Чтение онлайн

Старик вскочил как ошпаренный и закричал:

– Нам надо немедля уходить! – …чем напугал не только Лилию, но и спавшего – или делавшего вид – Лунгу. По кислой мине слуги Грогар понял, что и он… и он страдает от этой напасти.

– Ну ты и… хитрец, – ухмыльнулся Грогар. – Держишь ухо востро? Все слышал? Что, и у тебя?

– Да, – хмуро бросил он. – Болит.

– Странно, – произнес Грогар и спросил, обратившись к ученому: – В чем, собственно, дело? А, дражайший мой друг? Объясните нам.

– Уходить надо…

– Так ведь ночь нескоро.

– И тем не менее. Все дело, господин Грогар, в магическом кольце. Оно не привязано к одному месту, понимаете? Завеса волнуется, перемещается. Она как веревка, слабо натянутая меж двух столбов – колышется туда-сюда, но известных пределов не покидает. Наша головная боль говорит только об одном – мы в пределах магического кольца. Промедление подобно смерти – мы должны покинуть пещеру сейчас же, иначе… – Лёлинг горестно вздохнул. – Иначе мы сойдем с ума.

И им пришлось покинуть свой дневной приют так поспешно, как только могли, ибо боль усиливалась, а бедняжку Лилию стошнило, после чего она едва не лишилась чувств.

Скатившись чуть ли не кубарем по склону горы в низину (о звере никто и не вспомнил) и очутившись на небольшой поляне, окруженной лесом, запыхавшиеся путники почувствовали облегчение. Лилия, выбравшись из заплечного мешка-кафтана, даже запрыгала от радости.

– Это называется из огня да в полымя, – сказал Грогар, облегченно повалившись на холодную, уже слегка тронутую желтизной траву. По небу, гонимые влажным прохладным осенним ветром, беспокойно проплывали темные облака.

– Да, наверное, – глухо отозвался ученый.

– И что дальше? Куда пойдем?

– Не знаю. Дайте подумать.

– Мой господин. Посмотрите-ка.

Все посмотрели туда, куда показывал Лунга. Со стороны гор шел, шатаясь, словно пьяный, человек. И походил он на мертвеца, на живого… мертвеца. И дело было не в истлевших лохмотьях, едва прикрывших почерневшее тело. Дело было в его облике: восковое лицо напоминало маску – кошмарную, неподвижную маску; глаза полнились неестественной пустотой. И в то же время, несмотря на всю свою неподвижность, лицо… непрерывно двигалось: оно дергалось, губы быстро-быстро что-то шептали.

Оно словно было соткано из тысяч крохотных кусочков.

– Безумец, – прошептал Лёлинг. – Это безумец, потерянный. Один из тех, кто побывал в магическом кольце.

– Ага, – сказал Грогар. – И теперь он идет к нам. Зачем?

– Он безумен, господин Грогар. Он просто… бродит.

Мертвец – не мертвец (может, недомертвец?) подошел вплотную к насторожившимся путникам. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он, несмотря на свой призрачный вид, имел тонкие правильные черты, что, несомненно, выдавало в нем юношу? благородного происхождения.

Странным, невидящим (но не слепым!) взором обведя представших перед ним людей, недомертвец возобновил своё ненадолго прерванное бормотанье.

– Сыны Адотра и Химены! Внемлите, внемлите же моленью Ардамена! Хладные очи их пророчат… пророчат… и он придет, он – глас из бездны! Придет… – речь «Ардамена» была неразборчива, он большей частью глухо напевал, и четкие фразы вылетали из его рта с неожиданной страстью – для человека, скорее почившего, нежели пребывающего в этом мире.

– Он что, стихи читает? – спросил Грогар Лёлинга в крайнем изумлении. Лилия испуганно хихикнула. Ярл опомнился и направил копье в грудь «Ардамена».

– Вроде так… – ответил за него Лунга, ибо ученый застыл как камень.

– Иди отсюда, бедолага, – крикнул, словно глухому, Грогар. – Ты слышишь? Уходи!

– …измена… нет мне спасенья… Бреду, отчаявшись, в саду греха… срывая дремлющей рукой плоды успокоенья…

– Уходим, – скомандовал Грогар. – Кто его знает, что он еще выкинет? Это ж надо – труп, декламирующий стихи! Умрешь!

Они начали медленно, пятясь, отходить в сторону леса. Ардамен продолжал идти за ними, дергаясь, будто кукла на ниточках.

– Уходи! Пошел вон! – Грогар внезапно разозлился и ударил мертвого поэта кулаком по виску – тот, смешно раскинув руки и продолжая при этом свой патетический монолог, неуклюже плюхнулся на землю.

– …и дивные цветы, что распускаются у ног, всем волшебством весенних красок тревожа сердце; и пенье птиц, и рокот водопада… – Ардамен лежал на спине, глядел широко распахнутыми глазами на хмурое небо и воодушевленно – как может быть воодушевлена кукла, – читал стихи. Грогар, занесший над ним копье, замер. Ему вдруг стало жаль его – безвестного поэта-недомертвеца. В его сухом дребезжащем голосе ему почудилась…

Молодость, тоска, неразделенная любовь.

– …и дивные цветы…

Потухшие глаза когда-то пылали страстью…

– …и пенье птиц…

«О боги…»

– Пусть идет, – проговорил Грогар, опуская копье и отворачиваясь. – Он не причинит нам вреда.

На какой-то – кратчайший – миг он увидел в парне… себя.

17

Путники вошли в лес, сделали несколько шагов и остановились, опомнившись.

– Так, – произнес Грогар. – А куда это мы идем? В пасть к зверю? А, господин ученый? Проснитесь, дорогой мой!

Лёлинг обратил к ярлу свои сумрачные очи.

– Простите, я задумался. Думаю, надо идти, держась края леса, одновременно подыскивая какое-нибудь убежище. – Он задумчиво посмотрел на Ардамена, стоявшего поодаль, словно деревянный истукан. Ученый явно хотел что-то сказать, но промолчал. – Давайте же, пойдем, – буркнул он и неуверенно двинулся вперед.

Лес, по которому пробирались путники, вскоре заставил обратить на себя внимание. Он как бы раскрылся, обнажив то, чего никто сначала не заметил. Под его сенью сгустился полумрак, и в холодной синеватой дымке все казалось странно пустым, неживым, заброшенным. И ничего подходящего для убежища. Но ученого это, кажется, не заботило. Он все подгонял спутников, затем постепенно замедлил шаг и, спустя два часа, вообще остановился.

– Что такое? – спросил его Грогар.

– Я больше не могу. – Ярл с удивлением заметил, что старик плачет. – Что-то скверно у меня на душе. Словно… словно… предчувствие…

– Говорите толком! Вам плохо?

– Я думаю, что скоро умру.

– Думаю, велика вероятность, что мы все скоро отправимся туда же, где, как вы полагаете, скоро окажетесь. Если не найдем какое-нибудь укрытие.

– Он здесь. Недалеко. Я знаю. Я уверен.

– Знаете, что я вам скажу, уважаемый господин Дьярв? Больно быстро вы сдались. Вы же опытный путешественник? Я охотно это признаю, даже несмотря на грешок приврать. Непохоже на опытного путешественника, совсем непохоже.