Чтение онлайн

Кишан отвернулся и тихо пробормотал:

— Я уже очень давно перестал мечтать о том, чему никогда не бывать.

Я крепче сжала его руку.

— Кишан, прошу тебя, передумай!

Он пожал мне руку в ответ и улыбнулся.

— Прости, Келси. — Он встал и с наслаждением потянулся. — Но раз уж вы с Реном все-таки решили отправиться в долгий путь, ему придется как следует поохотиться.

— Поохотиться? — скривилась я. Честно говоря, я не заметила, чтобы Рен очень много ел.

— Возможно, он ест достаточно для человека, но не для зверя! Келси, большую часть времени Рен проводит в теле тигра, ему потребуются силы, чтобы защищать тебя в путешествии, а значит, он должен хорошенько подкрепиться. Насытиться по-тигриному — жирным кабаном или буйволом.

Я шумно сглотнула.

— Ты уверен?

— Да. Разве ты не видишь, какой он худой для тигра? Ему нужно нагулять вес. Запастись белками.

Я погладила Рена по спине. Так и есть, все ребра наружу!

— Ладно, я позабочусь о том, чтобы он поохотился перед уходом.

— Отлично. — Кишан кивнул и ухмыльнулся мне. На прощание он сжал мои пальцы и не сразу отпустил их. Он долго молчал, а потом сказал: — Спасибо за весьма интересную беседу, Келси.

С этими словами он обернулся черным тигром и умчался в джунгли.

Рен все еще спал, положив голову мне на колени, поэтому я еще немножко посидела у костра. Поглаживая черные полосы на его спине, я осмотрела царапины. Там, где еще час назад зияли рваные раны, теперь лоснилась гладкая шкура. Длинная царапина, пересекавшая морду и глаз тигра, тоже исчезла. Даже шрама не осталось.

Когда ноги у меня совсем затекли от тяжести тигриной головы, я осторожно высвободилась и подошла к костру, чтобы подбросить дров. Рен, не просыпаясь, перевернулся на бок.

«Эта драка совсем истощила его. Кишан прав. Ему необходимо поохотиться. Он должен набраться сил».

Рен продолжал спать, пока я собирала хворост для костра и ужинала. Переодевшись ко сну, я взяла из палатки одеяло, завернулась в него и легла рядом с Реном. В грудной клетке у него зарокотало, и он, не просыпаясь, перекатился поближе ко мне. Положив на него голову, как на подушку, я смотрела на звезды, пока не уснула.

Я проснулась поздно утром, замотанная в одеяло, как в кокон. Первым делом я поискала глазами Рена, но его нигде не было видно. Костер ярко горел, как будто в него только что подбросили свежие сучья. Я перекатилась на живот, пытаясь выпутаться из одеяла, и громко охнула от боли, дрожью прокатившейся по спине.

Заведя руку назад, я попробовала растереть затекшие мышцы, и застонала.

— Вот к чему приводят ночевки на твердой земле — в одно прекрасное утро просыпаешься скрюченной, как древняя старуха!

Оставив безнадежные попытки подняться, я снова распласталась по земле.

Раздались тихие шаги, и Рен ткнулся носом мне в лицо.

— Не обращай внимания! Я просто немного полежу, пока мои позвонки снова встанут на место.

Он уселся и стал разминать мне спину своими тигриными лапами. Я засмеялась, превозмогая боль, и попыталась вздохнуть. Сейчас Рен был похож на чудовищно тяжелого котенка, точащего коготки о хозяйский диван.

— Спасибо за старания, Рен, — выдавила я, — но ты слишком тяжелый. Я не могу дышать!

Увесистые тигриные лапы исчезли, на их место пришли теплые сильные руки. Когда Рен стал массировать мне поясницу, я снова вспомнила о вчерашней постыдной размолвке из-за поцелуя. Меня бросило в жар, и я напряглась, так что спину свело еще сильнее.

— Расслабься, Келси. У тебя не спина, а сплошные узлы. Не мешай мне работать.

