Чтение онлайн

— При чем тут пауки? — не поняла Пенелопа.

— Как «при чем»? Они ведь тоже равноправные жители нашего города. Нет, — отмахнулась капитан, — паукам голосовать не нужно. Выбирать правителей должны люди. И вы, кстати, тоже имеете полное право выставить свою кандидатуру…

— Скажите, Пенелопа, — перебил ее Посланник. Я освободил эту страну от захватчиков, я поднял ее из руин, я наполнил ее жизнью. Так почему теперь я должен ставить в ее главе какого-то барана?

— Почему «барана»? Избранник народа несомненно…

— Да потому, — еще больше повысил голос Найл, — что более достойный человек уже сейчас находился бы на моем месте! Потому, что для освобождения земель и людей от захватчиков он обошелся бы без моей помощи! А раз такого человека, жука или паука не нашлось, то и в кресле правителя сейчас нахожусь я, а не кто-то другой.

— Это случайность.

— В этом мире случайности имеют значение только тогда, когда они очень тщательно и вдумчиво подготовлены!

— И тем не менее демократический образ строения государства позволяет достичь куда более высоких результатов. Это можно очень легко доказать.

— Интересно, как?

— Там, на юге, за пустыней, находится государство, которое смогло сохранить демократический образ правления в течение всех прошедших столетий. И страна достигла небывалого расцвета! Вы можете сами отправиться туда и посмотреть.

— На юг? — Предложение показалось правителю заманчивым. Он сможет лично познакомиться с укладом и расположением страны, о которой слышал только из лаконичных мыслей Торна. Оценить их товары, договориться о налаживании связей. Прямо сейчас?

— Можно и сейчас, — ничуть не смутилась Пенелопа. Глиссер стоит у стен дворца, аккумуляторы полные, дорога Алжоне знакома. Если хотите, пожалуйста — прокатимся прямо сейчас, и вернемся поздно вечером.

Капитан внутренне напряглась. Видимо, отправляться в такую даль в преддверии вечера ей не хотелось.

— Хорошо, поехали, — мстительно согласился Найл. — Проверим ваши теории.

— Пойдемте, — Пенелопа отступила в сторону и сделала приглашающий жест.

— Ну что вы, леди, — покачал головою правитель. Только после вас.

Капитан вскинула было голову — она почему-то считала, что все, кто относится к ней с подобающим уважением, оскорбляют ее женское достоинство, однако сдержалась и пошла вперед.

Они спустились с крыльца, обогнули угол дворца, повернули на улицу.

— Найл, ты куда?

Правитель поднял голову, увидел высунувшуюся из окна жену и помахал ей рукой — Не беспокойся, к вечеру вернусь!

В полупустом глиссере оказалось довольно просторно. Капитан сдвинула назад и сложила последнее левое кресло, села во второе и откинула назад спинку. Найл предпочел занять место рядом с пилотом. Машина задрожала, попятилась, начала разворачиваться. Спустя несколько секунд нос ее указал на щель между домами. Алжона — именно так звали женщину, управляющую глиссером, резко толкнула джойстик вперед. Машина стала стремительно разгоняться по узкому, еле-еле превышающему по ширине габариты крыльев проулку, перегороженному в конце полуразрушенной каменной стеной. Когда Посланник совсем уж решил, что сейчас они врежутся в обветрившиеся развалины, пилот резко перекинула рычаг управления в обратную сторону. Глиссер вскинул нос и прыгнул вверх. Алжона своим джойстиком тут же послала машину вперед и они с невероятной скоростью заскользили над развалинами, проваливаясь вниз над улицами и снова поднимаясь, когда под ноги убегали дома или деревья. Минут за пять они пересекли город, еще минут десять скользили над возделанными полями и вскоре вырвались на просторы пустыни.

— Это великолепная страна, — усталым голосом сообщила Пенелопа. Они смогли выжить в самом центре мертвых песков. И, заметь, без всяких пауков. У них нет ничего: ни воды, ни земли, никаких животных, насекомых, никаких полезных ископаемых. Тем не менее они живут и здравствуют. А все благодаря демократическому устройству общества.

