Чтение онлайн

— Нет. Я сообщила всем, что он уехал отдыхать. Но ведь не может же он вечно находиться в отпуске! Вы должны что-то с этим сделать!

— И обязательно сделаем, клянусь вам. Вы, случайно, ничего необычного не заметили? Вас никто не преследовал?

— Нет, насколько мне известно.

— А не приходил ли кто-нибудь посмотреть на ваш экспонат?

— Нет, но крайней мере, с тех пор, как я вернулась. На двери я повесила табличку, что зал закрыт, но ко мне никто не обращался.

— И вас никто не преследовал?

— Вы что, нарочно хотите меня разволновать? Точно, так и есть, вы хотите, чтобы я нервничала. Хотите заманить меня к себе и соблазнить? Ну что, я права?

— Нет, дорогуша, абсолютно не правы, — успокоил ее Римо.

— Только не думайте, что своими жалкими уловками сможете меня запугать. Не выйдет. Мне очевидны ваши дурацкие маневры, слышите, очевидны, и не думайте, что сможете нагнать на меня страху и заставить...

Римо повесил трубку.

Валери приехала даже раньше Бобби — Римо не успел еще закончить разговор со Смитом.

Нет, Смит ничего не слыхал о Джое-172. После того, как Фолкрофт был закрыт, к нему перестала поступать свежая информация, и он черпал новости только из газет. Если его не заносило снегом в коттедже.

Нет, он никого не видел поблизости от коттеджа, а катание на лыжах просто отличное, и лыжный инструктор сказал, что еще месяц отпуска — и он сможет выбрать что-нибудь посложнее, нежели спуск для детей. И он будет страшно рад повидать Римо и Чиуна, если они надумают приехать в Мэн, но пусть не рассчитывают остановиться в его коттедже, потому что он а) слишком мал и б) миссис Смит, даже после стольких лет брака, не подозревает, чем ее муж зарабатывает на жизнь, поэтому ей будет трудно перенести знакомство с Чиуном и Римо. К тому же поблизости есть мотель, где никогда не ощущается недостатка номеров, а что это за жуткие крики в комнате?

— Это Валери, — объяснил Римо. — Она называет подобные звуки речью. Будьте крайне осторожны!

Он повесил трубку, и как раз вовремя, чтобы сделать успокаивающий жест Чиуну, который угрожающе поворачивался на своем коврике в сторону Валери — она мешала ему сосредоточиться. Кореец уже поднял перо, и Римо знал, что через какую-то долю секунды в теле Валери может появиться новый отросток — гусиное перо, пробившее череп и проникшее в мозг.

— Чиун, не надо. Я заставлю ее замолчать.

— Лучше, чтобы вы оба замолчали, — сказал Чиун. — Я делаю очень непростую работу.

— Валери, — произнес Римо, — идите сюда и присядьте.

— Я собираюсь немедленно связаться с прессой! Мне это все надоело! В «Нью-Йорк таймс» наверняка заинтересуются моим рассказом. Да, точно, «Нью-Йорк таймс». Подождите, Викер и Льюис доберутся до вас. Вы почувствуете, словно попали в мясорубку. Точно, «Таймс».

— Замечательная газета, — похвалил Римо.

— Через нее я устроилась на работу. По объявлению явились сорок человек, но у меня была самая высокая квалификация, и я это знала. Я сразу это поняла, еще на первом интервью с мистером Уиллингэмом. — Валери помолчала. — Бедный мистер Уиллингэм. Лежит, мертвый, в том зале — это вы, вы оставили его там!

— Милый старина Уиллингэм собирался вырвать у вас сердце при помощи куска скалы, — напомнил ей Римо.

— Да, но это был ненастоящий мистер Уиллингэм. А тот был замечательный человек, не чета вам.

— Черт, — разозлился Римо. — Он пытается вас убить, а я вас спасаю. И после этого он хорош, а я плох. Давайте, отправляйтесь в «Таймс». Они вас прекрасно поймут.

— Несправедливость, — заметил Чиун. — Тебе следовало бы это понимать: ведь именно американцы ее изобрели.

— Занимайся своими сказками, — бросил Римо. — Тебя это не касается.

Дверь номера распахнулась, и на пороге появилась Бобби. В ее представлении, одеждой на холодную погоду была шуба до пят, надетая прямо поверх спортивного костюма.

— Эй, привет! Привет всем! А вот и я!

Чиун воткнул затычку в одну из баночек с тушью.

— Ну, разве можно работать в таких условиях? — вскричал он.

— Слежки не было? — спросил Римо у Бобби.

Она покачала головой.

— Я внимательно смотрела. Никого. — Заметив Валери, пристроившуюся на стуле в уголке, она проявила неожиданную радость от встречи с ней. — Привет, Валери, как дела?

— Рада видеть тебя одетой, — мрачно изрекла та.

Чиун подул на пергамент, затем аккуратно его свернул и аккуратно убрал письменные принадлежности в ящик стола.

— Прекрасно, папочка, закончишь потом.

— Почему?

— Мы отправляемся в Мэн.

— Н-да, — произнес Чиун.

— Отлично, — воскликнула Бобби.

— Меня уволят, — вздохнула Валери.

— Господи, ну почему я? — вскричал Римо.

Они приехали из Европы. Из Южной Америки и из Азии.

Они собрались со всего света, самые доблестные в племени актатль. Сила их попусту растрачивалась на бессмысленные действия, пока власть в племени не взял Жан-Луи де Жуан. И теперь им предстоял последний подвиг на пути к победе.

Двенадцать мужчин в балахонах из желтых перьев и набедренных повязках стояли босиком на снегу, словно не чувствуя холода, и смотрели на маленький, окруженный деревьями коттедж.

Вокруг бушевал холодный ветер, его порывы прижимали к телу желтые перья, но они не вздрагивали и не позволяли себе стучать зубами, ибо, согласно древним традициям, мальчик не может стать воином до тех пор, пока не победит змею, болотную рысь и порыв ветра. И несмотря на то, что от древнего племени их отделяло двадцать поколений, все как один, даже грузный дядюшка Карл, помнили, что они воины народа актатль, — это согревало их и придавало им сил.

Все они внимательно слушали одетого в теплые кожаные сапоги и меховую куртку с капюшоном Жан-Луи де Жуана, который давал им последние наставления.

— Женщина нужна для жертвоприношения. А с мужчиной я должен поговорить, прежде чем отдать его Уктуту.

— А не появятся ли здесь белый человек с азиатом? — спросил дядюшка Карл.

— Если даже и появятся, то будут немедленно уничтожены, причем представителями собственного лагеря, — улыбнулся де Жуан.

Миссис Харольд В. Смит не заботилась о своей внешности.

В тридцать два она об этом не подозревала; в сорок два — знала и очень переживала, а теперь, в пятьдесят два, ее уже больше ничего не заботило.

Она часто напоминала себе, что она взрослая женщина и должна вести себя подобающим образом, в частности, отбросить ребяческие фантазии, будто брак — это, когда идешь по жизни, совершая удивительные вещи с удивительным человеком.

Что ж, она этого лишена. Зато у нее есть кое-что получше. У нее есть доктор Харольд В. Смит, и хотя он, возможно, и скучен, но ей больше нет до этого дела, потому что как можно быть другим при всей этой скучнейшей работе, которую он выполняет в Фолкрофте, где один скучный день сменяется другим. Он перелистывает скучнейшие пачки бумаг и беспокоится из-за скучнейших образовательных программ, финансируемых скучнейшим федеральным правительством из ДжексонБилля, штат Арканзас, или Белл-Бакла, штат Теннесси, или каких-нибудь других скучнейших мест.