Чтобы не думать о Рене, я вспомнила свой первый и единственный сеанс у профессиональной массажистки средних лет. Это оказалось настолько болезненно, что навсегда отбило у меня желание повторить эксперимент. Эта массажистка мяла меня с чудовищной силой, глубоко погружая костяшки пальцев в мои бедные лопатки. Я не хотела жаловаться, поэтому страдала молча. Каждая минута была настоящей пыткой. Она растирала меня, а я только твердила про себя, как заведенная: «Надеюсь, это закончится. Надеюсь, это закончится».

Массаж Рена был совершенно другим. Он работал бережно, вполсилы нажимая ладонями. Растирая мне спину круговыми движениями, он нащупывал напряженные участки и разминал их, разогревая и расслабляя сведенные мышцы. Закончив с поясницей, он прошелся пальцами вверх по позвоночнику к воротнику моей футболки и стал массировать мне шею и плечи, так что я почувствовала приятное покалывание во всем теле.

Проворные пальцы, двигаясь маленькими кругами, спускались от линии волос к основанию моей шеи. Затем Рен усилил нажим и стал мягкими движениями гладить меня от шеи до плеч. Обхватив пальцами изгиб моей шеи возле плеча, он месил, сжимал и сдавливал мышцы, размеренно и неторопливо прогоняя боль и скованность. Постепенно он ослаблял давление, так что в конце уже не мял, а гладил. Я глубоко вздохнула, тая от удовольствия.

Когда Рен убрал руки, я осторожно попробовала сесть. Он отошел на шаг и поддержал меня под локоть, когда я вставала.

— Тебе лучше, Келси?

Я улыбнулась ему.

— Да! Огромное тебе спасибо.

Я обхватила его руками за шею и крепко обняла. Рен оцепенел. Он не обнял меня в ответ. Я отстранилась и увидела, что его губы твердо сжаты, а глаза смотрят в сторону.

— Рен?

Он убрал мои руки со своей шеи, на миг задержал их в ладонях, а потом с видимым усилием посмотрел на меня.

— Я очень рад, что ты чувствуешь себя лучше.

С этими словами он отошел от меня к костру и превратился в тигра.

«Тут что-то не так, — в растерянности подумала я. — Что случилось? Он никогда еще не держался со мной так холодно. Наверное, он все еще злится из-за этой глупости с поцелуем. Или огорчается из-за Кишана? Что же мне делать? Я не знаю, как все исправить! Я вообще не умею разговаривать об отношениях, я даже слов нужных не знаю! Что я должна сказать, чтобы все снова стало хорошо?»

В результате, вместо того чтобы откровенно поговорить о нас, наших отношениях или сорвавшемся поцелуе, то есть о том, что встало между нами, я решила просто сменить тему.

— Э-э… Рен? — спросила я, откашлявшись. — Ты должен сходить на охоту перед уходом. Твой брат сказал, что тебе нужно как следует поесть, и мне кажется, это очень мудрый совет.

В ответ он громко фыркнул и повернулся на другой бок.

— Я серьезно. Я обещала твоему брату, что ты непременно сходишь поохотиться… и я никуда с тобой не пойду, пока ты этого не сделаешь! Кишан сказал, что ты слишком худой для тигра и что тебе нужно съесть кабана или еще кого-нибудь. Ты ведь сам говорил, что любишь охотиться!

Рен отошел к дереву и стал тереться о него спиной.

— У тебя зуд, да? — спросила я. — Хочешь, почешу тебе спинку? Я у тебя в долгу за прекрасный массаж.

Белый тигр на миг перестал чесаться, пристально посмотрел на меня, а потом плюхнулся на землю и стал кататься туда-сюда, размахивая лапами в воздухе.

Смертельно обиженная из-за того, что он так бесцеремонно меня отшил, я завопила:

— Вот так, да? Готов тереться спиной о землю, лишь бы я тебя не чесала? Ну и на здоровье! Делай, что хочешь, но я все равно никуда не пойду, пока ты не поохотишься! — Стремительно развернувшись, я схватила рюкзак, заползла в палатку и застегнула молнию.