Бесконечные дюны продолжали убегать назад минута за минутой. Впереди показалась темная полоска, которая постепенно расширялась, утолщалась, становилась ближе. Мгновение — и внизу замелькали белые барашки волн. Найл прикрыл глаза, очищая сознание, а потом попытался резко расширить его в стороны. Вне привычного общего ментального поля смертоносцев у него мало что получилось. Хотя, может быть, в ментальном плане над гладью моря просто располагалось мертвое пространство. Деревья здесь не растут, насекомые не бегают, дома не стоят. Даже камней нет. За что зацепиться сознанию в своих поисках? Пустота. Только далеко-далеко с правой стороны ощущалось легкое теплое веяние.

Найл ощутил присутствие знакомых волн жизненной энергии и понял, что именно в той стороне находится священная для каждого смертоносца Дельта.

Полет над морем продолжался.

Похоже, речь шла уже не о минутах или десятках минут, а о часах пути.

— Еще долго? — обеспокоено спросил он у пилота.

— Нет, — пожала она плечами. На сушу выскочим, потом примерно час, и на месте.

— Ого, — удивился Найл. — Это ж сколько километров получается? — По прямой — около тысячи двухсот. Немного меньше.

— Вот это да, — присвистнул правитель. На корабле, значит, не меньше пяти дней пути?

— На ваших? — снисходительно усмехнулась Алжона. — Тут все от ветра зависит, от погоды. Опять же, вы наверняка от берега удаляться боитесь, значит, вдоль побережья круг давать придется. Считай, от десяти дней до месяца.

— Изрядно, — Найла подобная цифра ничуть не смутила. Если товар не скоропортящийся, то купца лишний месяц пути не смутит. Была бы прибыль. Если он сегодня узнает, чем готовы торговать в дальней стране, за что сами готовы хорошую цену платить — желающие снарядить корабли появятся хоть завтра! Стало быть, скоро у торговых людей появится нужда и границу Южных песков пересекать, и пороги одолевать, и товар по реке спускать. Пошлина в казну капать начнет… Хорошо… Правитель почти физически ощутил, как богатеет его казна — ощутил настолько явственно, что в желудок показался плотно набитым какими-то деликатесами.

— Этак мы только к закату доберемся, — откинулся он на спинку кресла. А назад что, ночью полетим?

— А можем и там переночевать, — подала сзади голос Пенелопа. Они люди гостеприимные.

— Земля! — показала рукой вперед Алжона.

Однако Найл, как ни вглядывался, ничего различить не мог. Глиссер еще минут двадцать мчался над водами, прежде чем правителю удалось увидеть просветление под кудрявыми облаками, и еще через четверть часа они опять летели над островерхими серпами дюн.

— Скоро?

— Вы сами увидите, скоро уже, — улыбнулась Алжона. — Завораживающее зрелище, право слово.

— Какое?

— Сами увидите.

Прошло еще не меньше получаса, когда над ровным горизонтом начали вырастать какие-то непонятные выступы. Ближе, ближе, ближе — и правитель вдруг осознал, что видит впереди огромное количество гигантских вращающихся колес. Возникало такое ощущение, словно именно здесь небесный свод опирается на землю и катится, катится по своему извечному пути подгоняемый вращением множества дисков.

— Вот это да! Что это?

— Вот у них самих и спросите, — предложила капитан. Сейчас мы сядем.

За считанные минуты глиссер преодолел расстояние до ближайшего «колеса», снизил скорость и, проскочив у самого основания башни, заскользил по песку. Люди вышли наружу, морщась от неприятных ощущений в затекших членах, стали разминать руки, ноги, тело. Найл заторопился к башне, вершину которой и венчало огромное колесо.

Здание было сложено из крупных блоков белого известняка, уже изрядно выветрившегося под постоянными ударами ветра. Следов раствора видно не было, но Найла это, как ни странно, не удивило. Он привык, что у него дома при нечастом строительстве в качестве связующего элемента используется паутина. Здесь, как предупредила Пенелопа, смертоносцев нет — значит нет и паутины. В конце концов, крупные блоки и так достаточно плотно прилегают друг к другу под собственным весом, а если еще продолбить в них отверстия и сажать поверх друг друга на штыри — дом станет прочным, как ловчая сеть.