Проклятие Гунорбохора
Шрифт:
— Так-то ты рыбу чистишь, — растерянно проговорил рыбак. Его взгляд остановился на растоптанных рыбках. Кримст погрустнел.
— Кто она такая? — закричала женщина. — Откуда взялась? Молодую себе нашел, пень старый!
— Не ссорьтесь, — сказала Далмира. — Я уже ухожу.
Далмира отправилась на берег и села у воды. Она понимала жену Кримста и даже завидовала ей. Она дралась за возлюбленного, за свое счастье — а это куда лучше, чем драться за свою жизнь.
Как все это далеко и как близко: плен у хелмаров и побег, скитания с варваром по имени Шенн, снова неволя и рабство у хартогов. В светлых водах реки проносилась жизнь, и Далмира не могла поверить, что рыжая наивная девушка с далеких островов и прошедший пол Арнира копьеносец–хартог — это все она.
Она всматривалась в бегущие струи и не верила им. Говорят: жизнь как река, а реку и судьбу не повернешь вспять. Далмира так не думала. Не хотела думать. Годы испытаний изменили ее, на предплечье появилось клеймо, на теле — шрамы. Она стала сильной и многому научилась. Но в душе мечтала быть нежной и слабой, хотела любить и быть любимой.
Глава 2. Маррод.
Это было давно. Сотни лунных перемен прошли с того времени, как на земли Эльденора пал гнев Богов, и небесный огонь уничтожил простиравшуюся на десятки дневных переходов империю. Земля была проклята, оставшиеся на ней люди умирали от неведомых болезней, и часть эльдов ушла за великую реку, смешавшись с живущими там варварами, другие же двинулись в Долину Ветров. Там, в узкой каменистой долине, уцелело единственное поселение эльдов. А обширные равнины Кхинора заселили пришедшие с юга чернолицые. Их многочисленные племена кочевали по развалинам Эльденора, оскверняя то, что осталось от великой империи.
Сотню раз красная луна Игнира сменила белую Алгора, а та — синюю луну Эльмера, и Совет Девяти решил узнать, что сталось с соплеменниками, ушедшими на восток. Эльды отправили за Кхин разведчиков, те вернулись и донесли, что плодородные земли за рекой занял народ арнов, вожди которых породнились с пришельцами–эльдами. Запертые в горной долине эльды нуждались в жизненном пространстве, но воевать с чернолицыми им было не под силу. Несмотря на разобщенность и вражду, морронские племена были многочисленны и сильны, вытеснить их с равнин эльды не могли. Север слишком холоден, а населяющие его варвары агрессивны, пустыни юга тоже не привлекали Древних, запад смертельно опасен: разведчики, посланные туда, не вернулись…
Тогда взгляд Совета Девяти обратился в сторону новой страны за Кхином — Арнира. Обширные, полные зверья леса и плодородные почвы сулили безбедную жизнь тому, кто владеет этой землей. Но местные оданы не желали отдавать власть, а потомки эльдов, основавшие касту фагиров, отказались помогать братьям по вере. Они считали своей родиной Арнир, а населявших его варваров — равными себе…
Так рассказывал седобородый наставник статному черноволосому юноше, почтительно и жадно ловящему каждое слово. Близился вечер, солнце наполовину скрылось за скалами, и заметно похолодало.
— Ты все понял, Маррод?
— Да, учитель, — склонил голову юноша. От долгого неподвижного сидения на камне затекли ноги, но он не выдал неудобства ни одним движением.
— Завтра ты расскажешь, что думаешь об эльдах, ушедших за Кхин.
«Ха, известно, что: предатели и жалкие трусы! Так скажет каждый эльд! Но воля наставника священна. Завтра — значит, завтра».
— Да, наставник, — поклонился юноша.
— Иди.
По тропе, спускавшейся со склона, юноша быстро достиг подножья скалы, обошел ее — и перед глазами раскинулся город. Здесь жили последние из истинных эльдов — народа, когда-то владевшего миром.
