Чтение онлайн

Конечно, я догадывался о наличии подвала, где должны были храниться запасы продуктов, но в моем представлении он сводился к обыкновенному погребу, где преобладают мрак и сырость.

Увиденное значительно поколебало мои устоявшиеся стереотипы.

Узкой изящной винтовой лестницей из небольшой кладовки, расположенной рядом с кухней, мы спустились метра на четыре вниз и оказались в квадратном тамбуре с одной металлической дверью, закрытой на обыкновенный засов. Влад открыл ее, и мы вошли в большое помещение, тщательно выбеленное, но совершенно пустое.

— Здесь я планирую сделать сауну, да все никак руки не доходят, — на ходу объяснял Влад.

Из недоделанной сауны выходило несколько дверей. Мы направились к ближней, в боковой стене и, наконец-то, оказались в комнате, которая по сути и исполняла роль погреба. Только по сути, ибо температура здесь была не ниже, чем в жилых помещениях, а продукты хранились в огромном, на всю стену холодильнике.

— А если электричество выйдет из строя? — поинтересовался я.

— Это — новейшая холодильная камера, — с гордостью объяснил Влад. — Мне ее доставили из Италии. Она способна работать в автономном режиме до сорока суток. А за такое время что угодно починить можно. Не знаю, что макаронники туда запихнули, может аккумуляторы какие-то, но суть в том, что, если, конечно, верить рекламному проспекту, эта штука — вечная… Ну, что, по пивку и — за дело?!

Он прислонил ружье, с которым теперь не расставался ни на миг, к стене, открыл одну из многочисленных дверец холодильника и достал пластиковую упаковку баночной «Баварии».

— Туфта, конечно, по сравнению, со «Славутичем» или «Оболонью». Но так, для разнообразия, держу…

Вслед за ним я сковырнул с баночки металлический козырек, и густая пена с тихим хлопком плеснула мне на руку.

— Ну что, с Богом!

Влад подошел к противоположной стене и, немного поколебавшись, подцепил монтировкой одну из досок деревянной обшивки. Доска с треском разломалась посредине, и он уже руками вытащил ее наружу. Под доской оказалась идеально ровная, заштукатуренная стена.

— Ты уверен, что не ошибся?

— За кого ты меня принимаешь?

Без особых усилий, еще бы, при его то габаритах, он вывернул еще с пяток досок, после чего взялся за лом. Несколько мощных ударов, и от стены откололся громадный пласт штукатурки, обнажая неровную поверхность каменной кладки.

Не знаю, о чем думал Влад, кроша камни, я же представления не имел, что нам следует делать дальше. Сразиться ведь предстояло ни с чем иным, как с нечистой силой, то есть, вторгнуться в область, человеком совершенно неизученную. Бредовые сочинения авторов мистических триллеров, я в счет не беру, да и их сейчас припомнить не мог.

Наши действия были под стать девизу Наполеона: «Главное — ввязаться в драку…». Накануне я надоумил Влада раскромсать серебряную ложку из сервиза и зарядить такой картечью пару патронов, но сам к этой идее относился весьма и весьма скептически.

Мне Влад лом не доверял, считал тщедушным для богатырской забавы. Я особо не настаивал и с не меньшим усердием, чем он долбил стену, выполнял подсобные работы: расшатывал и втаскивал камни, уносил их в сторону, чтобы не мешали под ногами. Нами овладел азарт, и мы пахали, как стахановцы в забое, без отдыхов и перекуров. Пыль стояла столбом.

Стена оказалась на удивление толстой и прочной. Камни были выложены в три, а кое-где в четыре ряда и, когда ломик Влада, наконец, провалился в пустоту, мы валились с ног от усталости, были мокрыми от пота и грязными, как черти.

Когда была пробита первая брешь, разобрать дыру до размеров, чтобы в нее можно было пролезть, оказалось сущей забавой.

— Все, баста! — прохрипел Влад, не отрываясь, залпом осушил баночку пива и сразу же потянулся за второй.

Я от него не отставал. Лишь выпив по три или четыре баночки, мы снова приблизились к дыре.

Пыль к этому времени успела осесть, перед нами зияло идеально черное, свет электрической лампы не достигал его края, отверстие.

Стена была около метра шириной и, чтобы заглянуть за ее пределы, нужно было вползти в пробитый тоннель. Влад не захотел уступать первенства, хотя я был значительно худее. Кряхтя, цепляясь одеждой за острые камни, с фонариком в руке он мужественно пополз навстречу неизвестности. По мере продвижение, а оно из-за крупных габаритов давалось ему очень трудно, Влад что-то комментировал, бормотал, но разобрать слова было невозможно, хотя смысл их был и так понятен.

— Ну, что там? — сгорая от нетерпения, спросил я, едва он выбрался обратно.

Однако, пришлось подождать, пока он отряхнется от пыли и вдоволь наплюется.

— Ни черта не видно… — сказал, наконец. — Ясно только, что дыра за стеной очень глубокая. Если спускаться без веревки, можно сломать шею.

Меня интересовало не только это.

— Ты говорил, когда рабочие впервые пробили стену, тебя что-то туда не пускало…

— На этот раз все в порядке. Никаких ощущений. Похоже, нечисть сегодня отдыхает. Во всяком случае, очень бы хотелось, чтобы так и было…

Хотелось бы…

Я не очень разделял оптимизм друга. Я был почти уверен, что воцарившееся затишье ничего хорошего не обещает. Очень уж оно походило на пресловутое затишье перед бурей. Хорошо, если я ошибаюсь. Но все же лучше всегда рассчитывать на худшее, в таком случае положительный результат всегда будет приятным сюрпризом.

Не я придумал.

Таков негласный закон оптимиста…

Вот только оптимизма мне очень и очень не хватало…

Подземная камера, в которой мы оказались, была не очень большой, имела форму куба, каждая из граней которого не превышала пяти метров.

Первое, что удивило — отсутствие сырости и обилие пыли.

Сырость еще ладно, древние строители тоже не дураки были, а вот откуда взялось в герметически закрытом помещении столько пыли, оставалось загадкой.

Фонарики высвечивали серые, покрытые бетоном стены, такие же пол и потолок. И никакого признака входа, что казалось больше, чем странным. Ведь в таком случае человек, заштукатуривший камеру, должен был в ней и остаться. Но бетонная коробка была совершенно пустой.

— Хм… — бормотал Влад, в очередной раз обходя комнату по периметру и тщательно осматривая стены. — Вот уж действительно, без окон, без дверей…

— Дверь должна быть обязательно, иначе все теряет смысл.

— А много смысла ты видишь во всем происходящем?

— И все же… Зачем создавать помещение, в которое нельзя войти?..

— Может, тайник? — предположил Влад.

— Тогда в нем должно что-то храниться. А здесь ничего нет. Разве что — пыль.

Пыль!

— Влад! — осенило меня. — Если отсюда и есть выход, он может быть только внизу.