Чтение онлайн

– Тише вы там. Спускайте. Расчищайте путь, живо! – слышала я спокойный голос Фаргуса сквозь шум в ушах. – Целитель? Пропустите!

– Фаргус, я же сказал вам «НЕТ» !!! Зачем вы ее притащили сюда??? – заорал всегда сдержанный Марценски. – Какая карета??? На руки и в ближайший дом!!!! А вы, Фаргус… Просто слов нет… Если они умрут, это будет на вашей совести.

– Не умрут. – ответил бывший граф. Мне показалось, что он все же занервничал. – Они не могут. Нет. Точно говорю, не умрут. У нас все должно быть хорошо.

– Что за ахинею вы несете, Ваше Величество? – зло спросил целитель. – Вы вообще в своем уме?

– Не давайте ей отключиться!!!! Воды!!!!

Меня несло на волнах боли. Иногда такой нестерпимой, что мне казалось, вот сейчас я точно умру, без вариантов. А иногда вполне себе такая обычная боль. Не знаю, сколько это продолжалось. Может час, а может вечность. Потом в меня стали вливать какую-то жидкость. Я захлебывалась, а они все лили и лили, но попросить их остановиться я не могла.

Перед глазами было серо и иногда мелькали черные точки и я больше ничего не слышала. Вспомнилась моя родная мама, наша квартира и старый кот. Потом я снова оказалась в нашей больнице и мама сидела рядом, держала меня за руку и читала нашу старую молитву. Под ее тихий голос я наконец-то засыпаю.

Не знаю, сколько я пробыла в беспамятстве, но в какой – то момент осознала, что сижу по – турецки на краю больничной кровати. С недоумением огляделась и увидела, со стороны свое земное тело, лежащее под маской и проводами. И маму, держащую мою руку. Она опустила голову на наши сплетенные пальцы.

– Мама! - тихо позвала ее.

Женщина встрепенулась и пристав со стула заглянула в лицо «лежащей меня».

– Мама, я здесь. Ты видишь меня?

Она посмотрела уже на меня и опустилась обратно на стул. Прикрыла рот рукой, чтобы сдержать стон отчаянья.

– Тише, мамочка. Не плачь. – я слезла с кровати и подошла к ней ближе. Однако прикоснуться не посмела. – Давно я такая? – кивнула на тело.

Мама справилась с собой и ответила:

– Два месяца. Мне каждый день предлагают отключить тебя от системы, но я не соглашалась. Все надеялась! – заплакала она.

– Мама! Мамочка моя! Ты моя любимая и дорогая. – опустилась я перед ней на колени. – Помнишь, ты всегда говорила, что после смерти, человека ждет лучшая участь? Все так и есть! У меня скоро родится доченька! Представляешь?!

– Дааа… - забыв про слезы, мама смотрела на меня во все глаза. –Это же здорово! Мы так долго мечтали об этом! Но, Дина, а муж ..?

– Мам. – укоризненно посмотрела на нее. Мама в своем репертуаре: все приличия должны быть соблюдены! – Есть. Его зовут Максим. Он – самый лучший. Надежный, сильный, добрый и вроде любит меня. Я вообще могу говорить о нем часами, но, думаю, мне надо торопиться.

– Почему? Я так хочу подольше поговорить с тобой! – ласково сказала мама.

– Я там как бы рожаю. – смутилась я.

– О!

– Мама, отпусти меня, пожалуйста. Меня уже давно нет в этом мире. Ты цепляешься за пустую оболочку. – тут я еще раз посмотрела на себя и ужаснулась. Скелет, обтянутый кожей. И вся обмотанная проводами. Я сглотнула. – Мне нужно обратно, понимаешь? Я нужна своей доченьке. Прости меня, если сможешь! Я оставляю тебя здесь одну, а сама обзавелась семьей…

– Дина! Моя девочка, что ты такое говоришь? – мама вытерла слезы и улыбнулась мне. – Я так рада, что у тебя все сложилось. Кажется, ты счастлива. Береги там себя и дочь. Надеюсь, я скоро к вам приду…

– Ну, уж нет. – теперь улыбнулась я. – Мы тебя любим, но очень прошу тебя: живи! Живи полной жизнью. За нас двоих. Хватит цепляться за прошлое. Догадалась, о чем я?

– Дина!

– Что? Дай уже шанс бедному Дмитрию Васильевичу! Сколько лет уже водите хороводы! У него уже внуки тебя бабушкой называют.

– Ну, я не знаю… Твой отец…

– Мама, его уже больше двадцати лет нет. Теперь и я ушла. Обещай, хотя бы подумать.

Она с улыбкой кивнула.

– Мне пора. Отпусти меня, мама…

Она со слезами на глазах, потянулась к рычажкам на аппарате и поочереди отщелкнула их. Все стихло.

– Будь счастлива, доченька…

– Люблю тебя, мама, и не забуду…

В тишине больничной палаты призрак темноволосой девушки растворился в воздухе.

– Привет.
– мой голос был хриплым со сна. Первое, что я увидела, открыв глаза, любимые серые глаза.

– Привет.
– ответил он и улыбнулся.
– Ты мало поспала, надо еще отдохнуть. Закрывай глазки, а я буду сторожить твой сон.

Мне даже прислушиваться к себе не пришлось - боль сама дала о себе знать. Не та уже, конечно, выворачивающая наружности, как на площади, а просто тянущая и ноющая. Площадь, боль...

– Макс, где моя дочь???
– попыталась встать. Лежала я для этого крайне удобно - на боку.

– Тише, разбудишь! - не поднимаясь с пола, где сидел, он обнял меня двумя руками, удерживая, и заглянул в глаза.
– С ней все хорошо. Вон, видишь кроватку? Ее покормили и она спит.

– Можно?
– робко спросила я. Он отрицательно качнул головой.

Потом на лице мужчины расплылась какая-то сумасшедшая улыбка, а глаза заблестели.

– Она просто красавица. Невероятная. Обычно младенцы рождаются синими, красными, а наша девочка ... даже не знаю, как описать... Кровь с молоком?
– он тихонько засмеялся и я тоже позабыв о боли, улыбалась.
– У нее светлые волосы, как у тебя... то есть, как у Лины были.
– на этом месте он мне подмигнул.
– А вот глаза! Темные омуты! Потрясающее сочетание! Я даже не знаю, как буду отгонять от нее женихов. Придется и днем, и ночью караулить!

Мы слишком громко засмеялись и ребенок проснулся, заявив о себе плачем.

– Ты слышишь, как она музыкально плачет?
– спросил Макс и встал. Подошел к кроватке и взял ребенка на руки.
– Не переживай, я теперь умею правильно держать. Мне льера Сиена показала, как надо!

– Эй, да ты влюбился!
– констатировала я.

– Не отрицаю!
– ответил он и положил крошечный кулечек мне на кровать и я наконец -то увидела свою дочь.

Макс был прав! Не соврал ни словом! Красавица! Золотистые, густые и прямые волосы, черные глаза и пухлые губки! Я просто не могла оторвать от нее глаз!