Чтение онлайн

— Что значит — сбежала с моим сыном? — Эмми смотрела на Айка, будто у него на голове вырос рог.

— А у тебя несколько сыновей воевало в Литонии? Вроде бы второй дома.

— Нет, я понимаю, что ты говоришь об Эдгаре, но…

— Не понимаешь, как с ним могла сбежать моя дочь? — Айк вздохнул и устало потер лоб. Уверена, он явился сюда, даже не отдохнув с дороги. — Дело в том, что у Лили проснулся дар предвидения, и теперь она уверена, что Эдгар должен ее спасти, а она — спасти его. И да, ей всего четырнадцать. Я запрещал, поссорился с ней, но Лили упряма. Так что она с Эдгаром дня через четыре будет здесь. Оба здоровы и благополучны, поэтому волноваться не о чем. Тиана, кстати, тоже с ними.

Эмми глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. Какими бы ни были новости из Литонии, она беспокоилась о детях, а я сейчас даже поддержать ее не могла..

— Кстати, рад видеть, что Лис в очередной раз выбрался из капкана. — Айк будто не замечал нашего замешательства. — Шансы были слишком малы на самом деле. Я ставил на то, что на этот раз все закончится плачевно, но любовь творит чудеса. Иногда в двойном объеме.

Это он о моей беременности, что ли? Я не удержалась и украдкой показала Айку кулак, а он даже улыбнулся. Надо же! Айк Эйш научился улыбаться.

— Но дело, конечно, не только в моей Лили, — сказал он. — Вы уже слышали о том, что произошло с Илвертом?

— Да, — тихо ответила я. — Откуда Осмонд узнал о печати?

— Я рассказал, — ответил Айк.

— Что? — Я подскочила с дивана. — Да вы… Да ты…

— Бранда, — Ник перехватил меня, — дай ему договорить. Продолжайте, лер Эйш.

Я фыркнула и снова села, а Айк сказал:

— Да, Осмонд узнал о печати от меня, так было надо. Во-первых, он хотел казнить Илверта. Устроить что-нибудь жуткое и показательное для запугивания литонцев. Стоило великого труда убедить его, что иногда жизнь страшнее смерти и постоянное унижение сравнимо с пытками. Осмонд послушал меня.

— Интересно, как вы вообще оказались рядом с ним, лер Эйш, — вмешался Ник.

— На самом деле совсем не интересно. Пришел, рассказал пару фактов, о которых не знает никто, кроме Осмонда, и сказал, что у меня к Илверту личные счеты. Король поверил и прислушался, и даже, как видите, пригласил в Изельгард.

— И что же ты предсказал Осмонду? — спросила Эмми.

— О прошлом говорить не стану, а о будущем… Он спросил меня, родится ли у него сын, и я указал на наиболее вероятную кандидатуру, которая может родить мальчика. Но может — не значит родит.

— Да уж, и кто из нас лис, — улыбнулся Ник.

— Я не претендую на чужие титулы. — Айк поправил примявшийся черный сюртук. — Мне хватает собственных.

— Вы сказали «во-первых», — напомнила я. — А во-вторых?

— А во-вторых, эта печать была нужна самому Илверту, — вздохнул Айк. — Я видел разные варианты его будущего. Очень плачевные, не стану скрывать. А печать запускает обратную петлю проклятия и дает возможность избавиться от него раз и навсегда. И жить!

— То есть шанс снять ее существует, — сделала вывод я.

— Да, — подтвердил Айк. — Разве Эрвинг Аттеус не прямое тому подтверждение? Но теперь многое зависит от самого Илверта и от тех, кто рядом с ним. Мы с вами, как ни прискорбно это признавать, бессильны. Мы свое дело сделали.

Я закрыла лицо руками. Айк и успокоил меня, и обнадежил, и лишил уверенности одновременно. Через что еще придется пройти моему мальчику, чтобы это все остановилось? Почему ему? Только потому, что он — сын своего отца? Это несправедливо! Да Илверт его на руках держал всего-то пару раз.

— Не стоит так волноваться, Бранда, — с несвойственной ему мягкостью сказал Айк. — В вашем положении это опасно.

— В каком еще положении? — спросил Ник, подозрительно прищурившись.

— А вы потеряли нюх, лер Лис? Вашей супруге скоро рожать, а вы даже не заметили.

Ник уставился на меня. Я покраснела до корней волос, будто меня поймали за чем-то непристойным.

