Чтение онлайн

— Кто такая раджкумари?

Рен негромко засмеялся, бережно поставил меня на землю и ответил:

— Это означает — принцесса. Давай найдем уютное местечко, где мы сможем вздремнуть пару часов. А потом я сбегаю к мистеру Кадаму и расскажу ему, что мы хотим повременить до рассвета и повторить попытку.

Он взял меня за руку и отвел к укромной полянке, поросшей травой и скрытой от глаз. Как только я устроилась, Рен убежал. Свернув одеяло, я положила его под голову и попробовала уснуть. Беспокойно проворочавшись до возвращения Рена, я с радостью прижалась к его тигриной спине и моментально провалилась в сон.

Проснувшись на следующее утро, я поняла, что движусь куда-то, лежа на руках у Рена. Он снова нес меня к двери. Я сонно пробормотала:

— Не надо меня нести. Я сама могу идти.

Он улыбнулся.

— Ты устала, у меня не хватило духу разбудить тебя. И потом, мы уже пришли.

Было еще темно, но на востоке горизонт уже начал светлеть. Статуя оставалась той же, какой была — с горящими алым светом змеиными глазами и туманом, струящимся из пасти. Мы ненадолго остановились у входа. И тут я почувствовала, как что-то зашевелилось. Это была Фаниндра! Внезапно ожив, она увеличилась до своих нормальных размеров и медленно заструилась с моей руки.

Рен опустил меня пониже, чтобы Фаниндра могла сползти на землю. Извиваясь всем телом, она стремительно очутилась возле статуи и поползла по ней наверх, к змеиным головам.

Стоя на ступенях, мы смотрели, как она по очереди обвивает каждую змеиную голову. Стоило ей отползти, как голова оживала и начинала раскачиваться туда-сюда. На наших глазах кольца змеиного тела, на которых восседала статуя, стали медленно покрываться живой чешуей.

Фаниндра спустилась вниз и поползла ко мне и Рену. Свернув тело в кольца, она застыла и уменьшилась, вновь превратившись в золотой браслет. Рен поставил меня на землю, подошел к змее и подобрал ее. Он осторожно надел браслет мне на руку, улыбнулся, но тут же помрачнел, коснувшись длинных царапин на моей руке. Нежно поцеловав вспухшие рубцы, он снова превратился в тигра.

Мы подошли к статуе, где шипело и извивалось ожившее тело семиглавой змеи. Вот змеиные кольца всколыхнулись и стали все выше и выше подниматься в воздух, пока под ними не открылось зияющее черное отверстие. Змеиное тело приподнялось настолько, что мы с Реном могли без труда войти в лаз.

Заглянув в отверстие, я увидела ступени, которые уходили вниз, теряясь в темноте. Внезапно разинутый рот статуи перестал изрыгать туман, а напротив, начал втягивать его в себя. Густое марево подплыло к нам, заструилось по телу статуи к пасти, а потом упало в зиявшую у наших ног яму. Я сглотнула и посветила фонарем вниз. Осторожно перешагнув через змеиные кольца, мы с Реном начали спускаться в густой туман, клубившийся в мутной темноте.

Мы нашли вход в Кишкиндху.

Мы осторожно спускались по каменным ступеням, полностью положившись на чахлый свет моего маленького фонарика. Когда мы добрались до последней ступени, глаза Фаниндры снова зажглись, озарив туннель призрачным, голубовато-зеленым светом.

Я сделала Рену знак остановиться и вслух перечитала пророчество Дурги.

Под пророчеством стояло несколько строк, написанных уже знакомым мне каллиграфическим почерком мистера Кадама. Их я тоже прочитала вслух:

— Знать бы еще, что это за опасности такие, — пробурчала я. — Надеюсь, тернистые угрозы — это какие-нибудь колючие растения.

Мы пошли вперед, и по пути я без умолку перебирала разных животных, у которых есть шипы и прочие колючки.

— Так, давай-ка подумаем. Вот, скажем, стегозавр. Или стегозаур? Нет, кажется, стегозаурус. Ладно, неважно, как они там называются, главное, это какая-то разновидность динозавров. Потом есть еще разные драконы и дикобразы, про рогатых жаб тоже не будем забывать. Честно говоря, если бы мне позволили выбрать колючее животное, жаба-рогатка была бы первым номером в моем списке. Хотя… Что если эти рогатые жабы величиной с дом и с огромной пастью? Тогда они кого хочешь проглотят… Может, лучше заранее вытащить гаду из рюкзака?

Я остановилась и вынула оружие. Конечно, путешествие по темному подземелью было достаточно неприятно и без необходимости таскать в руке булаву, но мне сразу стало спокойнее.

Вскоре туннель превратился в каменную дорогу, и чем дальше мы шли, тем светлее становилось. Взгляд Фаниндры потускнел, фантастический зеленый свет погас. Вскоре глаза моей змеи вновь превратились в два блестящих изумруда. Вокруг творилось что-то странное. Понятно, что за последнее время мои представления о странном заметно расширились, однако происходящее было необычным даже для меня.

Я не понимала, откуда исходит свет. Казалось, он струится прямо перед нами. Мы буквально шли на свет в конце туннеля. Это было очень похоже на один из моих ночных кошмаров, где было не светло, но при этом не темно. Незримое зло пробиралось в мое подсознание, неведомая страшная сила преследовала меня, грозя сорвать мои планы и заставить страдать тех, кого я любила.

Клубящийся туман, видимо, полз за нами следом. Пока мы шли, он слегка колыхался впереди, скрывая дорогу. Стоило нам остановиться, как он сгущался и принимался кружить вокруг нас, как мутные облака на орбите. Холодное серое марево ледяными пальцами ощупывало нашу кожу, как будто выискивая слабое место.

И сам коридор стал выглядеть по-другому. Вместо камней я чувствовала под подошвами влажную землю и слышала шорох короткой щетинистой травы. Стены сначала покрылись мхом, затем поросли травой, а в конце концов скрылись за небольшими растениями, похожими на папоротники. Я еще успела подумать про себя, как они ухитряются выживать в этой влажной полутемной среде.

С каждым шагом стены все дальше расходились в стороны и вскоре совсем исчезли из виду. Потолок сменился низким серым небом. В нем не чувствовалось высоты, но и конца тоже не было видно. Это было немного похоже на сферический купол кинотеатра «Аймаке», только нерукотворный. У меня было ощущение, будто мы высадились на чужую планету.

Вскоре наша тропа резко пошла вниз, и мне пришлось сосредоточить внимание на том, куда ставить ноги. Мы вошли в лес, полный незнакомых растений и деревьев. Они раскачивались на своих корнях, словно под ветром, однако в воздухе не чувствовалось ни дуновения. Деревья росли так близко друг к другу, а трава была настолько густа, что я с трудом различала тропу, которая, впрочем, скоро совсем исчезла.

Рен пошел впереди, прокладывая путь своим телом. Длинные ветви деревьев склонялись до земли, как у плакучих ив. Их пушистые молодые побеги щекотали мне кожу, когда я проходила мимо. Я подняла руку, чтобы почесать шею, и ладонь у меня стала мокрой.