Чтение онлайн

Похоже, пора вспомнить то, что я сам говорил Жаолиню про благодарность и умение признавать ошибки.

— Не ты один. Признаюсь, я показал себя не меньшим идиотом. Мне… очень жаль.

— Забудь. Я вот не знаю, как бы себя повел, окажись на твоем месте.

— У меня ведь был выбор. Я мог… уйти, например.

И меня бы, вероятно, вопреки всем моим надуманным опасениям, отпустили. Гордо. Глупо. Но есть чужой хлеб, принимать чужую заботу и при этом думать, как укусить дающую тебе руку… это подло. Лучше быть гордым глупцом или глупым гордецом, чем подлецом. И незнание меня не оправдывает.

— Отправился бы в одиночку шастать по Серым землям? — заинтересовался Вэй, помешав мне предаваться самобичеванию. — Или гонял бы теневых шелкопрядов на Тяньмэнь? Как по мне, два сумасшедших заклинателя для одной бедной горы — перебор!

— Почему сумасшедших?

— Потому что ни один заклинатель в здравом уме не покинет Дом.

Какое-то время мы молчали.

— Что же все-таки случилось на Тяньмэнь?

— Вот же ж! — с досадой отозвался белобрысый. — Заговариваю тебе зубы, заговариваю…

Я думал, что Вэй пошлет меня гонять демонов на гору Кху Ям, но тот, внезапно посерьезнев, ответил:

— Откровенность за откровенность, да? Ты же рассказал про своих родителей. Наверно, будет нечестно, если я сейчас промолчу. В общем… на Тяньмэнь есть могила. В ней похоронена женщина, которая, возможно, является моей матерью.

— Возможно?

— Я у покойницы не спрашивал, кто она, — легкомысленно мотнул головой белобрысый, снова натягивая привычную маску беззаботного придурка. — У тебя вон хоть тетка с дядькой есть. Я про свою родню вообще ничего не знаю.

— Некоторую родню лучше не знать.

— Возможно, — согласился белобрысый. — Но человек без памяти подобен дереву без корней. Обидно, знаешь ли, когда тебя притащили в Дом и всучили главе Фухуа, как прохудившуюся корзину, которая самому негожа, но выбросить жалко.

— Это был Безумец? — догадался я. — Думаешь, он твой… отец? Или еще какой родственник?

— Демоны его знают! — пожал плечами Вэй. — Потому-то мне и хотелось задать ему пару вопросов.

— На языке печатей? — съязвил я: странно, теперь, когда исчезла нужда притворяться, я чувствовал себя гораздо свободнее.

— Я собирался поговорить. Просто поговорить, для начала. В конце концов, если он и впрямь мой непутевый папаша, невежливо начинать знакомство с печати в лоб, — белобрысый хмыкнул. — Но меня и слушать не захотели. Едва я переступил окружавшую логово Безумца границу, он долбанул заклинанием. Да еще каким! Окажись я чуть менее расторопен, оно не оставило бы от меня и мокрого места. Ну я же не дурак…

Ага, а кто минуту назад утверждал обратное?

— Понял, что человек не расположен к беседе… Но я и предположить не мог, что он будет преследовать меня и тем более нападет на лагерь. — Вэй с досадой цокнул. — Иначе бы устроил стоянку гораздо-гораздо дальше. Я-то рассчитывал быстро побеседовать и вернуться, прежде чем Хуошан с Танзином поубивают друг друга. А в итоге получилось, что из-за моего любопытства Безумец едва не прикончил нас всех.

— И как ты с ним справился? Поднялся на новую ступень? — предположил я, вспомнив свой поединок с Шу.

— А я и не справился, — неохотно признался Вэй после паузы, потянулся пригладить отсутствующий хвост, опомнился и поморщился. — Хоть и мог уже черпать фохат из пространства. Он сам внезапно отступил, после того как вырубил Хуошана и Танзина. Словно раскаялся? Испугался? Знаешь… это жутковато, — добавил белобрысый после паузы, — когда понимаешь, что через секунду твои барьеры, твоих товарищей и тебя заодно раздавят — легко, непринужденно, как куриное яйцо. Зато теперь до меня дошло, почему наставник советовал не задавать Безумцу вопросов, — хмыкнул белобрысый.

Оказывается, у самоуверенности идеального первого ученика тоже есть предел.

После обеда небо затянуло, начал накрапывать дождь. Скорость движения, ожидаемо, снизилась, а потому ехать решили до позднего вечера и на ночлег остановились только, когда окончательно стемнело.

Яньлинь пошла за водой. Вэй подло улизнул за дровами, предоставив мне заботу о лошадях. Что там говорил смотритель? Распрячь, обтереть, напоить, задать корм… Думая, как подступиться, я с опаской посмотрел на ближайшую кобылу. Та тихонько заржала, с недоверием косясь на меня.

— Помочь? — предложил Тай, берясь за упряжь.

— Буду признателен.

Я с облегчением отошел в сторону, с любопытством наблюдая, как Тай безбоязненно и неожиданно ловко распрягал и стреноживал лошадей, складывал упряжь.

— Ты, случаем, не сын коневода?

— Почти, — усмехнулся Тай. — На конюшню заглядывал. Я в Дом попал поздно, мне уже двенадцать было. Иным родители в этом возрасте невесту начинают подыскивать: пока достойную девушку присмотришь да сосватаешь, там уже и возраст для женитьбы подходящий.

Он ласково погладил кобылу по шее.

— У моей семьи всегда было большое хозяйство. Пара коров, бык, овцы… кур и гусей я вовсе не считаю. В общем, мне всегда приходилось возиться с живностью. Родители, конечно, обрадовались, когда у меня обнаружился дар, но и расстроились тоже. Мы же первые помощники — я да младший брат.

— Брат и восемь сестер, — вспомнил я утренний разговор с Вэем.

— Семь, — удивленно поправил Тай. — А откуда ты узнал?

— Да так, подумалось…

Подумалось, что за эти полдня я выяснил о других старших учениках больше, чем за предыдущие полгода.

Вэй с Яньлинь развели костер. Облитые кунжутным маслом, влажные ветки шипели и пыхали паром. От огня веяло жаром, особенно приятным в промозглой ночной сырости. Пока варилась похлебка, оставалось только ждать и чесать языками.

— Как думаете, что там все-таки случилось? Что тот человек имел в виду, говоря про проклятие Серых земель? — поинтересовалась Яньлинь.

— Наверняка какое-нибудь местное суеверие, — отозвался белобрысый. — Правда, Саньфэн?

Я пожал плечами.

В Доме Шипа к Серым землям относились без интереса. Ничейная территория, на которой нет доступного для сотворения печатей фохата, а потому неподконтрольная заклинателям.

Как гласит десятая из великих мудростей, где нет власти — нет и порядка. Хищные звери, духи и даже младшие демоны, бесчинство разбойничьих банд — путника, что решался пересечь Серые земли, подстерегало немало опасностей. С другой стороны, насколько мне было известно, обычные люди там тоже жили. Да и те же торговые караваны ходили регулярно.

Но в детстве среди деревенских Серые земли упоминались чуть ли не как крыльцо царства демонов! И любой, кто не был защищен караваном (как мой отец), воспринимался как демон. Демон и Безумец… Оказывается у нас с белобрысым много общего: нам обоим не повезло с родителями.