Чтение онлайн

Августус фыркнул презрительно.

— Нет, не стоит, мистер Ингл. Садитесь, – возразил профессор Свитч терпеливо. – За ваши знания факультет Когтевран получает пять очков… Мистер Руквуд, вы хотели что-то добавить к пояснениям вашего товарища.

— Нет, сэр. Более исчерпывающего ответа и быть не может, – произнес Августус с каменным выражением лица, а полушепотом, так что слышал только Том, добавил, – …и вообще он мне не товарищ.

Том бросил осторожный взгляд на Эмулуса.

— Откуда он это знает? В книгах за первый курс я не встречал слова «анимаг»…

— Его там и нет. Мы станем изучать анимагов только на шестом–седьмом курсе, – поморщился Августус недовольно. – Не люблю таких как Ингл, они слишком задаются, думают, будто самые умные. Самое противное, что другим это нравится.

Том удивленно приподнял брови, вновь обернулся. С Эмулусом за одной партой сидела Лацивия, и это, по–видимому, раздражало Августуса намного больше, нежели первые очки, что присудили Когтеврану, а не Слизерину.

Первый урок прошел увлекательно, Том с восхищением наблюдал, как профессор Свитч ловко трансфигурировал в разных животных предметы на своем столе. Стопка книг и несколько свертков пергамента стали гусыней, стеклянная чернильница превратилась в мохнатого паука, а маленькие кусочки мела обернулись жуками, которых профессор Свитч, к ликованию учеников, смог усмирить лишь к концу урока.

Августус проявил меньше интереса к уроку, постоянно оглядывался на Антонина, Том отказывался понимать такое пренебрежительное отношение к волшебству. Когда прозвонил главный колокол, Августус в мгновение сорвался с места, вслед за Антонином и Элджи выбежал из кабинета.

— Ну и где вы пропадали?

— В библиотеке, – ответил Антонин коротко. Вид у него был весьма довольный, даже несмотря на то, что пропустил завтрак.

— Ну, мне-то хоть не ври, – возмутился Августус, добавил полушепотом: – То, что О’Бэксли так сказал, молодец конечно. Ну, а если на чистоту?

Антонин обезоруживающе улыбнулся.

— А я и так честен.

— Ну и что вы делали в библиотеке, позволь спросить? – сдался Августус.

— Сначала ждали мадам Лайбрериан. Я же не знал, что библиотека открывается за несколько минут до начала завтрака. Потом попросили ее помочь найти книги, связанные с пророчествами…

— Так вот зачем вы туда отправились, – протянул Том с неприятным предчувствием.

Физиономия Антонина вытянулась от удивления.

— А зачем же еще?.. Так вот оказывается, что мадам Лайбрериан знает все книги в библиотеке наизусть. Представляете? Она без труда отыскала для нас несколько томов по расшифровке и толкованию предсказаний. От себя замечу, что читать учебники нудное и неблагодарное дело. Половину ни я, ни Элджи даже не смогли перевести на понятный английский язык, но кое-что дельное успели начеркать в блокнот, а потом рванули сюда. Едва успели до начала урока.

— И что же вы успели начеркать? – поинтересовался Августус иронично.

Том жестом прервал следующую реплику Антонина, спросил сурово:

— А вы уверены, что вообще стоит заниматься этим пророчеством?

— То есть как? – опешил Антонин, обменялся взглядами с Августусом и Элджи. – Разве тебе не интересно узнать, что за всем этим кроется?

— Нет, – ответил Том твердо. – Откуда вам знать, что пророчество – не шутка озлобленного старика? Быть может, Слизерин хотел отомстить другим основателям Хогвартса, а для мести выбрал безобидную книжонку с проявляющейся записью. Стоило ей попасть в Общую гостиную нашего факультета, как на странице проявлялись слова пророчества.

— И что в этом плохого? – не унимался Элджи.

