Чтение онлайн

— Вот как!

Мальчик явно имел в виду местных омниор.

Анаид серьезно задумалась. Стоит ли им доверять? Наверное, нет! Вряд ли она придется им по вкусу…

— Откуда ты знаешь про колдуний?

— Я живу в лесу.

— В лесу? — удивилась Анаид. — Чем же ты тут занимаешься? Охотишься? Рыбачишь? Или, может, рубишь деревья?

— Я вожу по лесу туристов, — объяснил мальчик.

В очередной раз осмотревшись по сторонам, Анаид не увидела ничего, кроме огромных деревьев, за стволами которых маячил какой-то высокий утес.

— Куда же туристы ходят в этом лесу? И вообще, где мы?

— Мы в национальном парке Гарахонай [43] на острове Гомера. Видишь эти деревья? Каждому из них несколько тысяч лет. В Европе такие деревья погибли во время ледникового периода. Тут растут лавры и можжевельники. Здесь достаточно влаги для лишайников, мхов и папоротников. У нас множество растений и животных, которые больше нигде не встречаются. Посмотри хотя бы на эту ящерицу. Такие больше нигде не водятся. Они ужасно нравятся туристам.

Рассказ мальчика произвел на Анаид должное впечатление, но она сделала из него свой собственный вывод о том, что наверняка не случайно упала в вековом лесу вместо того, чтобы сгинуть в океанской пучине.

— Помоги-ка мне встать.

— Лучше лежи спокойно. Сейчас придет Аремога. Она тебя вылечит.

Аремога сразу поймет, что Анаид — одиора, или даже признает в ней проклятую Избранницу. В этом случае она наверняка постарается помешать ей осуществить задуманное!

Чтобы этого не произошло, Анаид придумала совершенно невероятную уловку.

— Унипепе, ты умеешь хранить секреты? — напустив на себя таинственный вид, спросила она у мальчика.

— Какие секреты?

— Дело в том, что мне нельзя встречаться с Аремогой. Если мы увидим друг друга, одна из нас обязательно погибнет!

— Почему?

— Потому что между нашими родами кровная месть.

Унипепе с понимающим видом кивнул и спросил:

— Из-за чего?

— Ты, конечно, знаешь, что мы, колдуньи, друг другу помогаем…

— До прихода испанцев, мы, гуанчи, [44] тоже друг другу помогали.

— Род Аремоги предал нашу дружбу. Когда моя бабушка обратилась к ним за помощью, они ей не помогли, и она погибла.

— Понятно, — кивнул Унипепе. — Теперь ты должна отомстить за бабушку.

— Вот именно. По-моему, это немного глупо, но ничего не поделаешь.

Судя по всему, Унипепе вошел в положение Анаид и продолжил повествование о местных достопримечательностях и нравах родного острова:

— Жители Гомеры шестьсот лет назад тоже приговорили к смерти графа Эрнана Перасу за то, что он обещал им помочь, а потом отрекся от своего обещания.

— Его убили?

— А то! Хранитель наших традиций прозорливый старец Хупалупа назначил избранника богов Хуатакуперчу привести приговор в исполнение. Хуатакуперча зарезал графа совсем недалеко отсюда, в пещере Гвахедум, где неверный граф предавался любовным утехам с прекрасной Ибальей из рода Ипалан.

Мальчик оказался довольно сильным и легко поднял Анаид, но стоило девушке встать, как она громко вскрикнула. Судя по всему, у нее была сломана правая нога. И как это она не заметила?!

— Ой, как нехорошо! — расстроился Унипепе.

— Ничего страшного, — стала успокаивать его Анаид. — Найди-ка мне толстую палку. Мы привяжем ее к ноге, и кость быстро срастется.

Унипепе со скептическим видом отправился на поиски палки. Стоило ему скрыться из виду, как Анаид стала тереть место перелома, чувствуя, как кость срастается у нее под пальцами.

Когда Унипепе вернулся, Анаид сделала вид, что ей очень больно.

— Помоги мне привязать палку к ноге, а там я как-нибудь проковыляю.

— Ты молодец! Ничего не боишься! — восхищенно сказал мальчик, приделывая к ноге Анаид импровизированную шину и вручая ей толстую суковатую палку, чтобы она опиралась на нее при ходьбе.

Анаид волочила за собой ногу с привязанной палкой, хотя та уже совершенно не болела.

— Я знаю тут одну тропинку, — сказал Унипепе. — Она ведет к утесу. Там под обрывом стоит хижина. Попробуем до нее добраться.

Медленно спускаясь к обрыву, Анаид демонстративно берегла ногу и часто спотыкалась о корни деревьев.

— За что же вы все-таки приговорили к смерти этого Эрнана Перасу? — спросила она.

— Он был тираном, наживавшимся за счет несчастных аборигенов, но наших старцев возмутило то, что он нарушил договор о братстве, который заключил его дед.

— Значит, его дед заключил договор о братстве с гуанчами. И что же это был за договор?

— Наши старцы испили молока из одного бурдюка с дедом Перасы и побратались.

— Понятно. Они стали молочными братьями.

— Но Эрнан Пераса взял себе в любовницы прекрасную Ибалью из рода Ипалан, а ведь она была ему молочной сестрой!

Вздрогнув, Анаид вспомнила, что где-то далеко у нее тоже есть молочная сестра. Причем очень сильная. Иногда Анаид чувствовала ее присутствие и даже слышала ее голос.

— Это очень древний обычай… — пробормотала девушка.

— А Эрнан Пераса и Ибалья его нарушили и поплатились за это, но самое страшное было потом.

— Что же произошло?

— Обитатели Гомеры подняли восстание. Жители острова осадили Графскую башню, в которой заперлась жена Перасы Беатрис де Бобадилья, но она обратилась за помощью к Педро де Вере, который нам жестоко отомстил.

Девушке не очень хотелось слушать о кровопролитии, но Унипепе неумолимо продолжал:

— Педро де Вера приказал своим солдатам умертвить всех гуанчей мужского пола старше пятнадцати лет. А женщин и детей продали в рабство, хотя они и были христианами.

Нахмурившись, Анаид подумала, что человек самое жестокое существо на свете.

Унипепе заботливо поддерживал девушку, развлекая ее своими рассказами, и все шло очень хорошо, пока воздух не прорезал чей-то свист.

Мальчик напрягся и стал озираться по сторонам, но не ответил. Однако свист настойчиво повторялся снова и снова.

— Это они? — спросила встревоженная Анаид.

— Да. Они желают знать, где мы.

Девушка догадалась, что им с Унипепе не спрятаться так быстро, чтобы ни у кого не возникло подозрений.