Чтение онлайн

– Опрашиваю бригадира о погибшем… – задумчиво произнес Круглов, копаясь в записях.

– Петрущенко Леонид Иванович, – вставил бригадир, приветствуя Ремнева коротким кивком. Мужчина явно нервничал, пряча руки в карманы рабочей крутки.

– О первом или о втором погибшем? – уточнил Ремнев, проходя по кабинету к окну.

– В каком это смысле? – не понял Круглов, отрывая взгляд от записей.

– Предыдущий труп – который Савельев, работал в этой же бригаде. Петрущенко, что молчим? – спросил Ремнев.

– Так ведь по нему уже меня допрашивали. Участковый… – замялся Леонид Иванович, вытирая с лица грязную испарину.

– Участковый другого отдела. Это нужно было уточнить, – поправил Ремнев, обращаясь толи к свидетелю, толи к самому сержанту, – труп нашли в другом районе.

– Значит, они из одной бригады… – задумался Круглов, затем обратился к Петрущенко, – напишите мне имена и контакты всех членов вашей бригады, которые работали в этом месяце

– Ну, я всех так хорошо не знаю, они ж вахтовые, часть уехала уже, сменились, после первого случая… – ответил тот.

– Все данные, после опроса, оставите у Александра Панкратовича, – прервал его сержант.

– С какой целью базируетесь в ПГТ-7? – вставил Ремнев, остановившись у стола.

Бригадир сутулился, словно хотел вжаться в стул. Бледное лицо выражало крайнее беспокойство.

– Технику транспортируем для укладки трубопровода, – пояснил Петрущенко.

– Что за трубопровод?

– Газовая магистраль, вроде как. Я только технику подгоняю, строить будет бригада Анисимова, – ответил бригадир.

– Слушай, а кто на объекте главный?

– Максунов Кайбангул. Но он здесь редко бывает. Он из главного офиса, приезжает с проверками, больше никакого толку от него не видел. Одни штрафы и предписания потом остаются.

В комнате стало тихо. Валей что-то быстро записывал, Круглов тоже. Ремнев же просто стоял у окна, размышляя о странной связи между погибшими.

– Оставьте мне данные этого Максунова, и можете идти, Леонид Иванович, но будьте на связи, – наконец произнес Виктор.

Дождавшись, пока перепуганный вопросами бригадир исчезнет за дверью, следователь сел на его место. Круглов молчал.

– Как отчет? – без всякого интереса спросил следователь.

– Смотрю на Вас, и он становится все лучше и лучше, – процитировал Круглов фразу из знаменитого, советского кинофильма.

– Что? – раздраженно спросил Ремнев, который очень не любил недомолвки между коллегами. Он прекрасно знал, как губят дела междоусобные войны.

– Я не окончил его опрос, – сказал сержант, указав на дверь, которую только что закрыл бригадир Петрущенко.

– Он больше ничего интересного не скажет, – отрезал Ремнев.

– Может и так, Вам виднее, да только это не каждый может понять, с высоты своего скромного опыта, – сержант впервые, за все время знакомства с Ремневым, повысил голос, – этот ПГТ находится в моем ведении, и пока я здесь работаю, то оставляю за собой право опрашивать людей в том объёме, который необходим для понимания ситуации мной.

Сержант замолчал, сжав губы. Его узкий подбородок чуть подрагивал, брови сдвинулись к переносице.

– Ты чертовски прав, Федя, – смягчился Виктор Иванович, оценив смелость парня. Он поднялся со стула, подхватывая дорожный плащ, – поехали и дело прихвати. Жене своей напиши, что дома будешь поздно.

– У меня нет жены.

– Ну девушке… или как вы их там сейчас называете…

– Куда мы едем? – спросил Федор.

– Ты помнишь, как погиб Савельев? – вопросом на вопрос ответил Ремнев, заходя в резкий поворот. Машина заскрипела.

– Так же, как и Балаев – нападение зверя и что? – Федор был еще раздражен.

– Не упирайся рогом, Федя, – осадил его Ремнёв, – оба погибли на охоте и обнаружены…

– Егерем, – закончил сержант, и указал на незаметную тропу среди деревьев, – сюда.

Машина свернула на влажный песок и заметно сбавила обороты. Через пару пожарных траншей, они оказались у домика из деревянного бруса. Он отличался от обычного зимовья охотников – его крыша была утыкана спутниковыми тарелками и антеннами. А двор огорожен высокой сеткой-рабицей.

Они приблизились к воротам, у которых был установлен электронный замок и камера наружного наблюдения. За домом заливалась в лае собака. Дверь домика открылась, на пороге показался подтянутый мужчина в годах с ружьем наперевес. Его лицо обросло легкой щетиной, а седые волосы скрывала кепка.

– Добрый день, Борис Борисыч! – помахал сержант, – со мной следователь из города, мы по поводу ребят погибших

– Ну, проходите! – крикнул егерь, стараясь перекричать лающего кобеля, и нажал на пульт от ворот.

Дом егеря внутри оказался больше, чем выглядел снаружи. Это было полноценное жилье с миниатюрной кухней, санузлом, спальней и большой рабочей зоной, оснащенной по последнему слову техники. Лесной надзор явно не скупился на обслуживание вверенной им территории.

– Чаю? – предложил Борис Борисович, повесив ружье на большой стенд, где сверкали еще несколько отполированных экземпляров, разделочные ножи, а также коробки с патронами.

– Не откажусь, – согласился Ремнёв, в предвкушении интересного диалога.

Сержант и следователь сели на кресла, расположенные возле камина. Борис Борисович сел рядом на софу, поставив три парящие кружки на кофейный столик, сделанный из грубого дерева. В камине потрескивали свежие дрова, которые еще пахли источали приятный аромат. Сверху, чуть выше решетки, сушились разноцветные травы.

– Меня зовут Виктор Иванович Ремнев, расследую дело о погибших в этом лесу, – представился Ремнев.

– Ну а я егерь этого леса – Борис Борисович Краснокупский, – развел руками мужчина, – что же Вы хотите знать? Признаться, я думал, что Вам уже все передали. Я ведь утром разговаривал с вашими…