Чтение онлайн

— Верни нам нашу дочь, чудовище!

Кощей опешил от такой наглости и оскорбления. Его ярость вспыхнула, словно пламя: он взревел, подобно раненому медведю:

— Что ты сказал, человечишка?!

Его аметистовые глаза, до этого момента спокойные и проницательные, пыхнули тёмно-фиолетовым цветом — явный признак неистовой ярости молодого князя. Но, собрав всю свою волю, он заставил себя успокоиться и спросил уже более сдержанно:

— Чего ты хочешь?

Требование откупа

Отец Варвары, не дрогнув, заявил:

— Мы с моей женой требуем откуп.

Кощей усмехнулся — его улыбка была похожа на волчий оскал. Он пальцем поманил к себе слугу и что-то прошептал ему на ухо. Слуга поклонился и быстрым шагом направился в сокровищницу, где хранилось кольцо справедливости.

Через несколько мгновений слуга вернулся, держа в руках чёрный футляр. Кощей взял его, открыл и протянул Родиону кольцо с абсолютом — чёрным камнем, излучавшим таинственное сияние.

— Вот ваш откуп, — произнёс он ядовито. — Держи и уходи отсюда прочь.

Арест Родиона и Марфы

Когда Родион и Марфа уже готовились покинуть зал, Кощей коротко скомандовал:

— Взять их!

Лучшие воины, служившие князю, ринулись вперёд. Среди них был и Фёдор Волколак, о котором упоминалось в предыдущих главах. Они быстро скрутили родителей Варвары.

Фёдор вышел вперёд и, внимательно глядя на своего господина, спросил:

— Что нам нужно с ними делать?

Кощей ответил властно, и в его голосе звучали холод и сталь:

— Отведите их на землю и передайте под суд земного князя. Пусть он их судит.

Фёдор кивнул. Его янтарные глаза вспыхнули пониманием. Волколак коротко скомандовал подчинённым, и они увезли Родиона и Марфу. Те пытались вырваться и что-то кричать, но Фёдор рявкнул на них так, что они мгновенно замолчали и понуро опустили головы.

Завершение церемонии

Варя, оставшись наедине с Кощеем, лишь тихо плакала на его плече. Её голос дрожал, когда она произнесла:

— Я так боялась, что они заберут меня и разлучат нас с тобой.

Кощей обнял её крепко, словно пытаясь защитить от всех невзгод мира, и сказал:

— Тебе не нужно этого бояться. Я всегда буду с тобой!

После этого они вместе произнесли традиционные клятвы, вложив в каждое слово всю глубину своих чувств. Затем, стараясь отвлечься от пережитого, они присоединились к гостям, сели за стол и попытались немного поесть, чтобы успокоиться после бурных событий этого вечера.

Зал снова наполнился музыкой и смехом, но в сердцах молодожёнов ещё долго жила тень того, что произошло. Однако их любовь, крепкая и непоколебимая, обещала им светлое будущее, несмотря на все испытания, которые могли ждать их впереди.

Зал княжеского дворца пылал огнями. Многовековые дубовые балки, украшенные резными узорами, подпирали сводчатый потолок, а вдоль стен высились массивные колонны, увитые виноградными лозами из позолоченной лепнины. В центре, на возвышении под алым балдахином, стоял резной трон из чёрного дуба, инкрустированный серебряными звёздами. На нём восседал князь Владимир — его седые волосы, заплетённые в тугую косу, лежали на широких плечах, а глаза, холодные как зимний лёд, скользили по собравшимся.

По обе стороны от трона замерли дружинники в кольчугах, их мечи покоились в ножнах, но пальцы невольно сжимались на рукоятях. В дальнем углу, чуть в тени, стояли слуги Кащея. Среди них выделялся Волколак Фёдор — его волчьи глаза мерцали в полумраке, а пальцы, скрытые в перчатках, подрагивали, словно он сдерживал зверя внутри.

Вступление обвиняемых

Двери распахнулись с грохотом, и в зал втащили Родиона и Марфу. Их одежды, некогда богатые, были изодраны и покрыты грязью; лица — бледные, с тёмными кругами под глазами. Стражники толкнули их на колени перед троном, и Марфа вскрикнула, когда каменная плитка оцарапала её голые колени.

— Вы предстали перед судом князя Владимира, — прогремел глашатай, поднимая свиток. — Вас обвиняют в предательстве, колдовстве и причинении вреда невинной девице Варваре.

Родион попытался подняться, но стражник толкнул его обратно.

— Мы не виноваты! — хрипло выкрикнул он. — Это всё она, ведьма!..

Марфа зарыдала, закрывая лицо руками. Её перстни, некогда сверкавшие рубинами, теперь казались тусклыми и безжизненными.

Показания свидетелей

Князь поднял руку, и в центр зала вышел один из слуг Кащея — невысокий мужчина с пронзительным взглядом.

— Я видел, как они готовили зелье, — начал он, голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая ярость. — В полночь, у Чёрного колодца. Марфа шептала заклинания, а Родион добавлял в котёл волосы Варвары.

Следом выступил Фёдор. Его голос, низкий и рычащий, заставил присутствующих вздрогнуть.

— Они хотели лишить Варвару души, чтобы завладеть её наследством. Я лично нашёл в их доме амулеты с её кровью и пряди волос, заплетённые в узлы.

Каждый рассказ сопровождался шёпотом в зале. Княжеские бояре переглядывались, качали головами, а женщины тихо вскрикивали, услышав подробности колдовских обрядов.

Попытка оправдания

Когда свидетели замолчали, Родион рванулся вперёд, едва не сбив с ног стражника.

— Это ложь! — завопил он. — Они подкуплены Кащеем! Мы лишь хотели защитить нашу дочь от его чар!

Марфа подняла заплаканное лицо:

— Княже, помилуй! Мы действовали из любви…

Но Владимир лишь усмехнулся.

— Любовь? — его голос эхом разнёсся по залу. — Вы называли любовью то, что делали с собственной дочерью? Вы лишили её сна, отравили её разум, а теперь говорите о любви?

Приговор

Князь встал, и в зале воцарилась мёртвая тишина.

— Родион и Марфа, за преступления против рода человеческого и нарушение законов княжества, вы приговариваетесь к пожизненному заключению в подземельях Крепости Вечного Мрака. Там вы проведёте остаток своих дней, лишённые света, тепла и надежды на помилование.

Марфа закричала, её голос сорвался на визг. Родион рухнул на пол, сжимая кулаки.

— Нет! Вы не можете!..

— Могу, — холодно ответил Владимир. — И сделаю.