Чтение онлайн

Щукина испуганно прижала ладонь к губам:

— Получается, зря я ей не поверила!

— И не только вы, — вздохнул детектив. — Увы, запоздалым раскаянием здесь не поможешь. Людмила, постарайтесь вспомнить, Рита говорила вам о каких-нибудь конкретных угрозах в её адрес?

Люда ненадолго задумалась и отрицательно покачала головой.

— Нет, ничего такого не помню. Честно говоря, мы нормально уже месяца два не общались: она всё время на съёмках, а я учусь и работаю. Так, здоровались на бегу, вот и все разговоры, а во время интервью она ничего нового не сказала.

— Жаль.

Студентка-журналистка приуныла:

— Да, жаль, что я ничем не могу помочь. Надо было внимательнее прислушиваться к её словам, но кто же знал?! Ой, подождите! Я вспомнила, Ритка посещала какого-то крутого психолога, очень его нахваливала! Вот он, наверняка, сможет рассказать что-нибудь полезное!

Детектив внутренне возликовал, услышав подтверждение собственных мыслей! Да он просто жаждет пообщаться с этим «крутым психологом», неужели сейчас и адресок подскажут?

— Людочка, дорогая, а вы случайно не знаете, что это за чудо-доктор и где его найти? Я был бы вам очень признателен за помощь!

— К сожалению, не знаю. — Люда нахмурилась, но, бросив взгляд на загрустившую подружку, просияла: — О! Точно! Гелька знает!

— Я?! Откуда?! — поразилась Ангелина, мигом очнувшись от оцепенения.

— От верблюда! Помнишь, когда у тебя депрессия была, ну из-за семейных разборок, я тебе визитку психоаналитика давала. Так мне его, вникнув в проблему, Ритка порекомендовала как классного специалиста. Говорила, что к нему в основном знаменитости обращаются.

Ангелине не понравилось, что подруга обсуждала её проблемы с посторонними людьми, к тому же единственное посещение «классного специалиста» приятных впечатлений не оставило, но момент для выяснения отношений был неподходящим.

— Его фамилия Рюмин, зовут, кажется, Виталий Павлович, офис находится на Остоженке. Больше сказать ничего не могу — я там была всего один раз и очень недолго.

— Спасибо, Ангелина! Теперь я его обязательно найду! — просиял Антон, сделал пометку в блокноте и попрощался с девушками.

Позвонив своему помощнику — компьютерному гению Алику Белкину, детектив уже через пару минут получил точный адрес психолога и поспешил немедленно нанести ему визит.

В приёмной Рюмина сладко пахло мандаринами, и празднично переливалась огнями небольшая пушистая ёлочка на столе секретарши, ничуть не уступающей ей блеском украшений. Антон невольно бросил взгляд на календарь: через две недели Новый год! Надо бы сказать Римме, пусть тоже понемногу начинает украшать агентство.

Секретарша, продолжая сиять в унисон с ёлкой, придирчиво осмотрела дорогую одежду детектива и объяснила, что свет-Виталий Павлович принимает посетителей исключительно по записи, а запись ведётся уже на март! Антон с неохотой достал удостоверение детектива, упомянул, не вдаваясь в подробности, что речь идёт об убийстве, и после десятиминутных переговоров секретарши с шефом был допущен к светилу отечественной психологии.

«Светилом» оказался невысокий румяный дяденька лет сорока пяти с усиками аля Эркюль Пуаро и по-детски ясным восторженным взглядом. Он с нескрываемым интересом разглядывал Холмса, которого сразу узнал, а тот в свою очередь посматривал на визави с некоторой опаской, гадая, не является ли эта излишняя восторженность побочным эффектом ежедневного общения с эмоционально неуравновешенными личностями.

Наконец Антон решил прервать затянувшееся молчание и представился, Виталий Павлович радостно закивал:

— Конечно! Конечно! Я вас сразу узнал, Антон Леонидович! Я ведь вас давно жду, всё гадал, когда же вы ко мне обратитесь?!

— Э…неожиданно, — озадачено признался детектив. — Отчего же давно — всё случилось прошлой ночью, и я практически сразу вас нашёл.

— Не знаю, что там случилось прошлой ночью, я имею в виду, что ждал вас в качестве пациента или клиента, как вам будет угодно! — с прежним энтузиазмом объяснил Рюмин, чем поверг Холмса в состояние лёгкого ступора.

— Меня, в качестве пациента?! В смысле по вашему профилю?

— Разумеется. Согласитесь, было бы странно обращаться ко мне, скажем, с переломом руки.

— Но вы ведь психолог!

— В том числе, вообще — психотерапевт. Психологом пришлось стать гораздо позже — дань моде, почему-то люди предпочитают обращаться именно к этим специалистам.

Детектив уже не пытался скрыть возмущение:

— Тем более! Какое отношение я имею к вашим пациентам?!

Виталий Павлович продолжал излучать восторг каждой клеточкой своего в меру упитанного тела.

— Вы нервничаете! — почти радостно констатировал он. — Вот об этом я и говорил: ваша специфическая профессия в сочетании с издержками бремени славы — это очень тяжёлая, если не сказать, непосильная ноша!

— Ничего, я справляюсь, — проворчал детектив. — А к вам обратился исключительно по делу, может, мы можем, наконец, к нему перейти?

Рюмин вздохнул, не скрывая сожаления:

— Конечно, как вам будет угодно! Но всё же не стоит переоценивать силы своего организма. Перегрузить психику — ничего не стоит, а вот…

— Виталий Павлович, речь пойдёт об одной вашей пациентке — Маргарите Майер, знаете такую?

— Маргарита, конечно знаю! Хорош бы я был, если бы не помнил своих клиентов. Кстати, это ведь я посоветовал ей обратиться к вам.

— Вы?! — удивился Антон.

— Да, я. Вы присядьте или прилягте, как вам будет удобнее. — Психолог радушно кивнул на нереально-белую мягкую кушетку, но детектив, с опаской покосившись на неё, предпочёл расположиться в традиционном кресле.

— У Риты было что-то вроде мании преследования, вот я и посоветовал ей обратиться к частному детективу, это должно было её отвлечь и успокоить.

Холмс нахмурился, заметив:

— Что-то вроде мании преследования? Для диагноза это звучит слишком неопределённо.

— Извините, Антон Леонидович, но говорить о диагнозах своих пациентов я не могу даже с вами. Как профессионал, профессионала вы должны меня понять.

— Виталий Павлович, я ведь не из любопытства интересуюсь. Рита Майер была жестко убита прошлой ночью, и как профессионал профессионала, прошу вас помочь мне разобраться, кому и зачем могла быть выгодна эта смерть.

Розовощёкий психолог мгновенно побледнел и перестал, наконец, излучать волны восторженной эйфории.

— Риту убили?!

— Да, поэтому тема врачебной этики сейчас не актуальна! Надеюсь, это вы понимаете?

Поникший Рюмин кивнул и спросил, как погибла девушка. Антон рассказал, не опуская деталей, не забыл упомянуть также о парике, диадеме и диске в музыкальном центре. В конце рассказа к психологу вернулись и прежний румянец и энтузиазм.

— Не может быть! Значит, говорите, корона и парик? И умерла она именно под ту самую песню?! — уточнил он, чуть ли не потирая руки.