Чтение онлайн

– Тебя тоже можно рисовать!
– объявил я, налюбовавшись результатом изменений подросткового плоского тшедушного тельца.
– Всего за трое суток... такая красота получилась!

– Нда?
– Анна приподнялась на локтях и с интересом себя оглядела.
– Надо же хоть посмотреть, что получилось, - выдав это, она с ехидством уточнила: - Надеюсь, тебя не смутит, если я не стану играть в стеснительную девственницу?

И, спрыгнув с кровати, голышом подошла к большому зеркалу. Повертелась там, осматривая себя со всех сторон.

– Ну ничего так, да. Даже чуть лучше, чем было.

Не знаю почему, но вот это ее раскрепощенно-раскованное поведение послужило для меня последним сигналом, что передо мной не ребенок, а молодая женщина, красивая, привлекательная, и хочу ее прямо здесь и сейчас до боли в паху...

Так что, быстро раздевшись, я подошел к Анне сзади, приобнял ее за талию, поцеловал в плечо, в шею... чуть скривился на ошейник, тонкий, почти незаметный... ладонями погладил грудь, глядя при этом в глаза ее отражению.

Знавал я одну любительницу заниматься сексом перед зеркалом. Это было очень греховно-возбуждающе...

Глава 13

Анна:

Анатомия меня действительно не подвела. Вот практически идеально вылепленное человеческое тело в женском варианте. Красота - она же что? Она - воплощение анатомической целесообразности. Так, это я отвлеклась. Просто в зеркало засмотрелась. Ну, вот ведь и третий размер на месте, и талия, и ноги длинные...

Даже практически невесомый ошейник, про который я почти забыла, мне к лицу и смотрится дорогим украшением. Хотя я и понимаю, что это не так.

Только долго предаваться самолюбованию мне не дали. В полутемной глубине зеркала нарисовался восхитительно раздетый Адриан, и я почувствовала горячие руки, ласкающие грудь. Муррр!

Сама не ожидала, что так полыхнет. Кипятком плеснуло сразу по всему телу, а внизу живота медленно раскручивалась воронка из тягучей, солоновато-сладкой жидкой карамели, поднимаясь по телу, ширясь и постепенно затягивая в себя сначала меня, потом Адриана, а потом и весь мир.

Кажется, я застонала... выгнувшись и откинув голову ему на плечо. Меня так унесло от его прикосновений, что я даже не смогла всласть полюбоваться тем, о чем давно мечтала - обнаженным телом своего брюнета.

В глазах темнело и кружилось, какая уж тут отстраненная эстетика...

Но его улыбку в зеркале я не могла не заметить. Котяра... мой котяра!

Умелая и нежная мужская рука продолжала ласкать мою грудь - мягко, неторопливо, скорее разжигая и поддразнивая, чем требуя. Видеть это в зеркале и одновременно чувствовать оказалось непередаваемо. Длинные аристократические пальцы слегка поглаживали то один сосок, то другой, кружили, то расширяя, то сужая спираль, вызывая такое острое чувство, что я закусила губу почти до крови и бессильно откинулась на стоящего за моей спиной мужчину всем телом.

А уж когда его вторая рука поползла вниз, вырисовывая затейливую дорожку от груди до пупка, и ниже, еще ниже... коленки подогнулись окончательно, и Адриану пришлось подхватить меня на руки.

Несмотря на слабость и на то, что в голове не осталось ни единой мысли, одни искорки и неприличные картинки, я извернулась, обняла за шею, и на кровать мы упали уже целуясь. Жадно, нетерпеливо - это все не те слова. Как будто оба дорвались до источника после того, как почти умерли в пустыне от обезвоживания.

Спальня наполнилась моими стонами и шорохом шелкового покрывала, которое с той же острой, почти до боли, чувственностью ощущалось всем телом.

А руки Адриана продолжали сводить меня с ума своей ласковой безжалостностью - грудь уже не просто горела, она плавилась, следуя за его нетерпеливыми пальцами и губами, когда он вырвался из моего изнемогающего поцелуя и властно перехватил инициативу, выцеловывая одному ему ведомые знаки на моей коже.

Я даже перестала понимать, что именно он делает, потому что все вместе настолько отнимало рассудок, что уже нельзя было определить, какое из опаляющих прикосновений Адриан дарит груди, а какое приходит снизу, из самой глубины меня, где его пальцы...

Невыносимо-прекрасная пытка длилась и длилась, пока я не почувствовала, как его рука между моих ног исчезла, чтобы на мгновение оставить мне чувство потери, а потом Адриан вошел в меня, медленно, нежно, бережно и властно.

Хватило всего нескольких движений и одного поцелуя, глубокого и требовательного, чтобы я забилась и вскрикнула так, словно мир вокруг обрушился и исчез.

Когда я спустилась на грешную землю из своих запредельных высей, то обнаружила, что мой невероятный любовник лежит рядом, обняв меня и прижимая спиной к своей груди, тихонько дышит в ухо и почти мурлычет. Ну, он же кот? Ему положено... Вот только мне кажется, что я что-то важное забыла.

– Ты потрясающая женщина...
– от его шепота расслабившееся тело снова напряглось, а я резко извернулась в его руках.

– О да! Кто бы говорил...
– мой поцелуй был только первой ступенькой на пути к тому, что я сейчас собиралась сделать.
– Теперь моя очередь... устраивать тебе путешествие за облака!

– Мда?
– Адриан приподнял голову и заинтересованно посмотрел на меня.
– Давай это будет только в иносказательном смысле, путешественница моя. А то вдруг в этот раз я решу отправиться перерождаться в другой мир от магического экстаза?

– Никакой магии и перерождений, - я поцеловала его в шею раз, другой, лизнула солоноватую кожу у ключицы, не удержалась. Темная полоска ошейника выделялась даже в полутьме. Да и черт с ним... мы придумаем, как от него избавиться... потом...

Я легко толкнула Адриана рукой в плечо, опрокидывая его на спину.
– Наши облака будут здесь и сейчас!

– Это хорошо, - откинувшись на подушки, он не сводил с меня загоревшегося чертячьим пламенем взгляда. И явно не желал расслабленно принимать ласки, а хотел участвовать, и весьма активно. Его ладони уже скользили по моей спине, по груди, пока еще почти невесомо, почти неощутимо.

Я улыбнулась своей самой проказливой улыбкой, поймала его руки в плен и немного подержала раскинутыми, ластясь при этом к нему всем телом. А потом отпустила и как в теплую воду погрузилась в него, исследуя, пробуя, впитывая реакцию.

Мне очень нравилось находить в нем что-то особенное, только ему присущее, и дарить такие ласки, чтобы теперь он закусывал губу и запрокидывал голову. Оказалось, например, что ему нравятся мои губы на его сосках, но если поцеловать чуть ниже, а потом языком обрисовать грудную мышцу по контуру, его просто выгибает мне навстречу от наслаждения.