Проклятие лилий
Шрифт:
— А ты можешь взглянуть, все ли в порядке с моим младшим братом?
— Я постараюсь, — ответила Лили и отвернулась, а заговорила только несколько минут спустя: — Почти ничего не вижу, только дым вокруг. Думаю, замок в осаде, но твой брат спокоен. С ним рядом две девочки моего возраста, они горячо обсуждают что-то, но он жив и здоров. А вот будущее от меня скрыто. Прости, мой дар пока не поддается до конца.
— Ничего, спасибо и на этом.
Главное, что Ники жив. А мы постараемся как можно скорее ему помочь.
На привал мы остановились, только когда совсем стемнело. Наскоро разбили палатки, разожгли костры. Хотелось спать, но есть — больше, и я дожидалась позднего ужина. Эд и Лили сидели рядом со мной. Брат казался задумчивым, а его подруга не сводила с него встревоженного взгляда.
— Не беспокойся, — шепнула она ему. — Время еще есть.
— Время до чего, Лили? — угрюмо спросил Эд.
Она пожала плечами и отвернулась, а к нам подсел Илверт. После вчерашней коронации я не знала, как себя вести с новым правителем Изельгарда. Теперь между нами пропасть, которая была не так заметна в Литонии, но сейчас ощущалась особенно остро.
— С границы пришли новости, — сказал он, грея руки у огня. — Синтурцы продвинулись и осадили Росбен.
Я тихонько вздохнула. Оттуда до нашего замка рукой подать. Но ведь у Изельгарда с Синтурией всегда сохранялись дружественные отношения, и даже предки папы родом оттуда. Так почему сейчас? Хотя всегда главенствует политика.
— Времени все меньше, — тихо ответил Эд.
— Да. Осмонд недооценивал военную мощь Синтурии либо же надеялся на старые дружеские договоренности. Думаю, Синтурия напала бы в любом случае, пока Изельгард был занят войной с Литонией, а смерть Осмонда так и вовсе развязала им руки.
Я согласилась с Илом. Когда в государстве не все ладно, слетаются соседи-стервятники. Ужин был готов. Кашевары раздали тарелки, и мы заскрипели ложками, оставив разговоры на потом. Караульные заняли посты, и мы начали готовиться к короткому ночлегу. Я мельком видела Кея и Свена, хотела подойти к ребятам, но их отвлек командир, а меня позвал Эдгар.
— Отдыхать будешь в моей палатке, — грозно приказал брат. — И вообще, держись рядом со мной, хорошо?
— Как скажете, главнокомандующий, — улыбнулась я.
— Тиа, не начинай! — поморщился Эд, но новая должность ему явно льстила. Брат очень старался, это было заметно. Постоянно разговаривал с командирами, обсуждал предстоящие действия, беседовал с солдатами. Из него получится отличный полководец — такой, как папа. А я… Я все еще хотела защищать Изельгард, но уже поняла, что на войне не приходится говорить о справедливости. Война — это боль, смерть и грязь, не более.
— Я сейчас приду, — пообещала брату, а сама отошла чуть в сторону от лагеря. Хотелось побыть одной, немного упорядочить мысли. Вот только одна я оставалась недолго.
Ил подошел почти бесшумно, и его приближение я угадала лишь по теням, которые вдруг стали гуще.
— Не спится? — обернулась я к королю.
— Много дел, — ответил он, останавливаясь рядом со мной. — Не стоит уходить одной, Тиа. Мало ли у нас врагов.
— Я не одна, со мной моя магия, — сказала ему.
— Да, женщина с боевой магией — это редкость.
— Унаследовала от Леонарда Эйша. — Я пожала плечами.
— Это хорошее наследство, ты хотя бы можешь себя защитить.
— Да, но оно не помешало мне попасть в плен.
— Как и мне, — усмехнулся Ил.
— Как твоя печать? — спросила тише. — Сильно сложно?
— Терпимо, — поморщился он. — Я разговаривал с твоим отцом. Он посоветовал мне смириться и не сопротивляться до того момента, как мы сможем ее снять. Но это сложно — не сопротивляться. Стараюсь держаться от Эда подальше, потому что каждое его слово воспринимается как приказ.
— Ему это нравится не больше, чем тебе, — сказала я.
— Понимаю, но от этого не легче. Мы не слишком ладим с твоим братом.
— Тем не менее ты доверил ему вести войска.
Ил кивнул. Он будто прислушивался к чему-то, понятному и заметному только ему.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Да, в полном. Просто стараюсь собрать как можно больше призраков для боя. Погосты в этих местах старые, и духи слабы. Пока я нашел лишь пятьдесят призраков. А умертвий и вовсе пять.
— Где они? — заозиралась я.
— Далеко, не беспокойся. Нечего живым любоваться на мертвых. Они придут, когда наступит час.
Я в который раз подумала о том, насколько же страшна сила Илверта. Но он выдерживал и побеждал не только врагов, но и собственную магию.
— Тиа, я хотел поговорить с тобой, — сказал король чуть тише.
— Слушаю. — Решила, что речь пойдет о грядущей кампании, но ошиблась.
— Я… хотел сказать, что… не сержусь за твой обман в Литонии, и…
— Я не обманывала тебя, Илверт, — перебила его. — Если кому и лгала, так это Осмонду, и он сполна мне отомстил, не находишь?
Ил задумчиво кивнул.
— В любом случае я хотел сказать не это, а то, что…
И снова замолчал, а потом повернулся ко мне, обнял и поцеловал: с горечью, порывисто, будто утверждая свое право целовать меня, когда вздумается.
— Зачем? — отстранилась я.
— Между нами что-то изменилось? — спросил Илверт. Его глаза потемнели, как небо перед грозой, и стали совсем черными.
— Ты король, — напомнила я. — Тебе и дальше будут предлагать принцесс, и самое мудрое, что ты можешь сделать, это заключить политический брак и обеспечить своим странам поддержку соседей.
— Ты же слышала моих родителей — я никогда не поступаю по уму.
— Я тоже, — сказала и рассмеялась тихонько. — Прости, это все нервы. На самом деле какая из меня королева, Ил? А твоей любовницей я не стану, прости.
— Я и не предлагал, — серьезно сказал он. — Имею в виду титул любовницы, конечно, не жены. Дэй Аттеус проклял бы меня, намекни я на подобное.
Да, папа мог. Не только проклясть, но и пристрелить ненароком.
— Тогда чего ты ждешь от меня? — спросила я.
— Ответа, готова ли ты стать королевой Изельгарда и Литонии, Тиа. Потому что я люблю тебя и не хочу видеть рядом других, насколько бы выгодный брак мне ни предлагали.