— Это правда? — тихо спросил Ник.

— Да, — вздохнула я. — Уже пять месяцев, идет шестой.

— И ты молчала?

— Ты был болен, а я беспокоилась, что беременность может прерваться. Мне все-таки не двадцать. Ник, поставь меня немедленно!

Но разве моего мужа можно остановить? Ник закружил меня по комнате, забыв обо всем на свете. Кажется, сейчас он сделал гигантский шаг к скорейшему выздоровлению. Я оглушительно визжала, Эмми смеялась, и только Айк оставался незыблемой глыбой посреди всеобщего хаоса. Наконец меня вернули на диван, и я отчаянно старалась отдышаться.

— Не беспокойтесь, лер Вейс, с ребенком все в полном порядке, — задумчиво добавил Айк. — Он родится здоровым в положенный срок, если его мама будет меньше нервничать. Кстати, у вас сын. Думаю, чудесное дополнение к старшим девочкам, поэтому берегите себя. Вы нужны своим детям. На этом я, пожалуй, откланяюсь. Эмми, твой супруг вернется со дня на день, он уже близко. Когда прибудут Илверт и Эдгар, я еще зайду. Надеюсь, вместе с Анитой, она очень хочет вас видеть, всех троих. Хорошего вечера.

И Айк сбежал раньше, чем я решила, о чем еще хочу его спросить. С ума сойти! Вот и все, что могла сказать. Зато Ник впервые за долгое время выглядел абсолютно счастливым. Я забралась в его объятия и тоже улыбнулась. Ничего, скоро вернется Ил, и мы обязательно что-нибудь придумаем.

Илверт

В Изельгарде, как я и предполагал, было солнечно. В страну, которая на пятнадцать лет стала мне домом, мы въезжали на рассвете. Солдаты радовались и переговаривались, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Как я мог? Как мог послушать Илверта и решиться на ритуал? Насколько же он влез мне в душу, что я почти не помню событий того дня. Очнулся только от удара Эда, и теперь на лице лиловел синяк, но за дело. Бедный Тим, я чуть не лишил его жизни — просто так, ради прихоти моего мертвого отца. Тим остался выздоравливать в той деревушке с парой товарищей, а мы продолжили путь.

Эдгар демонстративно со мной не разговаривал. В другое время это выглядело бы забавно — я изначально не горел желанием с ним общаться, но сейчас мне было совестно, потому что без зудения Илверта над ухом в голове прояснилось. И открылось очевидное: Эдгар не сделал мне ничего плохого. Да, он согласился на печать, но если бы не это, я уже был бы мертв. А все остальное могло стать куда хуже. Нужно признать, Эдгар Аттеус — человек чести, и мне стоило сказать ему спасибо.

Тиа, наоборот, все время наблюдала за мной. Она держалась со своими товарищами по оружию, но я то и дело замечал, как она оборачивается и находит меня глазами. При этом мы не разговаривали, потому что привалы стали краткими, солдаты ночевали все вместе, и ни времени, ни места поговорить не было. Она беспокоилась. Это читалось в ее глазах, в каждом движении. А я понимал: для нас все кончено. И дело не в том, что считал ее шпионкой. Осмонд действительно мог рассказать о ее «подвиге» специально. А в том, что у нас нет будущего. Я был уверен, король не ограничится печатью. Ему просто надо пригнать меня в Изельгард как скот. Показать тамошним жителям, мол, смотрите, я победил некроманта. Вот только победил меня не он, а армия Изельгарда, и в частности — Эдгар Аттеус, который все больше хмурился, несмотря на то, что мы ехали по его земле.

И только Лили, казалось, была неподвластна чужому мнению и общим тревогам. Она садилась рядом со мной, спрашивала, как себя чувствую, приносила еду. Она осталась единственной, с кем я разговаривал. Маленькая светлая птичка. Хотя, я уверен, ей тоже приходилось нелегко ехать с отрядом мужчин в незнакомую страну, полагаясь только на честность Эдгара. Я вообще не понимал, что она делает здесь и как предатель Айк это допустил.

Чем ближе мы подъезжали к Истору, тем тоскливее становилось. Я мог только предполагать, куда заведет фантазия Осмонда. А в том, что ему не хватило моих унижений в Литонии, даже не сомневался. На одном из последних привалов, когда все уже уснули, Тиана подсела ко мне.