Проклятие Яра
Шрифт:
Знойная южная жара вновь сменилась пронизывающими ветрами севера. Долгое путешествие и жгучий мороз больше не пугали Вегу. Девушка стойко переносила все неудобства, лишь изредка позволяя себе жаловаться в собственных мыслях.
За весь путь к гильдии они ни разу не говорили о том, что произошло на приёме. Вегу радовало, что больше не надо ничего скрывать от магов. Однако чародейку тревожила реакция Феликса, точнее её полное отсутствие. Вега была уверенна, что Яннис непременно поделился с другом из какой она семьи.
Вернее, из какой семьи она была.
Эта мысль все ещё неприятным лезвием скользила по сердцу. Девушка любила отца, и в отличие от него не могла так легко отказаться от семьи.
И всё же от чего Феликс так молчалив? Разумеется он всё время весьма неболтлив, но тёмный маг не доверял ей, а узнав, что она Гросс, не должен ли маг земли прийти в ярость? Вега украдкой следила за рыжеволосым, пытаясь разгадать его мысли.
Но едва ли девушка могла знать, что спокойствие Феликса — это спокойствие моря после свирепого шторма.
Вечер после приёма.
С каждым услышанным словом лицо мага земли приобретало хмурые нотки, а цвет его глаз становился похожим на переливающееся жидкое золото.
— Так и знал, — с нотками торжества произнес он. — Я был уверен, в её происхождении кроется подвох. Как поступим дальше? Вернемся в гильдию и расскажем мастеру кто она?
— Нет, мы не станем этого делать.
— Что значит, это твоё нет? — вздернув бровь, спросил рыжеволосый. — У тебя помутился разум, и ты не понял, что эта девчонка — дочь твоего врага?
— Я всё прекрасно понял. Послушай, не скрою, я и сам отнесся к ней с враждебностью в первый день. Но ты должен кое-что осознать, — спокойно говорил маг молний, словно объяснялся с маленьким ребенком.
— И правильно сделал…
— В тебе говорит злость, но отбрось все чувства хоть на секунду и трезво оцени все её поступки, — Яннис надеялся, что сумеет достучаться до рассудительности Феликса, о которой тот все чаще стал забывать. — Мы оба знаем, кого на самом деле ты так ненавидишь. Однако Вега — не твой отчим.
— Я не желаю ничего слышать об этом человеке, — процедил Феликс, старательно прогоняя отрывки не самых приятных воспоминаний.
Детство Феликса было тихим и беззаботным. У него была любящая и нежная мама, сильный и жизнерадостный отец. Но вскоре всё круто изменилось.
Он до мелочей помнил тот день: утро только наступило, но уже стояла невыносимая жара; ровно две недели на землю не падало ни единой капли, и когда на небе появились серые кучевые облака, отец радостно заявил, что засухе — конец, а значит и конец их проблемам.
Однако с первой долгожданной влагой пришли и они — люди из совета. Мать была безутешна, но отец лишь ласково улыбался, заверяя, что всё будет в порядке.
Ни отца, ни его яркой улыбки они больше не видели…
В страхе, что люди из совета могут придти вновь, мама Феликса сбежала из родной деревни. Женщина не могла допустить, чтобы забрали её или сына. В бесчисленных переездах, они наконец нашли место, где можно было укрыться от зоркого взгляда Северной короны.
Ненадолго вновь наступило мирное время. Женщина скрывала магию, а силы Феликса, несмотря на возраст, никак не проявляли себя. Мальчику исполнилось семь, когда мама вышла замуж во второй раз. Сначала всё шло хорошо: мужчина был вежливым и выглядел весьма порядочно, но вскоре выяснилось, что его истинная суть совсем другая. Отчим стал пить, вести разгульный образ жизни и бить женщину. Феликс ничего не мог сделать, он был всего лишь беспомощным ребенком, который отчаянно хотел защитить мать. А мама Феликса покорно терпела, упрямо не прибегая к магии, ведь как оказалось, гнилая суть не единственный его секрет — отчим был светлым магом.
Однажды отчим был особенно жесток, именно в тот миг магия мальчика пробудилась, с силой вжимая мужчину в стену.
— Ах ты, щенок! — кричал он, намереваясь ударить мальчика.
— Не смей! — яростно воскликнула женщина, готовая любой ценой защитить сына.
Мутная пелена спала с глаз резко протрезвевшего мужчины. Он столкнулся с алым пламенем глаз своей жены. Отчим позорно бежал. Но спустя время вернулся. Не один.
В наказание совет принял решение разделить мать и сына и отправить их в разные гильдии. Феликс давился слезами, умолял не забирать маму, но ни в ком из них он не увидел жалости. Когда слезы иссякли, наступило тупое отчаяние. А когда прошло и оно — в душе мальчика зародилась ненависть.
Он ненавидел отчима — жалкого пьяницу. Ненавидел членов совета за то, что они отняли сначала отца, а следом и мать.
В гильдии Феликс держался особняком: никого, не подпуская и ни с кем не сближаясь. Так продолжалось, пока в один день, мастер (который упорно пытался наладить с ним контакт) не познакомил его с мальчиком, в чьих глазах он распознал похожую боль. Яннис. Он был тем, кто сумел его понять.
Спустя пять лет мастер и Яннис помогли разузнать, в какую гильдию отправили маму Феликса. Маг молний без раздумий последовал за Феликсом. Но, к сожалению, они прибыли слишком поздно: женщина была мертва.
Сложно описать, что он чувствовал в тот момент. Однако Яннис всегда был рядом, вытаскивая его из тьмы. Вскоре в их компании появилась Мелани, которая с первых секунд обезоружила парней своим очарованием и сильным духом.
Феликс и сам не заметил, когда ненависть к отчиму и совету переросла в ненависть ко всем светлым. Ему необходимо было это чувство, оно подпитывало его силы, не давало сойти с ума.
Парень злился на каждого из них, стараясь не думать о том, что кто-то из них мог быть хорошим, ведь так было проще.
После череды ночных кошмаров из собственных воспоминаний, Феликс чувствовал себя опустошенным. Сил выплёскивать негатив на Вегу совсем не осталось. Да и слова Янниса поумерили его пыл. Но он все ещё никак не мог понять. Девушка потеряла расположение светлых и собственного отца, и ради чего? Есть ли причина её хороших поступков? Если таковая есть — он во что бы, то ни стало это выяснит.