Чтение онлайн

Смерть предводителя сломила боевой дух мятежников. Часть из них бросилась врассыпную, пытаясь спасти свои жизни. Многие побросали на землю мечи, копья и опустились на колени перед победителем. Только горстка самых отчаянных бойцов во главе с Корвусом вырвалась из окружения и в относительном порядке отступила на юг. Грас позволил им уйти в основном потому, что сомневался в успехе преследования. Сейчас его вполне удовлетворяла одержанная его солдатами победа.

Он повернулся к Гирундо. У генерала был перевязан окровавленной тряпкой лоб чуть ниже края шлема.

– Разобьем лагерь здесь, позаботимся о раненых, а утром продолжим.

– Вы правы, ваше величество. – Судя по голосу, Гирундо устал не меньше Граса. На его шлеме появилась вмятина, которой не было еще день назад; возможно, рану нанес край шлема, рассекший кожу после удара. Генерал махнул рукой.

– Люди останутся здесь, хотим мы этого или нет.

На границе поля боя выросли шатры. Солдаты принялись обирать погибших и искать пропавших друзей. Грас старался не слушать стоны раненых и, чтобы отвлечься, показал на самый большой шатер.

– Это шатер короля Ланиуса.

Гирундо кивнул и махнул рукой в противоположном направлении.

– А вон – сам король Ланиус.

– Отлично. – Грас помахал зятю, которого не видел с начала битвы. Он был рад тому, что Ланиус сам пришел к нему, потому что не хотел с ним ссориться. Ланиус помахал в ответ, и стражники расступились, пропуская молодого короля к его тестю. Неожиданно юноша выхватил кинжал из ножен и ударил Граса в грудь. И тут же испустил душераздирающий вопль, увидев, как отломился кончик лезвия – кольчуга выдержала удар.

Реакция Граса была машинальной – и мгновенной. Меч со звоном вылетел из ножен, и лезвие вонзилось в шею Ланиуса. Фонтаном брызнула кровь. Со стоном молодой король Аворниса замертво упал на землю с почти отрубленной головой.

В ЛАГЕРЕ начался хаос. Ситуация и так не была спокойной. Теперь же к несмолкаемым стонам раненых и их истошным воплям, когда лекари пытались облегчить их страдания, добавились возмущенные крики, которые не только не собирались стихать, а, напротив, становились все громче. Они распространялись по лагерю с быстротой огня, становясь с каждым моментом все громче и яростней. Отовсюду доносился топот ног, словно все солдаты в армии Граса и Гирундо вдруг разучились ходить спокойно.

Сначала крики были бессловесными, просто выражали дикую ярость и ужас. Чуть позже люди стали выкрикивать имена королей, то одного, то другого. И добавлять слово, которое, если его употреблять с именем монарха, не означало ничего, кроме беды, тревог и страданий для его страны, – «умер».

С тяжелым вздохом, бросив полный тоски взгляд на хлеб и сушеное мясо, которые не суждено было съесть, на кубок с вином – судя по всему, его тоже не придется выпить – и на выглядевшую столь привлекательно койку, на которой не суждено было поспать, король Ланиус откинул полог и вышел из шатра.

– Что, в конце концов, происходит? – спросил он у первого попавшегося на глаза солдата.

Он ожидал услышать ответ, пусть взволнованный, даже сердитый или бессвязный, но содержащий хоть какие-нибудь сведения. Вместо этого солдат уставился на него, широко открыв рот. Глаза его вылезли из орбит.

– Призрак, – завопил он. – Храни меня, милостивая королева Квила! Призрак! – Солдат бросился наутек.

Ланиус едва слышно выругался. «Почему я? Почему именно мне встречаются маньяки, когда я ищу ответ на простейший вопрос?»

Вопли испуганного солдата привлекли к нему взгляды других людей. Ланиус направился к ним, повторяя:

– Что, в конце концов, происходит?

– О боги, – произнес один из солдат испуганным голосом. – Это – он. Я знаю, как он выглядит, я узнал его голос.

– Призрак! – завопили все хором и бросились врассыпную.

Король ущипнул себя – было больно. Он, вне всяких сомнений, состоял из плоти и крови. Да и щипать себя не было необходимости, он почти весь день провел в седле, и у него болела задница. В аворнийских легендах часто упоминались призраки. Некоторые он слышал от слуг, некоторые нашел, копаясь в королевских архивах, но никогда ему не доводилось слышать о призраке, страдавшем от ссадины на заднице.

Он решительно зашагал вперед. Если в лагере и раньше царил хаос – а это было так, – восемь или десять человек, отчаянно вопивших «призрак!», ничуть не добавили порядка. Он услышал, как другие солдаты, наверное, увидевшие его, тоже закричали:

– Призрак! Призрак! Боги, спасите нас!

– Идиоты! – ворчал Ланиус. – Дураки. Слабоумные. Глупцы. Болваны. Олухи. Тупицы. Бестолочи. Шуты.

Один из них, пытавшийся убежать, едва не сбил его с ног. Ланиус схватил его за руку.

– Спаси меня, королева Квила, – простонал солдат, явно считая, что настали последние минуты его жизни. – Я попал в когти призрака!

– Заткнись, ты... – прошипел Ланиус и потряс пехотинца, чем привел его в еще больший ужас. – Скажи, почему ты считаешь меня мертвым?

– Потому что... потому что... потому что король Грас убил вас, – наконец выдавил из себя солдат, у него закатились глаза, и он обмяк на руках юноши. Что ж, ему было известно, что некоторые люди теряют сознание от страха, но видеть подобное до настоящего момента не доводилось.

– Что сделал король Грас? – спросил он.

Ответа не последовало. Ланиус опустил руки – солдат упал на землю и ударился головой о камень. Наверняка от этого больше пострадал камень, чем явно пустая голова солдата.

С трудом, сдерживая порыв пнуть валявшегося у ног болвана, Ланиус попытался отыскать взглядом шатер Граса. Сделать это ему не удалось, и он произнес слова, которые слышал из уст телохранителя, когда тот ударил по пальцу молотком.

Может быть, проще найти самого короля? Едва он успел подумать об этом, как на него налетел еще один солдат. Ланиус схватил его и прорычал:

– Где Грас?

Солдат уставился на него, но, к счастью, сознания не потерял. Если бы это произошло, он точно удостоился бы королевского пинка.

– Грас там, – изумленно глядя на него, пробормотал солдат. – Почему вы не мертвый?

– Не знаю! – потеряв терпение, рявкнул Ланиус – А почему ты живой, сын грязной шлюхи?

– А ты – ублюдок, – ответил солдат и тут же удостоился пинка от едва не обезумевшего от бешенства юноши.

Солдат взвыл и вырвался из рук короля, причем вовремя, потому что Ланиус уже протянул руку к висевшему на поясе кинжалу. До этого момента он пользовался им только как столовым ножом. Сейчас ему хотелось убивать.