В город Маррод не пошел, а направился к Храму — месту, где живут и учатся молодые эльды до посвящения в воины. Стиснутые враждебными соседями, эльды провозгласили воинское искусство даром богов и почитали тех, кто достигал в нем совершенства. Каждый эльд был бойцом, даже женщины и дети — и каждый проходил через Храм. Только так они и выжили в войне с чернолицыми.
Маррод прошел в Храм через неприметную дверь, стоявший на посту привратник не повел и глазом. В Храм мог войти любой, охрана была символической. Храм — святыня для всех. Кроме жилых помещений для послушников, в нем были залы для тренировок и испытаний, алтари Сущих и зал, где собирался Совет Девяти.
Длинным узким коридором Маррод пришел в обширную комнату, разделенную перегородками на десятки отсеков. Здесь он и жил. В его закутке было лишь каменное ложе с брошенной поверх шкурой и несколько полок. Маррод не знал роскоши, да она и не нужна эльду. В Храме не держали вещей, только оружие. Воину не надо лишнего, дабы ничто не замутняло сознание и не отвлекало от долга.
Сон тут ценился, как благодать. По жилой комнате ученики передвигались как можно тише, ведь кто-то мог отдыхать после занятий и испытаний, которые случались даже ночью. Их учили уважать друг друга.
Маррод тихо снял обувь и разделся. Как всегда перед сном, он сжал в ладонях талисман эльда — черный ромбовидный камень на цепочке из золотых и железных колец, и помолился покровителю. Затем лег на постель, завернулся в шкуру и мгновенно уснул.
— Маррод.
Юноша проснулся и вскочил. У постели стоял человек в одежде наставника, раньше Маррод его не видел. Не проронив ни слова, мастер знаком велел одеться и идти за ним. Маррод повиновался.
В молчании они прошли по коридору и вышли из Храма. Было раннее утро. Солнце еще не взошло, но склоны гор уже покрывались розоватой дымкой. Кристальной чистоты воздух позволял видеть каждый выступ, каждую трещинку в скалах, и тихую красоту стройных рощ, окружавших лежащее посреди долины озеро.
Стояла удивительная тишина. Проводник двигался бесшумно, с хищной грацией скользя меж лежавших вокруг озера валунов и скал. Маррод, как ни старался, все же нарушал гармонию чудного места, топая по камням и оглушительно шурша одеждой. Наконец, они остановились.
— Я Обладающий, — произнес человек. — С этого дня я стану учить тебя.
У Маррода перехватило дыхание: Обладающий станет моим учителем! Честь, которой удостаивается не каждый, честь, о которой все только мечтают!
Звание Обладающего носили немногие — те, кто справлялся с особыми заданиями Совета, а таких эльдов было мало. Большинство претендентов погибали, оставшиеся в живых становились героями, имена которых высекались на священном камне в зале Совета. Лучшие из Обладающих входили в Совет Девяти.
Чтобы учиться у Обладающего, неофиту, помимо крепкого духа и здорового тела, требовались рекомендации. И Маррод знал, кому он обязан — отцу. В замкнутом мире эльдов более всего ценилось то, что сделал человек для народа, его репутация, а репутация Эндора была безупречна. В возрасте двадцати двух лунных перемен отец Маррода закончил обучение в Храме и по заданию Совета отправился в руины Анвинора, на поиски металла богов — стагнира. Небесный огонь уничтожил древнюю столицу эльдов, а вместе с ней и великое оружие, обладая которым, эльды властвовали над миром…
Отправившись на поиски, Эндор исчез и вернулся, когда его не ждали увидеть живым. Вернулся не с пустыми руками: в заплечном мешке воина лежал слиток стагнира… Единогласным решением Совета Эндора признали Обладающим, и его имя вырезали на священном камне Храма Воинов.
То было тяжелое время для эльдов. Орды чернолицых штурмовали перевал, пытаясь добраться до богатств Долины Ветров. Кочевники не знали, что в последнем убежище древних не осталось ничего от роскоши великой империи. Один выстрел из «Гнева Игнира» мог обратить морронов в бегство и навсегда отвадить от границ, но для легендарного оружия требовался стагнир. Больше, чем принес Эндор.