Проклятие Синей Розы
Шрифт:
Но бездействовать тоже не хотелось, и Лаура поднялась, чтобы хотя бы выглянуть за дверь, но не успела.
В глубине каморки вдруг вспыхнул огонёк свечи, маленький, трепещущий от движения воздуха, но девушка застыла в ужасе, не понимая, что опять происходит.
Она сидела рядом на стуле – идеально прямая спина и опущенная голова, светлые длинные пряди ниспадали на лицо, привычно закрывая ужасный шрам, изуродовавший левую половину лица девушки. Ладони в белых кружевных перчатках были сложены на коленях в «замочек», и весь образ под стать утонченной аристократке – печальный и болезненно-хрупкий. Неужели это и есть та самая Розабэль? Но что тогда случилось с её лицом при жизни?
Лаура с интересом рассматривала её, понимая, что глазеть нехорошо и всё же не в силах оторваться. Призрак, ещё один призрак прошедшей жизни, по каким-то причинам застрявший здесь, в этом странном месте, чьим настоящим существованием были воспоминания о былом, да якорь, что держит их заложниками поместья Уэйнрайт.
Девушка, на первый взгляд стеснительная, вдруг подняла голову, чтобы взглянуть в глаза Лауре пристальным, как дуло пистолета, взглядом, и произнести:
– Ты должна уйти, тебе не место здесь, среди нас…
Мисс Клабан тяжко вздохнула. Как будто она сама об этом не мечтала – убраться отсюда поскорее. Вот только Гаспар теперь слегка спутывал её планы, но, если всё получится, они могли бы уехать отсюда вместе…
– И ты, должно быть, знаешь как? …
Незнакомка печально покачала головой.
– Нет. Но твой брат, я думаю, справится…
– Хейден?! – от неожиданности даже во рту пересохло. – Ты видела его?! С ним всё хорошо?!
- Нет, не видела. Мне… передали. – вздохнула неожиданная гостья. – А месье Бертрана ты должна оставить в покое. Он мой.
Холодная сталь голоса заставила Лауру вздрогнуть – до чего же холодно прозвучали эти слова!
– Но ты же понимаешь, что ты просто – призрак? – осторожно спросила она, наблюдая, как та недовольно поджала губы. – А Гаспар – он живой. Он даже не видит тебя…
– Это неважно. – Девушка поднялась, вероятно, намереваясь уйти. – Пока ты не приехала, ближе, чем я, у него никого не было, хоть он меня и не замечал. Но я всегда была рядом, защищая и оберегая его. Зачем ты вообще вернулась? Без тебя мы здесь были пусть относительно, но счастливы…
Лаура в недоумении пожала плечами.
– Я не могла сюда «вернуться» - я никогда здесь раньше не была! – попыталась оправдаться она.
Слабая улыбка коснулась губ призрачной девушки.
– Ошибаешься. Ты, как всегда, не видишь дальше собственного носа. И всегда была такой… - она замолчала, собираясь с мыслями, словно её что-то ещё очень беспокоило или за что-то было стыдно.
– Я… не желала тебе смерти, хоть и потеряла всё из-за тебя.
Девушка аккуратно отодвинула волосы с левой половины лица, полностью обнажая шрам, изуродовавший её прекрасный лик.
– Откуда у меня это, должно быть, ты тоже не помнишь? – спросила она с затаённой горечью в голосе. – Я стала такой по твоей вине…
Лаура, понимая умом, что здесь-то она точно совершенно не причём, всё же сконфуженно молчала, отрицательно замотав головой.
– Ты всегда умела портить мне жизнь, дорогая. И это раз не стал исключением…
Гордо выпрямившись и поправив волосы, белокурый призрак всё же направился в сторону двери, явно не желая продолжать разговор.
– Розабэль! – позвала её Лаура. – Я не знаю, что здесь произошло и почему это случилось с тобой, клянусь, я не причём…
Девушка с интересом повернулась к ней вновь.
– Ты вновь ошиблась. – с холодной полуулыбкой произнесла она. – Моё имя звучит иначе.
… Дверь в каморку с шумом распахнулась, и на пороге показался бледный перепуганный Гаспар, он тут же бросился к Лауре, чтобы скомкать её в объятиях.
– Хвала блогам, ma rose, ты жива…Жива! Я уже и не надеялся!
Он отстранился только чтобы осмотреть её на наличие видимых повреждений, но их просто не было.
– Гаспар… - на этот раз Лаура сама обняла его, наблюдая, как в воздухе постепенно растворяется силуэт её призрачной гостьи всё с той же загадочной полуулыбкой на губах. – Всё хорошо…всё очень хорошо…
Гаспар не желал выпускать её из своих объятий, и даже заверения в том, что всё хорошо и жизни Лауры ничего не угрожает, не действовали на мужчину должным образом. Девушка же настаивала на том, чтобы обработать его едва начавшие затягиваться раны, смертельные для обычного человека, и он позволил стянуть с себя испорченную напрочь рубаху, чтобы Лаура воочию смогла убедиться – помощь ему не требуется.
Регенерация была потрясающей. Да что там кожа – ведь были повреждены и внутренние органы, но Гаспар, хоть и выглядел бледным, на умирающего совсем не походил, хоть и пояснил, что чувствует боль так же, как и обычный человек.
Первый шок и радость улеглись, и вот мисс Клабан решилась на вопрос, который вертелся у неё на языке с самого ухода призрака таинственной незнакомки со шрамом.
– Гаспар, кто же всё же эта девушка со шрамом на лице? Ты её знаешь?
Француз, удивившись, задумчиво нахмурил брови.
– Нет, я не помню никого здесь с таким увечьем. Почему ты спрашиваешь?
– Я была уверена, что знаешь… Подумай: возможно, родственница или служанка, гостья в этом доме? Возможно, подруга, пусть не близкая, Розабэль, тайно влюблённая в тебя? …
Месье Бертран покачал головой.
– У Розабэль не было подруг – откуда им здесь было взяться? Даже прислуга почти вся была почтенного возраста, их дети, вырастая, уезжали из нашей глуши, ища лучшей жизни. Нет, Лаура, я никогда не слышал этого имени здесь, в поместье Уэйнрайт.
Девушка расстроилась, закусив губу. Но вскоре её осенило.
– А здесь есть архив? Что-то вроде записей или домовой книги, где записывали всех жильцов дома, что-то похожее…
– Думаю да. – неуверенно предположил Гаспар. – Возможно, в кабинете миссис Розалин…
– Можно мне взглянуть? – оживилась Лаура, с надеждой заглянув в глаза француза.
– Почему нет? – пожал тот плечами. – Я даже провожу тебя, если не возражаешь…
Как оказалось, кабинет миссис Розалин находился по соседству с библиотекой. Чопорная английская атмосфера витала здесь буквально во всём. Ровные деревянные стеллажи, не такие огромные, как в библиотеке и более компактные, хранили в своих недрах несчетное число картонных папок, накладных, написанных от руки, расписок, счетов, в общем, всего того, что в своей привычной жизни Лаура терпеть не могла. Но понимала: хозяйственная жизнь прошлого требовала неизменного порядка во всём. Щепетильность давно умершей хозяйки поместья Уэйнрайт просто поражала. Почему-то девушка была уверена: после её смерти здесь никто так же старательно не разбирал давно отжившие свой век бумажки. Вон там, на столе, скопился ворох каких-то документов – наверняка это уже работа Гаспара. Правда, кому сейчас всё это было нужно?