— А то, что Слизерин наверняка предусмотрел, что найдутся такие вот глупые первокурсники, которые очертя голову полезут в неприятности. Мне помнится, в пророчестве было что-то про Гнев и заточенный Ужас, который ждет часа освобождения. Если вас это не наводит на определенные мысли, то я умываю руки. К тому же Сенектус сказал…

— Ах, Сенектус, – перебил Августус разоблачающим тоном. – Ты сам-то себе веришь, Том?

— Не знаю, – признался Том с неохотой. – Но у меня недоброе предчувствие.

— Да врет оно твое предчувствие! – рявкнул Антонин, но Августус зашикал, и тот заговорил тише. – Мы не нарушаем никаких школьных правил. Чего нам бояться?

Том упрямо наклонил голову, продолжал настаивать:

— Можно подумать, что самое плохое, что может с нами случиться, – это потеря баллов или отработка.

Антонин всплеснул руками, лицо его стало приобретать багровый оттенок.

— А что еще? Комнатой пыток уже давно никто не пользовался, теперь это не модно. На костре нас тоже не сожгут, хотя бы потому, что мы несовершеннолетние.

— Но могут исключить из школы…

— Тогда действовать нужно так, чтобы никто из преподавателей не узнал, – заметил Августус разумно.

Далекий звон колокола возвестил о начале следующего урока, Том бессильно махнул рукой.

— Делайте, как знаете.

Второй урок трансфигурации он просидел как на иголках. Августус негромко, чтобы не услышали посторонние, пытался его переубедить, доводы были рассудительными и вескими, но что-то мешало Тому согласиться с ними. То, что обычно мешает маленьким детям в тайне от взрослых таскать из вазочки конфеты, которые настрого запретили трогать до обеда.

Даже когда профессор Свитч продиктовал им под запись длинную фразу на латыни, а затем велел превратить марку в лепесток розы, Том был погружен в нерадостные размышления, машинально махал волшебной палочкой. Он опомнился лишь, когда Августус ткнул в бок, с завистью кивнул на его марку, что теперь стала розовым лепестком, только прямоугольной формы и с волнистыми краями. У некоторых учеников, и у Ингла в том числе, марки тоже видоизменились, отдаленно напоминали лепестки. Августус никак не мог сосредоточится, у Элджи так тряслись руки, что неловко смахнул марку со стола, и оставшееся время провел на корточках в ее поисках. Антонин долго корпел над заданием, вконец измучавшись, облизнул оборотную сторону марки, со злым удовлетворением налепил ее на парту. К счастью профессор Свитч не заметил этого, похвалил всех, у кого хоть как-то изменилась марка, и наградил пятью очками. Том был в числе отличившихся.

За обедом Антонин выложил блокнот со своими каракулями, в промежутках между поглощением супа принялся объяснять:

— Где же это было? Ах, вот… первое, что надо запомнить о пророчествах и прорицаниях, – их не следует понимать буквально. Еще большинство пророчеств связано с какими-то предметами или вещами, даже если в них… как и в нашем случае!.. фигурируют неизвестные личности. Ну-ка прочтите пророчество еще раз… тут же все понятно: «отчаянный» – это Годрик Гриффиндор, «добрейшая» – Пенелопа Пуффендуй, а «мудрая» естественно Кандида Когтевран. Помните нашу вчерашнюю прогулку по Хогвартсу? Так вот мы с Элджи сразу же вспомнили о статуях Основателей. По дороге в библиотеку мы как раз пробегали мимо Когтевран. Что скажешь, Том?

Том неопределенно пожал плечами.

— Вполне возможно.

— Так значит, нам нужно внимательно осмотреть эти статуи? – уточнил Августус.

— Выходит, что так.

Антонин восхищенно вертел листок с предсказанием, в темно–карих глазах горел азарт.

— Это становится все интересней и интересней, клянусь шевелюрой деда.

Августус подозрительно покосился на друга.

— Антонин, он же почти лысый.

— Это по линии матери, – рявкнул оскорбленный Антонин. – А по отцовской линии у деда такие волосы… такие волосы, что у расчесок зубья ломаются.