Чтение онлайн

Лишь одно не нравилось Эрлайну: фанатичная тяга Маррода к власти. Эмон поражался непомерному честолюбию этого человека. Было много проще расплачиваться за службу асирами — но Маррод требовал одного: титула эмона. Ни асиры, ни женщины, ни дорогое оружие не вызывали у воина интереса, подобному продвижению наверх. Даже для советника одана это было непросто, ведь законы прямо указывали, что титул эмона должен быть подтвержден записями фагиров и наличием родового эмонгира, хоть бы он и был продан за долги… Эрлайн применил все связи и средства, чтобы выполнить желание честолюбца. Терять такого помощника советник не хотел, и придумал, как быть: Маррод стал его братом.

Младший брат Эрлайна жил в родовом эмонгире и никогда не показывался при дворе. Он был безумен. Доррана никто не видел, кроме нескольких преданных эмону слуг. Руками Маррода Эрлайн убил брата, а вместе с ним тех, кто, по его мнению, не мог держать язык за зубами. Прочие были одарены и запуганы. Так Маррод стал Дорраном, эмоном и братом советника. Их связь, скрепленная кровью, стала еще сильней, и все же Эрлайн с трудом скрывал презрение к безвестному нигриду, которому он дал все. А этот выскочка заявляет, что хочет стать телохранителем одана!

Да, своей доблестью и искусством Маррод мог пробиться в их ряды, но Эрлайну было выгодней держать братца в тени, человеком для «особых поручений». Ведь последние успехи советника связаны именно с Марродом, именно ему он обязан растущим влиянием при дворе. Еще советник опасался Гретворна — начальника тайной службы одана, который наверняка заинтересуется возникшим из ниоткуда «братом» и может что-то пронюхать. Желание Маррода стать телохранителем одана обязательно вызовет самую тщательную проверку, и это очень опасно. Зная решительный и вспыльчивый характер Маррода, Эрлайн не торопился говорить ему об этом и всячески тянул время. Он хорошо знал притчу о глупом кроге, который бежал за привязанной перед носом охапкой сена. Маррод станет таким крогом. А охапкой сена — обещание помочь его мечте.

— Начинается война, Маррод, — повторил советник. — Одан сказал: ему некогда заниматься подобными мелочами…

Советник замер, глядя, как пальцы воина сжали и расплющили тонкостенный кубок.

— Но ты сможешь завоевать расположение Орэна, — поспешил продолжить Эрлайн, — если выполнишь его новое задание.

— Меня не наградили за старое, — угрюмо произнес Маррод.

— Ты получил доверие одана! Это стоит дорогого, поверь! — советник откинулся в кресле, его длинные пальцы тихо, как лапки насекомого, бегали по краю стола.

— Что нужно одану? Кого-нибудь убить?

Советник улыбнулся:

— Ты необычайно проницателен, Маррод.

— Кого на этот раз?

— Одан поручил мне разработать план. Я расскажу, что задумал, и ты поймешь, почему Орэн до сих пор не наградил тебя. Итак, слушай.

— Я не силен в политике, — вновь прервал советника Маррод, — но понимаю, куда ты клонишь. Я выполню все, что зависит от меня. Но я хочу получить награду! Звание телохранителя одана!

— Хорошо, — поморщился Эрлайн. Эмона коробила грубость и самоуверенность воина, но стоило признать: Маррод действительно лучший воин Гурдана, а может, и всего Арнира, и пожалуй, только он может справиться с заданием одана.

Риск велик, думал Эрлайн. Если Маррод погибнет, он потеряет великолепного исполнителя, и благоволение одана, которое дороже жизни этого проходимца. Зато в случае успеха Орэн обещал отдать в правление любой из городов Далорна! За такую награду стоит рискнуть.

— Ты отправишься к нашему врагу, одану Эванну, — Эрлайн взглянул на телохранителя, желая увидеть его реакцию, но Маррод был невозмутим, и советник продолжил:

— Нужен человек, который сможет внушить Эванну доверие. Знатного рода. И достаточно известный.

— С чего ты взял, что я смогу завоевать доверие Эванна? — спросил Маррод.

— Эванн, как и Орэн, ценит и любит хороших воинов. Представ перед ним, ты скажешь, что решил перейти на его сторону, так как Орэн не сдержал обещания и не наградил тебя. У Эванна есть здесь шпионы, и они подтвердят твои слова. Ты скажешь, что решил сражаться на его стороне, потому что Орэн не ценит такого воина, как ты. Он не наградил тебя за победу над лучшим из телохранителей и за победу на турнире, а лишь пригласил на пир. Кстати, на пир ты не пойдешь, а слух о твоем отказе разнесется по дворцу. Это прямое оскорбление одану, за которое можно заплатить головой.

— Хороший довод.

— Одан знает о моем плане и потребует схватить тебя, и ни у кого не останется сомнений в твоем «предательстве». Но ты будешь уже далеко. Явившись в лагерь Эванна, ты… убьешь его. Думаю, ты справишься.

— Вы так все продумали, — криво усмехнулся Маррод. — Скажи, советник: а много ли оданов убивали?

— Никого, — признал Эрлайн, — но ведь ты…

— Великий воин. Я знаю. Но не великий дурак.

— Ты сможешь, я уверен!

— Убить одана легко, — прервал эмона Маррод, — а вот уйти после этого живым… Вы придумываете свои планы, а я рискую головой!

— Маррод, награда…

— Награды я еще не видел.

Эрлайн сжал губы: этот нигрид невыносим!

— Кроме оданессы, наследников у Эванна нет, — терпеливо пояснил он. — После его смерти армия останется без руководства, и мы легко одержим победу.

— Хитро. А что, если Эванн не поверит мне? Что тогда?

— Поверит. Помимо всех слухов, есть еще кое-что. Ты передашь ему это, — Эрлайн протянул свиток из отлично выделанной кожи. — Здесь карта оданства с расположением крепостей, башен и дорог, а главное, с указанием количества воинов, их охраняющих. Здесь моя личная печать. Скажешь Эванну, что я готов перейти на его сторону и принять его войско в своем эмонгире.

Маррод думал. Риск велик. Но план Эрлайна совпадал с заданием Совета. Война между Далорном и Гурданом на руку Эльденору. Убийство одана внесет в страну арнов еще больший раздор.

Эрлайн с волнением глядел на воина. От его ответа зависело многое, в первую очередь положение при дворе. Если все сложится удачно, статус советника возрастет, а злые языки надолго замолчат! И главное — право владеть целым городом! Это огромная власть и большое богатство!

— Ты ведь сможешь сделать это? Для тебя нет невозможного, Маррод!

Маррод не отвечал. Пусть поупрашивает, постарается…

— Я не думал, что ты испугаешься…

— Никогда не говори так! — угрожающе произнес воин, мгновенно схватив советника за одежду. Эрлайн никогда бы не позволил с собой так обращаться, но… они одни, и позора никто не видит. Во–вторых, ответить он не может — Маррод убивает быстрее, чем его противник достает меч. И наконец, цель насколько лакома, что ради нее он простит и не такое…

— Ладно, будет тебе, будет, — криво улыбаясь, примирительно пробормотал придворный, тщетно пытаясь отцепить железные пальцы Маррода. Наконец, воин отпустил советника. Наступила гнетущая тишина.