраться с работой, решить, как быть дальше.

Пока же…

– Мама, это я! – крикнула она с порога.

Вера Эммануиловна появилась из кухни и бросилась на шею дочери. За её спиной показался силуэт Розы.

– Привет, – тепло поприветствовала её сестра.

Выглядела она как всегда сногсшибательно: платье сидит как влитое, не скрывая аппетитную фигуру, волосы зачесаны, на лице – безупречный макияж. Помятая не спавшая Агата в платье бабы Раи ощутила себя дурнушкой рядом с королевой.

– Представляешь, Розочка взяла отпуск, чтобы тебя поддержать, – тараторила мама. – Сказала, что не оставит в тяжелой ситуации! Всё-таки как хорошо, что вы такие дружные! Агатонька, проходи кушать. Я оладушек напекла.

Вчерашний прощальный разговор никто сознательно не упоминал. Кажется, маме было стыдно за то, что даже не выслушала дочь, а Агата не стремилась вновь начать скандалить или объясняться.

Она слишком устала для всего этого.

– Девчонки, вам бы съездить куда-нибудь, – предложила Вера Эммануиловна, накладывая в мисочку варенье. – Не хотите на фонтаны посмотреть, пока их не закрыли на зиму?

– Можно, – Роза глянула в сторону Агаты. – Поедем?

Внезапно Агата поняла, как надо поступить. Она ответила с самым серьезным выражением лица: